Глубинный народ, или Пятилетие Донбасса

Послесловие к празднику нашего специального корреспондента в ДНР

Ростов-на-Дону, 13 мая 2019. DON24.RU. Народные республики Донбасса – Донецкая и Луганская – отпраздновали первую пятилетку своей истории. Для истории пять лет – мгновение. Для людей, живущих в условиях войны, – целая вечность. Эти люди не разучились радоваться, однако их радость очень часто носит черты, совершенно непривычные для живущих мирной жизнью…

Самый главный итог этих пяти необычайно трудных, но великих лет, – то, что Донбасс выстоял. Причем не просто выстоял: Донбасс не собирается сворачивать с однажды взятого им курса на воссоединение с Россией, и долгий путь его народ не пугает. Наблюдениями и размышлениями делится наш корреспондент в ДНР.

«Черные лебеди» и глубинный народ

Как это ни странно, но меньше всего хочется говорить о торжественных мероприятиях – ярких, красочных, многолюдных, в которых участвовали не только граждане республик, но также гости из России и других уголков планеты. Причина простая: о том, что оказалось в центре внимания, очень сложно найти слова, которые до тебя не успели произнести другие.

Зато постоянно вспоминаются события пятилетней давности, когда народ Донбасса выстаивал долгие очереди, чтобы сделать свой исторический выбор. В целом ряде районов, где уже тогда присутствовала украинская армия, это был не просто выбор. Потому что кому-то из этих людей пришлось отстаивать его с оружием в руках, а кому-то – засвидетельствовать его своей стойкостью в застенках перед лицом необандеровских карателей.

Ни один эксперт на земном шаре не мог спрогнозировать события Русской Весны. Ни у нас, ни на Западе. Не пытайтесь среди работ серьезных и не слишком политологов найти прогнозы нынешних процессов: таковых в природе, по крайней мере в открытых источниках, не существует. Да и в закрытых – сомневаюсь: судя по реакции мирового сообщества на референдум 11 мая в Донбассе, это событие оказалось мало того что неожиданным для всех, так еще и не слишком желательным для весьма многих.

Правда, за несколько лет до войны вышли две резонансных антиутопии – принадлежащая перу донецкого писателя Федора Березина «Поле битвы – Украина» и «Эпоха мертворожденных» луганчанина Глеба Боброва. Тем не менее это художественные романы, а не научные исследования: достаточно вспомнить, что в свое время катастрофу непотопляемого «Титаника» с точностью до деталей предсказал литератор, а вовсе не кораблестроитель. И словосочетание «атомная бомба» придумал русский поэт Андрей Белый за четверть века до ее создания.

Зато после февральской победы «евромайдана» в Киеве и выхода Крыма из состава Украины многие эксперты считали, что люди вскоре одумаются и пойдут звать Януковича обратно. А некоторые эксперты даже призывали к этому. Увы, но все митинги в поддержку свергнутого президента в городах тогда еще Юго-Востока оказывались на редкость вялыми, скучными, заорганизованными и насквозь фальшивыми. Может быть, призывы требовать возвращения из Ростова тогда еще законного президента и были правильными, но поддержки в сердцах людей они уже не находили. Ибо слишком долго Партия Регионов вела соглашательскую политику с бандеровцами. Да и сам Янукович скомпрометировал себя бегством: политическая эмиграция – это билет в один конец. Зато надо было слышать, как 1 марта 2014 года над площадью Ленина в Донецке зазвучало мощное скандирование: «Россия! Россия!».

И уж совсем неожиданной оказалась победа Русской Весны именно в Донбассе. В преддверии «евромайдана» центрами пророссийских сил на Украине очень часто назывались Харьков, Днепропетровск и Одесса – города, где были яркие лидеры. Зато Донецк и Луганск, лишенные «настоящих буйных» и, как показала жизнь, относящиеся к разряду «тихих и неизлечимых», не были названы ни разу. Однако именно те, на кого никто не хотел ставить, в конечном итоге и стали той темной лошадкой, что пришла к финишу первой. А если точнее, то «черным лебедем»…

Есть такая новомодная теория «черного лебедя»: ее предложил в 2007 году ливанский математик Николас Нассим Талеб, потрясенный историей выделения этой птицы в отдельный биологический вид. Дело в том, что до самого конца XVII века словосочетания «черный лебедь» и «белая ворона» являлись тождественными: и то и другое относилось к разряду мутаций. Однако установление факта, что черный лебедь – совсем не аномалия, для зоологии тех лет стало чуть ли не крахом основ существующего миропорядка. В своей теории Талеб описал закономерности явлений, совершенно неожиданных для экспертов, но имеющих колоссальные последствия, а также то, как случившееся находит объяснение post factum.

Почему это произошло, объясняет другая концепция. В феврале нынешнего года российский государственный деятель Владислав Сурков в статье «Долгое государство Путина» выдвинул тезис о глубинном народе. Смысл его в том, что какими бы ни были цивилизационные устремления элиты, фундаментальные ориентиры абсолютного большинства русских людей можно поколебать лишь на время, но не изменить. Рано или поздно они не просто дадут о себе знать, но и заставят элиту скорректировать свой выбор в соответствии с чаяниями народных масс.

Это и случилось в Донбассе весной 2014 года. Сколько бы шахтерский край ни пытались интегрировать в украинский проект, вся эта интеграция оказывалась глубоко искусственной – не было в ней живости и органичности. Тщетность попыток украинизации объясняется тем, что Донбасс – это имперский проект в начале царского, а потом и советского времени. А имперскому проекту обязательно нужна империя: в рамках Украины с ее совершенно чуждыми устремлениями Донбассу просто нечего делать, и разрыв между ними был вопросом времени, но не принципа.

Паспортизация – шаг к воссоединению

Самым большим подарком для жителей ДНР и ЛНР к пятилетнему юбилею республик стала возможность получения российского гражданства, предоставленная недавним указом президента России. Это было воспринято в Донецке и Луганске с нескрываемой радостью, хотя, как уже говорилось в самом начале, радость живущих на войне (а на войне именно живут!), имеет весьма непривычные большинству черты.

Самая главная особенность такой радости, как, кстати, и горя, – это полнейшее отсутствие эмоциональной окраски. В этом случае, услышав страшную весть, человек не станет захлебываться рыданиями, и только одинокий вздох выдаст все, что у него на душе. И в радости такой человек больше похож на ратника, перешагнувшего родной порог после дальнего похода. Он сбрасывает с плеч вещмешок, вытирает пот со лба пыльной ладонью, вешает клинок на стену, присаживается на лавку и тихо произносит: «Ну вот я и дома!». И никакие пылкие эмоции не могут сравниться своей силой с таким вот тихим чувством...

Примерно так и был воспринят президентский указ о российском гражданстве большинством живущих в Донбассе. Надо отметить, что для этих людей он был не просто ожидаемым, а долгожданным, и самое интересное, что именно процесс ожидания и сопровождался необычайно бурными дискуссиями. Люди в транспорте, на кухнях и в соцсетях не переставали спорить насчет того, когда выйдет указ и выйдет ли он вообще.

Сейчас в ДНР и ЛНР уже заработали пункты приема заявлений на получение российского гражданства, однако ажиотаж отмечается не там, а в обычных паспортных столах. Дело в том, что претендент на российское гражданство обязан иметь на руках паспорт ДНР или ЛНР, а вот с этим не все так благополучно. И виноваты в этом не государственные структуры, а элементарная человеческая безалаберность, характеризующаяся поговоркой: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Справедливости ради отметим, что подобные «грабли» уже были, но привычка наступать на них у обитателей постсоветского пространства неистребима.

Кстати, аналогичная катавасия была и с получением местных автомобильных номеров: когда было достаточно просто явиться в ГАИ и без всякой очереди получить регистрационные знаки, то платить 700 рублей желающих было немного. Ибо автомобильные номера ДНР никаких преимуществ перед старыми украинскими не давали. А вот когда начали штрафовать не прошедших перерегистрацию, тут-то и образовались очереди. Правда, автомобилистов куда меньше, чем пешеходов, и номера на машину нужны меньше, чем паспорта…

Про автомобильные номера я вспомнил неспроста: сейчас в ДНР очень легко отличить машину с «той» стороны линии разграничения или, как минимум, бывающую там. Так вот, сейчас на донецких улицах прибавилось автомобилей с украинскими номерами. Среди прибывающих на них немало живущих на подконтрольной Украине территории, но сохраняющих верность Русскому миру. Надо сказать, что количество носителей пророссийских взглядов на оккупированных территориях если и уменьшилось, то не сильно, и эти люди продолжают жить надеждой на то, что однажды им удастся наконец-то распрощаться с ненавистной Украиной и воссоединиться вначале со свободной частью Донбасса, а после – и с Россией. И эти люди также стремятся обзавестись российскими документами.

Однако некоторую часть приезжающих представляют так называемые «понауехавшие». Это те, кто в 2014 году предпочел перебраться на украинскую территорию по самым разным причинам. Интересно, что те, кого гнала элементарная материальная нужда (до апреля 2015 года в ДНР и ЛНР зарплаты и пенсии практически не выплачивались), вернулись при первых же признаках улучшения ситуации. На более долгий срок остались в основном те, кто уезжал по идейным соображениям, но теперь они вспомнили, что в том краю, которому с ними оказалось не по пути, у них остались весьма осязаемые ценности. Вот и засуетились...

Конечно, те, кто не скомпрометировал себя (за убеждения, не сопровождающиеся вредоносной деятельностью, в республиках Донбасса, в отличие от Украины, не преследуют), вполне могут претендовать на получение и местных, и российских паспортов. А вот к успевшим себя скомпрометировать – на то она и выдача паспортов ДНР и ЛНР: за пару месяцев рассмотрения заявления претендента успеют проверить. Поэтому вряд ли скомпрометировавшие себя перед Донбассом захотят возвращаться туда, где их привлекут к ответу за содеянное. Кстати, в Крыму в 2014 году отношение к инакомыслящим было точно таким же.

Комментировать

Поделиться

Комментарии

Лента новостей

Загрузить еще
Последние комментарии