Фраппируют ли вас ковидиоты: что творится с великим и могучим
Ростовская область, 14 мая 2020. DON24.RU. «Мейкеры», «абьюзер», «система прокторинга», «троллить», «фуд-молл», стильный «лук», «лайкать»... И это лишь толика неологизмов и заимствований – гостей, которые с завидным комфортом обживаются в русском языке в последние годы.
Эпидемия коронавируса внесла в процесс изменения нашего великого и могучего новые краски. К примеру, в лексикон влились «ковидные госпитали», «удаленка», «коронаскептики» (это не говоря о том, что с языка по понятным причинам не сходят слова «карантин», «плато» и «самоизоляция»).
Почему русский язык впитывает в себя все новое, как губка? Радоваться этому или огорчаться? «Молот» собрал мнения на этот счет.
Карантинный словарь
«Любое яркое событие находит отражение в речи, происходит «языковой взрыв», – пояснила во время фестиваля грамотного общения «РУфест», недавно прошедшего в Ростове в онлайн-режиме, Ксения Туркова, кандидат филологических наук, журналист, педагог, теле- и радиоведущая. – Очевидно, что пандемия коронавируса оставила явный след в нашем языке, равно как и понятно, почему это произошло».
Придумывая новые слова и играя с существующими, люди пытаются снять напряжение, осмыслить новую реальность, уверена она.
Каким стало языковое наследие COVID-19? «Пандемия, например, подарила нам слово «карантикулы» (сращивание «карантина» и «каникул»). Появились понятия «коронаскептик» и «карантье» (прозвище человека, который дает напрокат свое домашнее животное во время режима самоизоляции или карантина). Кстати, аналоги слова «карантье» сейчас очень популярны в Испании и Италии, где люди действительно одалживали собак соседям, чтобы те могли погулять. Там это явление породило много шуток и мемов, – улыбается Ксения Туркова. – Или, допустим, возник термин «ковидиот».
Под последним подразумевают как тех, кто отрицает сам факт существования коронавируса, так и тех, кто бросился истерически, тоннами скупать туалетную бумагу или безостановочно мыть руки. Наследием пандемии стал неологизм «наружа», придуманный авторами мультика «Масяня». Появилась саркастическая конструкция «курс лимона/имбиря», намекающая на дикий полет цен этих продуктов.
«А в США, например, люди сейчас с удовольствием играют со словосочетанием «открыть Америку», которое получило второе значение – снять ограничения, связанные с эпидемиологической ситуацией», – говорит Ксения Туркова.
Появился глагол «зумить» (от Zoom – сервиса для проведения видеоконференций и онлайн-встреч, ставшего из-за ограничительных мер очень популярным). Он встал в одном ряду с такими поначалу диковато звучавшими глаголами, как «чатиться», «лайкать», «эсэмэситься», «троллить». Однако эксперты считают: некоторые слова, которыми во время пандемии пользовались уж очень часто, уже начали вызывать раздражение. «К примеру, люди устали от термина «онлайн», – считает Ксения Туркова.
Уйдут или останутся?
Впрочем, новое не обязательно останется с нами навсегда.
«О закреплении в лексиконе новых слов можно говорить по прошествии минимум десятилетия», – пояснила корреспонденту газеты «Молот» Наталья Сапегина, учитель русского языка и литературы ростовской школы № 30.
А почему вообще русский язык так активно впитывает в себя неологизмы и даже те заимствования, которым несложно подобрать русский аналог?
«Зачем мы говорим «каршеринг», если можно сказать по-русски – аренда автомобиля? – переспрашивает Кира Дружинина, кандидат филологических наук, член филологического совета «Тотального диктанта». – Играет роль даже то, что «каршеринг» – это одно слово. А в русском аналоге этого понятия – два. Язык стремится к экономии усилий. Если о чем-то можно сказать короче и проще, обычно именно этот вариант и приживается. Что же касается общей волны заимствований – это не хорошо и не плохо, это естественный процесс. Если не хватает слов для отражения новых реалий, то будут рождаться новые термины или появляться заимствования.
К примеру, в 90-е годы прошлого века в русский язык влилось много экономических терминов, которых раньше попросту не было: мерчандайзеры, брокеры, дилеры, акции. В 1961-м появилась лексика, связанная с освоением космоса. И сегодня словами, вошедшими тогда в обиход, – космонавт, орбита, ракета, сателлит – никого не удивить, мы к ним привыкли. Язык проверяется временем: все чуждое, наносное, появившееся под влиянием сиюминутных обстоятельств или продиктованное лишь модой сойдет, как пена. А останется то, что важно и нужно».
Кстати
Одно из сегодняшних поветрий – увлечение феминитивами. Слова, которые прежде не имели женского рода, теперь им обзаводятся. В соцсетях, в устной речи все чаще встречаются «блогерка», «редакторка», «авторка», даже «фотографиня»... Приживутся ли они, пока не ясно. Эксперты связывают это с ростом популярности феминизма.
Факт
Филологи фиксируют моду на ретро. В обиход, например, вернулось забытое «фраппировать» – неприятно удивлять. Вас это фраппирует?
Музыкальную школу отремонтируют в станице Казанской
Ростовская область, 5 сентября 2024. DON24.RU. В Верхнедонском районе объявлен тендер на выполнение капитального ремонта здания музыкальной школы в станице Казанской, сообщается на сайте госзакупок.
Заказчиком выступает детская музыкальная школа Верхнедонского района.
Работы по обновлению здания образовательного учреждения необходимо завершить к 1 декабря нынешнего года. На эти цели заказчик выделит почти 13,5 млн рублей.
Музыкальная школа открылась в 1974 году. Здесь обучаются около ста учащихся. Им преподают образовательные программы по направлениям: фортепиано, баян, аккордеон, хоровое и сольное пение, гитара, хореография.