#Общество

Детсад за колючей проволокой: в Азовской женской колонии сегодня растут 47 малышей

Ко Дню защиты ребенка репортаж из дома, которого нет

31 мая 2018 13:54

Ростов-на-Дону, 31 мая 2018. DON24.RU. ​Маша, Таня, Саша, Никита и еще 43 малыша, которые живут в Азове на улице Дружбы, 1а, имеют особое представление о доме. Для них дом – это много-много мам, длинные коридоры, бежевые стены, похожие, как близнецы, деревянные кроватки, одинаковые столы, стулья и шкафчики. Еще дом – это утопающий в зелени двор, белье на веревках, качели, горки и колючая проволока. Проволока высоко, поэтому дети еще не знают, что она колючая. Впрочем, не знают они еще очень-очень многого о месте, в котором живут...

А место это – Дом ребенка при исправительной колонии № 18. Работает он десять лет, а год назад там открылись комнаты совместного проживания. Для матерей и малышей, которые рождаются во время отбывания наказания, это большая удача.

Если забыть о высоких заборах и форменной одежде арестанток, то можно подумать, что на территории колонии развернулся обычный детский сад с круглосуточным пребыванием. Здесь есть психолог и логопед, воспитатели и музыкальный работник. Здесь кормят, одевают, учат и лечат.

«Но разница между нашим учреждением и садом, конечно, есть, – объясняет врио начальника Дома ребенка при колонии № 18 Ольга Евтушенко. – Наши малыши знают о реальной жизни гораздо меньше, чем дети на воле. И, чтобы восполнить этот пробел, мы стараемся вывозить детей на городские праздники и в детские центры. Однако случается это нечасто, основная жизнь малышей проходит здесь. Еще одно отличие – многие мамы вышли из неблагополучных семей, перед глазами не было достойного примера воспитания. Поэтому они не знают элементарного – что ребёнка нужно ежедневно мыть, что нужно с ним заниматься, даже как и чем его кормить, не знают. Так что в каком-то смысле наш Дом ребенка – это школа жизни для матерей».

Чтобы попасть в исправительную колонию № 18, мы с начальником пресс-службы ГУФСИН России по Ростовской области Борисом Марухяном прошли несколько кордонов: получили пропуски, потом был досмотр, потом – коридор из пронзительных взглядов осужденных, на тюремной площади шло построение. Затем высокий желтый забор с колючей проволокой и скромной табличкой «Дом ребёнка».

Женщины, которые живут здесь с детьми, считаются счастливицами: одна на три семьи комната куда лучше, чем отряд с двумя десятками кроватей; своя кухня, своя прачечная. И главное – рядом родной маленький человек. Хотя последнее, к сожалению, важно не для всех матерей...

«Женщины как на воле, так и здесь очень разные – кто-то искренне любит своего ребенка и готов ради него свернуть горы, а кто-то выходит и тут же сдает малыша в детдом, – рассказывает старший воспитатель Валентина Николаевна Черемушникова. – После освобождения заключенные, как правило, отношения с нами не поддерживают. Но есть соцсети. Через «Одноклассники» мы видим, как складываются судьбы наших мамочек. Из положительных примеров – Сюзанна. Фамилию называть не буду. Когда она поступила, мы думали, ничего хорошего дальше ее не ждет, но родилась дочка, и Сюзанну как подменили. Не отходила от ребенка. Освободилась, увезла девочку в Питер. Там вышла замуж и, судя по фотографиям, все у нее хорошо – ребенок веселый, ухоженный. В квартире красиво и чисто. Праздники семья проводит с друзьями, у всех приятные, не маргинальные лица. Такие фотографии для нас – бальзам на сердце».

Но бывают и обратные ситуации. Недавно Дом ребенка облетела новость: осужденная, которая показывала себя приличной матерью, не забрала свою дочь из приемной семьи.

«Поскольку малышей мы можем держать в этих стенах только до трех лет, то существует такая практика: если мать должна отбыть еще какой-то срок в колонии, то на это время ребенка забирают родственники, если их нет, мы стараемся найти ему временную семью, – пояснила старший воспитатель. – Так вот эта мама освободилась в декабре, а в марте написала отказ от дочери. Причем девочка чудесная – умненькая, красивая, спокойная. Через какое-то время наша бывшая осужденная выложила фотографии, где стоит уже с новым мужем и новорожденным ребенком. Я не выдержала и написала ей в «Одноклассниках»: «Как же так? Где Вика?» Она мне не ответила, но отозвалась приемная мама девочки, прислала снимки, написала, что у Вики все хорошо – она лучшая ученица в классе, заняла второе место в соревнованиях по плаванию. И тут я подумала, что, наверное, для девочки такой вариант развития судьбы лучше...» – «А как в этой ситуации ведут себя отцы?» – «Большая часть беременных, которые к нам попадают, – матери-одиночки, многие сидят за наркотики, грабежи и убийства. Если и были гражданские мужья или даже официальные, то многие после всего случившегося исчезают. Часто бывает так, что мамы точно не знают отцов своих детей, и это сильно осложняет нам работу. Отдавать малышей в приемные семьи, а особенно в детские дома, очень тяжело. К счастью, за последние три года этого не происходило».

Сегодня в Доме ребенка при исправительной колонии № 18 живут 46 матерей и 47 детей. У одной мамы, Жени Бербеко, родилась двойня. Женя сидит за наркотики. По той же статье в мужской колонии отбывает наказание ее гражданский муж. У Жени родились мальчик и девочка, Даша и Миша. О беременности женщина узнала только в тюрьме, а о том, что у нее будет двойня, – за две недели до родов. Если бы не зона, не известно, как бы она вынашивала малышей, а так дети родились здоровыми, растут и развиваются ничуть не хуже своих сверстников.

«Когда они только появились, я не знала, как к ним подступиться. Тогда еще не было Дома ребенка, я отбывала срок на общих основаниях, только мне было гораздо сложнее, чем другим: спали и ели двойняшки по очереди. Это бесконечные пеленки, распашонки, кормежка. Я выросла в неблагополучной семье, мама умерла от рака, когда мне было десять лет, отец пил, воспитывала меня улица. Как воспитала, сами видите. Слава Богу, есть Дом ребенка: пока я на работе, Даша и Миша с воспитателями, вечером – со мной. Работа – это пошив мешков. Руки работают, а голова свободна. Пока шью, думаю о том, как сложится их жизнь. Сидеть мне еще пять лет, осенью двойняшкам уже будет по три года. Если им найдут приемную семью, отдадут туда... – Женя замолкает, смотрит в стену. – Пять лет они будут жить без меня. Родных у меня нет. Потом выйду, и как дальше жить с моей биографией, не знаю. Но детей люблю, они для меня сегодня – все...

Таких женщин, как Женя, в колонии немало. Но на контакт идут немногие – боятся показать свое лицо.

А ещё здесь нет мужчин, поэтому каждое появление человека мужского пола для детей праздник. Вот и в день нашего посещения малыши гуськом ходили за Борисом Марухяном и с восторгом приговаривали: «Дядя! Дядя!» Слово «папа» не произнес никто из десяти ребят старшей группы...

«В День защиты детей мы много говорим о том, что нужно сделать, чтобы наши дети были счастливыми, как их уберечь их от того и этого, – говорит врио начальника Дома ребенка при колонии № 18 Ольга Евтушенко. – Но главная защита для них – это родительская любовь. Ее никогда не бывает много...»

Светлана Ломакина

Светлана Ломакина ИА «ДОН 24»

Комментировать

Редакция вправе отклонить ваш комментарий, если он содержит ссылки на другие ресурсы, нецензурную брань, оскорбления, угрозы, дискриминирует человека или группу людей по любому признаку, призывает к незаконным действиям или нарушает законодательство Российской Федерации
Поделиться
Комментарии
(2) комментариев
  • Дарья
    03 июня 2018, 11:54
    Я тоже там сидела.Когда освобождалась ДМР только достроили.Здоровья всем деткам

    Ответить

  • Аноним
    3
    31 мая 2018, 14:06
    очень трогательная статья... деток жалко..

    Ответить

Самое читаемое

Лента новостей

Загрузить еще
Последние комментарии
Самое комментируемое