Шанс попасть в сборную: как альпинисты организовали первый забег Ростов – Таганрог
Ростов-на-Дону, 30 апреля 2025. DON24.RU. В донской столице прошел традиционный забег «Ростовское кольцо». Сейчас мало кто знает, что идея его проведения принадлежит донским альпинистам, но до 1990-х годов маршрут был длиннее: бежали из Ростова в Таганрог. Об этом пишет газета «Молот».
Правила бегунов
Воскресным утром с Театральной площади стартовали более 6000 бегунов. Среди участников были и сотрудники медиагруппы «Дон-медиа», которая является информационным партнером легкоатлетического мероприятия. Полная дистанция составила 41 км, она была разделена на пять этапов. Завершился марафон на Театральной площади. Все участники придерживались правил: в колонне надо было именно бежать, ориентируясь на спортсменов первой линии. Пятеро сотрудников «Дон-медиа» одолели две дистанции.
«Памяти трех»
А теперь вспомним, как это начиналось много лет назад. Первый пробег Ростов-на-Дону – Таганрог состоялся 17 февраля 1979 года и был посвящен 36-летию снятия фашистских флагов с Эльбруса. Участниками стали около 200 человек, в основном альпинисты, к некоторым из них присоединились и жены.
«Маршрут составлял более 70 км и был поделен на этапы по 7 и 10 км. Бежали вдоль трассы, а следом шел автобус, в который можно было сесть в любой момент. Я в тот раз по километражу был первым, пропустил всего один этап, и мой результат составил 63 км, – вспоминает участник первого забега Анатолий Рудько. – Участие в забеге повышало наш рейтинг, благодаря чему было больше шансов попасть в сборную области по альпинизму и получить путевку в альпинистский лагерь».
В том же 1979 году в горах Памира погибли трое альпинистов легендарного клуба «Планета»: Иван Слесов, Георгий Джиоев и Константин Осипов. Поэтому в 1980-м пробег назвали «Памяти трех».
«Трагедия произошла в августе 1979-го во время восхождения на пик Революции сборной команды Ростовской области, в которой были альпинисты Ростова и Таганрога. Огонь от примуса перекинулся на палатку, и она сгорела. Пришлось ночевать в непогоду на открытом воздухе, и утром было принято решение спускаться. Но все очень ослабли, и этот фактор сыграл роковую роль. Слесов, Осипов и Джиоев погибли. Вместе с ними тогда был и Александр Афанасьев, но он спустился вниз раньше из-за полученной травмы. В 1980 году Афанасьев руководил экспедицией по поиску тел товарищей. Слесова и Осипова удалось разыскать, а Джиоев, сорвавшийся в расселину, навечно остался в горах. Александр Афанасьев погиб в 1981 году на спуске с пика Победы в горах Тянь-Шаня. Его тело не нашли, а пробег, состоявшийся в феврале 1982 года, назвали «Памяти четырех», – рассказывает журналисту газеты «Молот» Анатолий Рудько.
На Северном кладбище Ростова стоит памятник альпинистам – гора, которая не отпускает человека, а рядом три надгробия. И хотя тело Джиоева не нашли, вдова альпиниста захотела, чтобы рядом с памятниками Осипову и Слесову стоял и памятник мужу.
В 1980-е годы на старт забега выходило много желающих, к альпинистам присоединялись и другие участники. В 1990-е возникли трудности с организационными моментами, но традиция не угасла. В 1999 году по договоренности со спорткомитетом донской столицы пробег преобразовался в «Ростовское кольцо».
Интересно, что еще более ранняя история знаменитого забега началась в Таганроге.
«5 января 1914 года четверо отчаянных спортсменов во главе с Зигмундом Рыгельским совершили невозможное: за 2 часа 55 минут они преодолели путь от Ростова до Таганрога… по льду Дона и Таганрогского залива! Да-да, на коньках! Это был не просто экстрим, это был вызов стихии. В конце 1960-х журналисты нашли архивные заметки о том ледовом пробеге. И тогда таганрожец Борис Макаренко предложил: «А давайте повторим!» Идея заинтересовала ростовских туристов и альпинистов», – рассказывает гид Игорь Нарижний.
Нецензурная брань, коррупция и кража холодильника, или адвокатские истории Владимира Лившица
Ростовская область, 4 февраля 2026, DON24.RU. В Донской государственной публичной библиотеке в Ростове-на-Дону прошла встреча с известным адвокатом Владимиром Лившицем. Он представил свою книгу «Защита Лившица» – сборник рассказов, написанных в разное время и основанных на реальных делах из его практики. Истории оказались настолько популярны среди юристов, что их цитировали в реальных судебных процессах другие адвокаты и даже прокуроры.
Владимир Лившиц и главный редактор ИА «ДОН 24» Виктор Серпионов
Фото: Елизавета Ростовская
На обороте книги есть предупреждение о наличии нецензурной лексики. Это сделано не случайно: во-первых, так требует закон, а во-вторых, это своеобразный маркетинговый ход.
«Хочу сказать, что брани как таковой здесь нет. То есть никто не ругается, но замечательные слова, которые существуют в русском языке и которые я стесняюсь устно произносить просто потому, что они эстетически звучат не очень хорошо на сцене, а на письме – самое то!» – рассказывает автор книги.
Каждый интеллигент в душе писатель
Владимир Львович признается, что никогда не стремился к писательству и даже сейчас не может назвать себя писателем. Однако он считает, что любой интеллигентный человек в какой-то степени писатель, поскольку способен излагать свои мысли письменно.
Даже простое желание закурить можно выразить так, что оно превратится в литературу: «Эх, закурить бы, подумал шофер, подъезжая к бензоколонке…Покойному было двадцать пять лет». Вот вам и литературное произведение с социально значимым, острым и драматическим сюжетом.
«Что уж говорить об адвокате, который всегда находится в центре какой-нибудь драматической истории и вынужден об этом писать», – отметил Владимир Лившиц.
А можно и так: берешь анекдот, пересказываешь, приукрашиваешь, добавляешь соответствующую сюжету лексику, записываешь, редактируешь – и вот тебе шедевр!
«Просто, как валенки», – отметил Владимир Львович.
Не только пишет, но еще и рисует
Оказалось, Владимир Лившиц причастен не только к тексту своей книги, но и к ее оформлению. Небольшая иллюстрация на четвертой странице тоже создана им.
Перед публикацией выяснилось, что в книге осталась одна пустая страница, что стало проблемой для издательства, поскольку в печатном листе восемь страниц, а их общее количество в книге должно быть кратно восьми или 16. Тогда Владимир Львович, со свойственной ему находчивостью, предложил добавить страницу с его собственным рисунком. Получив добро, он отправился в ближайшее кафе, где попросил ручку с карандашом, и вскоре на свет появилась замечательная иллюстрация.
Автор рисунка: Владимир Лившиц
Фото: Елизавета Ростовская
На рисунке изображена женщина с чуть сползшей повязкой на глазах. В одной руке она держит меч правосудия (больше похожий на нож), а другой придерживает механические весы. Это авторская интерпретация образа Фемиды. Рядом с ней стоит молодой прокурор – его юность выдает то, что вместо брюк на нем пока только нижнее белье.
По словам автора рисунка, эти двое «пытаются добыть истину», которая стоит тут же в зале. На столе перед ними лежат яблоки, они же доказательства по делу, которые герои пытаются поделить. Однако им мешает третий персонаж, грозно указующий в их сторону пальцем. Вероятно, так Лившиц изобразил адвоката.
«Заметьте, он ближе всех находится к истине», – подмечает Владимир Львович.
Также под столом, рядом с прокурором, сидит кот. Однако, в отличие от работ Босха, здесь этот зверек не несет дьявольского символизма. Как пояснил художник, кот появился лишь для того, чтобы заполнить пустое пространство рисунка.
Когда рассказы участвуют в судебных процессах
Рассказы Владимира Лившица не только увлекательны, но иногда находят неожиданное применение. Некоторые адвокаты используют их в судебной практике.
Например, в рассказе «Немного джаза» вор выносит из квартиры через пролом в потолке, сделанный сантехниками, телевизор и холодильник «Зил», вес которого примерно 110–120 кг.
« Я усомнился в том, что через отверстие диаметром 30 см при пятиметровых потолках можно вытащить холодильник «Зил». К счастью, тогда были народные заседатели, которые сказали: «Да, вообще нельзя». В итоге подсудимого оправдали», – рассказал Владимир Лившиц.
Позже в Таганроге знакомый гособвинитель поделился с Лившицем забавным случаем. Один адвокат, защищая клиента, в похожем деле о краже холодильника через пролом в стене сослался на рассказ «Немного джаза» как на судебный прецедент, на что судья ему сказала: «Лившица из себя не стройте». Это не единственный пример, когда творчество писателя становилось частью судебного разбирательства.
Неожиданная реклама от прокурора
На одном из судебных заседаний адвокат Владимир Лившиц готовился к ответному слову, конспектируя важные моменты из речи прокурора. Внезапно он с удивлением понял: прокурор дословно зачитывает текст из его собственного рассказа. А звучал он так:
«Некоторые циники от юриспруденции утверждают, что гражданские дела выигрывает тот, кто лучше соврет. Я категорически не согласен! Такие утверждения создают ложное представление о судопроизводстве и дезориентируют граждан, желающих отстаивать в суде свои права и законные интересы. Любому практикующему адвокату известно, что хорошо соврать – это лишь первая половина пути к успеху. Вторая половина – сделать так, чтобы этому поверили. И если первая половина относится к области науки, то вторая – это уже искусство. Что касается науки, то здесь все просто: в одну руку берешь норму права (в качестве общего правила), в другую – рассказ клиента (в качестве частного случая) и нахлобучиваешь одно на другое. Если не получается, то добавляешь нужные детали или убираешь ненужные. Это называется построение силлогизма и относится к формальной логике, которую проходят на первом курсе университета. С искусством посложнее. Тут главное – не перепутать, что и в какую руку положить. Я имею в виду, конечно, доказательства и их использование в ходе рассмотрения дела в суде».
После этого обвинитель указал на автора этих строк, то есть на Владимира Лившица и заявил: «И как можно после таких слов верить этому человеку?»
Владимир Львович поблагодарил прокурора за невольную рекламу и объяснил, что цитата вырвана из иронического контекста. Это был рассказ «Кобелиная песня», повествующий о том, как стаффордширский бультерьер съел пекинеса, и ирония заключалась в том, что реальный процесс больше напоминал «Ледовое побоище», где результат определялся не фактами, а административным ресурсом сторон. При таких обстоятельствах было уже неважно, кто кого съел – важно лишь, у кого «хвост длиннее».
Взгляд на коррупцию
«Коррупция в России всегда была и будет предметом глубокой озабоченности. Озабоченность проявляют все: министерства и ведомства, управления и департаменты, отделы и службы, должностные лица и граждане. Равнодушных тут нет», – с этих строк начинается рассказ «Принц и Нимфа».
Юг нашей необъятной, и особенно Ростовская область, в общественном мнении часто считается регионом с высоким уровнем коррупции. На вопрос о том, какова отличительная особенность коррупционных схем на Дону, Владимир Лившиц ответил, что они ничем принципиально не отличаются от аналогичных на Кубани или на Неве.
«Нынешняя кампания по борьбе с коррупцией, так же как все предыдущие и все последующие, может привести к системным изменениям, а может и не привести», – подытожил адвокат.
