Разговор с историком: почему Ростовская область не Украина и что ждет Дон в ближайшие годы

Валерий Владиславович Антонов, учитель истории и обществознания гимназии № 52 имени Александра Печерского, методист города Ростова-на-Дону по истории.

Ростов-на-Дону, 13 сентября 2019. DON24.RU. Ровно 82 года назад, 13 сентября 1937 года, постановлением ВЦИК РСФСР была образована Ростовская области. Хоть регион достаточно молод, его история этими летами не ограничивается – она уходит корнями во времена скифов и древних греков, следы которых до сих пор обнаруживаются на его территории.

О том, как сформировалась Ростовская область в ее нынешнем виде и что может ждать ее в обозримом будущем, корреспондент информагентства «ДОН 24» побеседовала с Валерием Антоновым – учителем истории и обществознания ростовской гимназии № 52 имени Александра Печерского, методистом города Ростова-на-Дону по истории.

– Валерий Владиславович, расскажите немного о себе. Почему вы решили связать свою жизнь с историей?

– Это был один из моих любимых школьных предметов. Меня всегда интересовало прошлое. И, в принципе, какое-то другое направление высшего образования даже не рассматривалось. Во время обучения в вузе была единственная альтернатива – пойти по профессиональной стезе, то есть защищать кандидатскую. Я обучался в Ростовском государственном педагогическом институте, и тема диплома у меня звучала следующим образом: «Документы Посольского приказа XVII века как источники взаимоотношения Московского царства и донского казачества». Это предопределило мою дальнейшую деятельность.

– На ваш взгляд, что оказало наибольшее влияние на формирование Ростовской области в ее нынешнем виде?

– Основной момент – это, конечно же, географическое местоположение. Тот факт, что практически во все времена через данную территорию проходили всевозможные миграционные пути. В какую часть истории мы ни заглянем, увидим, что множество народов здесь проживало, переселялось, зачастую выдавливая своих предшественников. И это предопределило современную ситуацию в Ростовской области: она многонациональна и многоконфессиональна. Если мы погрузимся в историю, то мы увидим, что здесь достаточно рано появилось христианство, рано появился ислам – мечети были еще в турецком Азаке (сегодня – город Азов, назывался Азаком в период правления Золотой Орды). Здесь народы появлялись как в результате естественного переселения, так и в результате политики государства. Например, крымские армяне – в результате переселения на Дон по итогам присоединения Крыма к Российской империи.

– Эти тенденции сохраняются?

– Даже сейчас, как мы знаем, в нашей области находится сосредоточение всех видов транспорта. Это предопределяет постоянные изменения в составе населения области. Даже сейчас мы можем видеть его в динамике – как в городских, так и в сельских районах. Это особенность, которую мы должны учитывать, и следует понимать, что она никуда не денется. И в дальнейшем население региона у нас будет меняться в ту или иную сторону – по религиозному признаку, по национальному составу. Это определяет одну из задач регионального образования как воспитание уважения и обеспечение знания этой истории. А через него – и терпимого отношения к своим соседям, какой бы национальности или какого вероисповедания они ни были.

– Перед тем как было принято постановление ВЦИК РСФСР 13 сентября 1937 года, территория нынешней Ростовской области много раз перераспределялась и отходила к разным административно-территориальным формированиям, которые были в несколько раз больше нынешнего донского края. Почему это происходило и почему в итоге не удалось сохранить более крупный Азово-Черноморский край?

– Первые действия советского правительства – это очень щекотливый вопрос. И борьба с казачеством как реакционной опорой самодержавия, и все соответствующие постановления советского правительства и большевистской партии привели к тому, что Область Войска Донского, какой она была в период Российской империи, была ликвидирована. Мы знаем, что на сегодняшний день Ростовская область территориально значительно меньше, чем Область Войска Донского, потому что часть тогдашних земель отошла к некоторым нашим соседям.

Но Ростовская область возникла не сразу. Да, сначала это были более крупные административные единицы, как тот же Азово-Черноморский край. Этим территориальным образованием в силу величины и различности субъектов, туда входящих, было достаточно сложно управлять с административной точки зрения. В связи с этим было принято решение, что Азово-Черноморский край перестает существовать, а из него выделяются самостоятельные субъекты. Одним из таких субъектов стала Ростовская область.

– Почему область стала Ростовской, а не Новочеркасской, к примеру?

– Это решение было принято в силу того, что Новочеркасск являлся столицей донского казачества, а Ростов – это пролетарский город, крупнейший промышленный и культурный центр в низовьях Дона. Ростов взял на себя функции столицы, которые, в свою очередь, отошли от Новочеркасска. Последний являлся с точки зрения того исторического периода не тем городом, который мог бы сосредоточить в себе административные функции: он удален от транспортных узлов, достаточно провинциален. А Ростов – это динамично развивающийся город, поэтому он и стал столицей.

– Раз уж зашла речь о перераспределении территорий, приходит на ум еще один вопрос. Мы знаем, что сегодня многие украинские политики утверждают, будто Ростовская область – исторически исконно украинская территория. Насколько правомерны такие заявления?

– Когда люди рассуждают на эту тему, многие определенно совершают подмену понятий. У современной Украины есть утверждение о том, что значительная часть юга России должна входить в ее состав. До конца XIX столетия Ростов, Таганрог, Азов – города низовьев Дона – входили в состав Екатеринославской губернии, Малороссии, которая являлась предшественницей Украины. Но я подчеркиваю: они входили не в состав Украины, а  были частью губернии Российской империи. Поэтому когда современные политики утверждают, что это украинская земля, то, мягко говоря, это не соответствует действительности. По одной простой причине: даже у тогдашних жителей этих городов было понимание того, что они все больше тяготеют к Области Войска Донского.

Переход к ней в дальнейшем – это было решение не только российского императорского правительства. С такой инициативой также выступила городская Дума. Небезызвестный наш глава города Андрей Матвеевич Байков (занимал пост с 1884 по 1889 гг.) инициировал решение о том, что Ростов вошел бы в состав Области Войска Донского. Но это было проблемой, потому что жизнь Войска Донского регламентировалась целым рядом актов, и в них привилегированное положение было именно у донского казачества. Тогда возникал вопрос: а население Ростова, Таганрога и других городов, которое не является казачьим, сохранит ли свои привилегии?

Когда Ростов входил в состав Области Войска Донского, то подошли индивидуально. И все населявшие Ростов национальности, которые не являлись привилегированными по отношению к Всевеликому Войску Донскому, род занятий, бизнес, права и обязанности, по большому счету, сохранили. Поэтому то, что Ростов и все низовье тяготело к этому краю, – это было полноценное осознание. А вот административная принадлежность к Екатеринославской губернии была чисто искусственной.

Но, опять же, подчеркиваю: это все делалось в рамках Российской империи. Поэтому говорить, что это территория Украины или еще что-то в этом же духе – это, мягко говоря, не совсем логично. Потому что в таком случае мы, условно, запускаем механизм, когда Польша расскажет Украине, какие украинские территории являются польскими. Австрия и Венгрия тоже могут что-то вспомнить. Это тупиковый вариант. Это уже историческое прошлое.

– Последние годы на Дону ведутся разговоры о создании Ростовской агломерации. Что вы думаете по этому поводу?

– Отношусь я к этому, в принципе, положительно. Но есть замечательная фраза, которая звучит следующим образом: «Дьявол кроется в деталях». Иначе говоря, свое мнение по поводу объединения Ростова и городов, которые находятся вокруг него, мы можем сформировать только после того, как увидим детали: на каких основаниях они объединяются, как будет решена транспортная проблема, какие будут изменения в логистике, перемещения товаров, людских потоков.

На сегодняшний момент идея витает в воздухе. Более того, эта идея объединения реализуется без всяких особых административных усилий. Потому что сегодня, выезжая из Ростова, вы не сможете уловить момент, когда въезжаете в Аксай. Это все уже происходит – де-факто два города слились. Да, от Батайска нас отделяет какая-то часть левобережья, но через несколько десятков лет она застроится – она уже начала осваиваться: тот же стадион, тот же гребной канал. И человеку, который не знаком с ситуацией, будет сложно понять, что он выезжает из муниципального образования Батайск в другое муниципальное образование – Ростов, без соответствующего обозначения. Другое дело, что при объединении нужно учитывать условия, которые уже существуют. Например, тот факт, что многие жители Батайска по утрам отправляются в Ростов на работу, а вечером возвращаются.

– Вы говорите о комфорте жителей?

– Да. Здесь нужно решать конкретные проблемы – так, как удобно людям. А не объявлять чисто формально, что мы создаем Ростовскую агломерацию. Если мы это объявим и проведем общее заседание всех городских дум, ситуация не изменится. Ситуация должна меняться в решении конкретных проблем, которые волнуют горожан этих городов. И когда они увидят, что объединение приводит к положительным для них последствиям, к более комфортной жизни, тогда эта идея станет еще более популярной.

На сегодняшний день есть у людей определенные опасения, что Ростов может поглотить другие города. Но, будем говорить открытым текстом, этот процесс и так уже идет. Слишком различны весовые категории, различен потенциал – культурный, экономический, в численности населения. Поэтому этот процесс идет, какие бы управленческие решения ни принимались.

– Есть мнение, что человек, хорошо знающий историю, может делать довольно точные прогнозы на будущее. Что, на ваш взгляд, ждет Ростовскую область в ближайшие годы?

– Я думаю, что будет наблюдаться поступательное развитие в сельскохозяйственном секторе. Достаточно сказать, что уже сегодня за счет экспорта сельскохозяйственной продукции по количеству прибыли мы даже частично перегнали прибыль, получаемую от продажи военно-промышленной продукции. Этот момент очень хорошо показывает, чего можно достичь, если люди заинтересованы в результатах своего труда. И Ростовская область в этом плане, конечно, останется в значительной степени агропромышленным регионом. Другое дело, что есть масса узких вопросов, которые требуют решения, но я думаю, что со временем они будут решены. Что 
касается развития городов Ростовской области, то я думаю, что они сохранят свой текущий статус. То есть какие-то города, к сожалению, как моногорода все-таки будут потихонечку сходить на нет, если государство их не поддержит и не будет целенаправленной программы. Большие же города, такие как Ростов, Азов, Таганрог, Новочеркасск, будут активно расти и изменяться. Возможно, мы увидим еще при нашей жизни изменения, даже ощутимые, в социальном, национальном составе населения региона. Потому что демографические процессы, которые, как я уже сказал, всегда были динамичны на территории нашего края, продолжаются. И возможно, мы увидим, что каких-то национальностей станет меньше, каких-то – больше. Зная эту ситуацию, мы должны понимать, что нужно прилагать усилия, чтобы из-за изменения этого соотношения не возникало трений.

Ростовская область останется зажиточной. Потому что невозможно не быть зажиточным, работая на земле. Насколько сохранятся у нас отрасли промышленности... По большому счету, это, опять же, зависит от государства, потому что значительная часть отраслей промышленности сегодня – это, по сути, огосударствленные отрасли.

Хотелось бы, чтобы в ближайшей перспективе были решены вопросы с развитием виноградарства, которое в истории Дона и вообще в традициях скрупулезно сохранялось, а сейчас находится не в очень хорошем состоянии. Чтобы наш край развивался как туристический регион. Потому что, когда «золото» ростовских музеев вывозится в Париж и выставляется в музее Орсе, туда стоит полуторакилометровая очередь. Это говорит о том, что у нас есть потенциал развития как у туристического региона. Начиная от сельскохозяйственного туризма и заканчивая познавательным туризмом и экотуризмом. У нас для этого есть все. Но это все зависит от предпринимательской инициативы, от проявления мудрости в политике властей и от позиции самих ростовчан и жителей области. Благо люди сегодня достаточно свободны, раскрепощены и поэтому, в принципе, могут реализовать многие свои идеи.