Рыбалка за 2,5 млн рублей, роль ветра и желание: житель Азова поймал огромного амура
Ростовская область, 24 июля 2024. DON24.RU. Азовчанин Роман Шаповалов поймал огромного белого амура весом 24 кг. Секретами рыболовли он поделился с корреспондентом ИА «ДОН 24».
Важным в деле мужчина считает умение, терпение и желание. Роман Шаповалов отмечает, что большую роль в удачной рыбалке играет направление ветра.
«Когда вода идет в налив и дует западный ветер, то это очень пагубно влияет на клев, нужен восточный ветер, чтобы уровень воды был как можно меньше, тогда результат будет гораздо лучше», – делится он.
Самой крупной рыбой, пойманной Романом в 2024 году, является 24-килограммовый белый амур и сазан на 18 кг. Первый был пойман в поселке Калинине Мясниковского района Ростовской области.
Фото: Роман Шаповалов
В жизни у рыбака со стажем более 24 лет были трофеи и больше.
«Трофеев было очень много, так как я в прошлом занимался спортивным ловом рыбы. Был сом на 56 кг, карп 33 кг, толстолоб 44 кг, в общем, все не вспомню», – делится азовчанин.
Рыболовное «снаряжение» Романа Шаповалова стоит около 2,5 млн рублей, если учитывать стоимость лодки, которая в этом деле необходима.
«Я выбираю себе снаряжение очень деликатно и не спеша, я эстет, все должно быть гармонично, и удовольствие я получаю не только от вываживания рыбы, но и от пользования своими снастями, поэтому это недешевое удовольствие, и я готов за это платить», – рассказывает собеседник.
Азовчанин отмечает, что никогда не взял бы в руки чужие снасти.
«Рыбак должен испытывать удовольствие от ловли своими снастями, от того, как он их связал и настроил», – считает он.
Мастерство рыболовства Романа Шаповалова передалось и его сыну. Мальчик занимается спортивной ловлей, имеет медали.
Как рассказал корреспонденту ИА «ДОН 24» член общества охотников и рыболовов, рыбак с 20-летним стажем Игорь Юдин, поймать белого амура в случае, если популяция маленькая, сложно. Рыбак добавил, что если популяция большая, то белый амур ловится хорошо. Рыба питается водной растительностью, и когда стая выедает участок и мигрирует, на этом месте перестает ловиться. Ранее Игорь Юдин рассказал, где предпочитает находиться данный вид рыбы.
Прямо по курсу — ад: волонтер из Ростова рассказала об угрозах и о том, что придает ей силы
Ростовская область, 11 марта 2026, DON24.RU. Ростовчанка Ольга Карабейникова проехала дорогами войны столько километров, что можно было бы обогнуть земной шар три раза. Волонтер выезжает с гуманитаркой для бойцов СВО практически ежедневно. Об этом пишет газета «Молот».
Добирались с Божьей помощью
Донецк, Лисичанск, Мариуполь, Луганск, Бахмут (Артемовск), Угледар, Белгород и Курск... В этих городах Ольга побывала в самые тяжелые для них времена. Говорили, что туда нельзя, там опасно, можно погибнуть. Но как не ехать, если пришло сообщение от ребят: «После атаки у нас все сгорело». А бойцы стали для волонтера, словно родные дети. Своих у Ольги пятеро, самой младшей дочери 16 лет, старшая — инвалид.
Весна 2023 года, разгар Бахмутской операции, в городе гремят взрывы, даже бывалые бойцы вспоминали: «Было ощущение, что попал в ад».
— Мы въехали в город ночью, с выключенными фарами. Ехали и молились, чтобы добраться к своим, а не наоборот. На одной улице наши войска, а на другой — украинские. «Может, наденем бронежилеты?» — спрашиваю моего спутника, врача, который везет медикаменты своим коллегам. Он «успокаивает»: дескать, убьют хоть в бронежилете, хоть без него. На дороге — огромная воронка. Мы смотрели из окна машины, прикидывая, это ж каким снарядом так разворотило землю! — вспоминает Ольга.
Апрель 2023 года. Ожесточенные бои за Угледар. Ольга и водитель из Никольского монастыря везут монахам и местным жителям, укрывшимся в подвалах храма, воду, продукты и лекарства. Проехать село Никольское просто нереально, но они добираются с Божьей помощью целыми и невредимыми. Пока общаются с подземными обитателями, украинский танк не переставая палит по монастырю.
Живые и мёртвые
Подобных воспоминаний — море, и, казалось бы, надо сделать перерыв, отдохнуть, и такие мысли уже приходят на ум.
— Бывает, просыпаешься и понимаешь, что надо взять паузу. Мне ведь уже не 30 и даже не 40 лет. Но приходит сообщение от бойцов, и я понимаю, что не могу их бросить. Перед глазами лица ребят — и живых, и мертвых. Однажды в госпитале стояла возле парнишки, который лежал на носилках в коридоре. После боя привезли много раненых, и медики спасали тех, кого еще могли спасти. А этот паренек был уже не жилец. Он попросил: «Возьмите меня за руку, так страшно умирать». Поэтому, даже когда наваливается страшная усталость, встаю, еду на склад, формирую груз и опять в путь, — говорит Ольга.
Как и для большинства волонтеров, ее точкой отсчета стал момент, когда в феврале 2022 года на СВО добровольцем пошел старший сын. Ольга тогда подумала: костьми лягу, но не пущу. Отпустила, а сын вышел на связь лишь через месяц.
— Представляю, что вы пережили...
— Не представляете.
Однажды ночью Ольга проснулась от своего собственного крика и поняла: с сыном что-то случилось.
— Я начала молиться, а потом сын сказал: видимо, это меня и спасло. Ничто не может сравниться с силой материнской молитвы. Их группа три дня не могла выбраться из воронки, которую постоянно обстреливали и наши, и украинцы. Наши стреляли, чтобы не дать возможность противнику взять ребят в плен. Три дня они питались корешками и добывали влагу, рассасывая шарики, слепленные из земли. В какой-то момент решили прорываться к своим, и только выбрались из воронки, как заработала рация, до этого все время молчавшая. Разве это не чудо? Сослуживцы скорректировали пути отхода, группе удалось прорваться, но сына тяжело ранило, и я отправилась к нему в госпиталь. Разве может что-то остановить мать? Подбросили меня казаки, которые доставляли гуманитарный груз своему подразделению.
«Мама, ты жива?»
Домой Ольга вернулась с четким планом: стать волонтером и собрать вокруг себя единомышленников. Записная книжка стала в два раза тоньше — часть знакомых и друзей просила больше не звонить с просьбами помочь фронту. Но со временем она пополнилась телефонами новых друзей. Сейчас в группе Ольги Карабейниковой больше 1500 человек, охват — от Сахалина до Москвы, поэтому гумпомощь удается собирать оперативно.
Поначалу старший сын просил мать не рисковать, сейчас свыкся. Когда в Запорожской области взорвали машину с волонтерами из Ростова, позвонил, спросил: «Мама, ты жива?». Отговаривать от поездок уже не стал. Понял, что бесполезно.
С работы Ольге пришлось уволиться, деньгами помогают дети, и эти деньги опять-таки уходят на нужды фронта. Особенно ощутимы затраты на бензин.
— Был прием, устроенный в Ростовской гордуме накануне 8 Марта, и я предложила организовать для автоволонтеров топливные карты, аналогичные тем, что есть у скорой помощи. Мы ведь тоже по сути скорая помощь, — говорит Ольга.
