Мозаичные ванны Фандеева: в Ростове взяли под охрану здание бывшего гончарного завода
Ростовская область, 29 ноября 2022. DON24.RU. Заявка, подготовленная градозащитниками общественного движения «МойФасад», была рассмотрена на заседании рабочей группы Комитета по охране объектов культурного наследия (ОКН). Об этом в сегодняшнем номере пишет газета «Молот». Теперь у бывшего корпуса алебастрового, известкового и гончарного завода В.И. Фандеева имеется защитный статус. Старинное здание расположено в Братском переулке, 39, и совсем не похоже на завод. Больше на терем – вот такая была до революции затейливая промышленная архитектура. С советских времен и до сегодняшнего дня в здании расположены квартиры.
Защитили промарх
У Василия Ивановича Фандеева было немало заводских корпусов, но сегодня дом в Братском переулке – единственный сохранившийся объект крупного в прошлом промышленного предприятия, напрямую связанного с застройкой и благоустройством Ростова-на-Дону в конце XIX века.
«По оценкам института «Спецпроектреставрация», данным еще в 1993 году, корпус завода Фандеева является ценным элементом застройки конца XIX века, интересный и нечастый для города образец промышленной архитектуры в стиле эклектики. Этот факт, а также принадлежность здания известному в городе промышленнику и повлияли на нашу инициативу о придании защитного статуса данному объекту и, предполагаем, на положительное решение Комитета по охране ОКН», – рассказал «Молоту» основатель общественного движения «МойФасад» Роман Бочарников.
С клеймом Фандеева
«Фасадовцы» обнаружили рекламное объявление конца XIX века, из которого ясно, что завод начал работать в 1880 году. По рисунку на рекламе можно понять, каковы были масштабы предприятия во времена своего расцвета.
«По-видимому, в этой части Братского переулка в то время пыль стояла столбом: на заводе производили портландцемент, алебастр, известь, огнеупорный кирпич, печные изразцы, пирогранитную плитку. Кроме того, завод обустраивал дымоходы, водопроводы и канализацию керамическими трубами, изготавливал мраморно-мозаичные ванны, полы, подоконники и лестницы, делал своды по системе Монье (названы так по фамилии главного садовода Парижа – изобретателя железобетона, из которого он изготавливал кадки для цветов, а потом и другие железобетонные конструкции). Своды Монье получили широкое распространение в строительной практике России начиная со второй половины XIX века и до времени индустриализации. В реставрационной практике название «свод Монье» стало нарицательным», – рассказывает Роман Бочарников.
В начале XX века завод переходит в собственность Алексея Ивановича Бурцева, владельца колокольного завода. Предприятие продолжает выпускать ту же самую продукцию с тем же уровнем качества, но уже под маркой нового владельца.
Любопытно, что изделия завода Фандеева можно встретить и сегодня в домах старого фонда Ростова и Нахичевани. Это и изразцовые печи с огнеупорными кирпичами, и керамические трубы для дымоходов и канализации, и половая износостойкая плитка. Без преувеличения можно сказать, что немалая часть зданий конца XIX – начала XX века построена в Ростове с использованием тех или иных конструктивных, строительных или отделочных материалов, отмеченных клеймом Фандеева (а впоследствии Бурцева).
Кстати, начало ноября ознаменовалось еще одной победой градозащитников Ростова. Они добились включения доходного дома Ивана Парамонова в список выявленных объектов культурного наследия. Теперь старинное здание будет защищено от сноса, хотя в планах был его демонтаж. «Молот» писал об этом в материале «Спасла фамилия» в номере от 8 ноября 2022 года. Напомним, четырехэтажный дом расположен в самом центре Ростова – на улице Социалистической, 128. До революции он принадлежал Ивану Парамонову, племяннику Елпидифора Парамонова, построившего на Дону целую империю. Коммерческая и жилая недвижимость прошлого и позапрошлого веков в Ростове давно уже стала знаковой для его исторического центра. И, как в случае с промышленником Фандеевым, недвижимое имущество известного донского купеческого клана ныне спасается от демонтажа отчасти благодаря как раз известности своей фамилии – мемориальная составляющая в положительном решении комитета сыграла первоочередную роль.
Нецензурная брань, коррупция и кража холодильника, или адвокатские истории Владимира Лившица
Ростовская область, 4 февраля 2026, DON24.RU. В Донской государственной публичной библиотеке в Ростове-на-Дону прошла встреча с известным адвокатом Владимиром Лившицем. Он представил свою книгу «Защита Лившица» – сборник рассказов, написанных в разное время и основанных на реальных делах из его практики. Истории оказались настолько популярны среди юристов, что их цитировали в реальных судебных процессах другие адвокаты и даже прокуроры.
Владимир Лившиц и главный редактор ИА «ДОН 24» Виктор Серпионов
Фото: Елизавета Ростовская
На обороте книги есть предупреждение о наличии нецензурной лексики. Это сделано не случайно: во-первых, так требует закон, а во-вторых, это своеобразный маркетинговый ход.
«Хочу сказать, что брани как таковой здесь нет. То есть никто не ругается, но замечательные слова, которые существуют в русском языке и которые я стесняюсь устно произносить просто потому, что они эстетически звучат не очень хорошо на сцене, а на письме – самое то!» – рассказывает автор книги.
Каждый интеллигент в душе писатель
Владимир Львович признается, что никогда не стремился к писательству и даже сейчас не может назвать себя писателем. Однако он считает, что любой интеллигентный человек в какой-то степени писатель, поскольку способен излагать свои мысли письменно.
Даже простое желание закурить можно выразить так, что оно превратится в литературу: «Эх, закурить бы, подумал шофер, подъезжая к бензоколонке…Покойному было двадцать пять лет». Вот вам и литературное произведение с социально значимым, острым и драматическим сюжетом.
«Что уж говорить об адвокате, который всегда находится в центре какой-нибудь драматической истории и вынужден об этом писать», – отметил Владимир Лившиц.
А можно и так: берешь анекдот, пересказываешь, приукрашиваешь, добавляешь соответствующую сюжету лексику, записываешь, редактируешь – и вот тебе шедевр!
«Просто, как валенки», – отметил Владимир Львович.
Не только пишет, но еще и рисует
Оказалось, Владимир Лившиц причастен не только к тексту своей книги, но и к ее оформлению. Небольшая иллюстрация на четвертой странице тоже создана им.
Перед публикацией выяснилось, что в книге осталась одна пустая страница, что стало проблемой для издательства, поскольку в печатном листе восемь страниц, а их общее количество в книге должно быть кратно восьми или 16. Тогда Владимир Львович, со свойственной ему находчивостью, предложил добавить страницу с его собственным рисунком. Получив добро, он отправился в ближайшее кафе, где попросил ручку с карандашом, и вскоре на свет появилась замечательная иллюстрация.
Автор рисунка: Владимир Лившиц
Фото: Елизавета Ростовская
На рисунке изображена женщина с чуть сползшей повязкой на глазах. В одной руке она держит меч правосудия (больше похожий на нож), а другой придерживает механические весы. Это авторская интерпретация образа Фемиды. Рядом с ней стоит молодой прокурор – его юность выдает то, что вместо брюк на нем пока только нижнее белье.
По словам автора рисунка, эти двое «пытаются добыть истину», которая стоит тут же в зале. На столе перед ними лежат яблоки, они же доказательства по делу, которые герои пытаются поделить. Однако им мешает третий персонаж, грозно указующий в их сторону пальцем. Вероятно, так Лившиц изобразил адвоката.
«Заметьте, он ближе всех находится к истине», – подмечает Владимир Львович.
Также под столом, рядом с прокурором, сидит кот. Однако, в отличие от работ Босха, здесь этот зверек не несет дьявольского символизма. Как пояснил художник, кот появился лишь для того, чтобы заполнить пустое пространство рисунка.
Когда рассказы участвуют в судебных процессах
Рассказы Владимира Лившица не только увлекательны, но иногда находят неожиданное применение. Некоторые адвокаты используют их в судебной практике.
Например, в рассказе «Немного джаза» вор выносит из квартиры через пролом в потолке, сделанный сантехниками, телевизор и холодильник «Зил», вес которого примерно 110–120 кг.
« Я усомнился в том, что через отверстие диаметром 30 см при пятиметровых потолках можно вытащить холодильник «Зил». К счастью, тогда были народные заседатели, которые сказали: «Да, вообще нельзя». В итоге подсудимого оправдали», – рассказал Владимир Лившиц.
Позже в Таганроге знакомый гособвинитель поделился с Лившицем забавным случаем. Один адвокат, защищая клиента, в похожем деле о краже холодильника через пролом в стене сослался на рассказ «Немного джаза» как на судебный прецедент, на что судья ему сказала: «Лившица из себя не стройте». Это не единственный пример, когда творчество писателя становилось частью судебного разбирательства.
Неожиданная реклама от прокурора
На одном из судебных заседаний адвокат Владимир Лившиц готовился к ответному слову, конспектируя важные моменты из речи прокурора. Внезапно он с удивлением понял: прокурор дословно зачитывает текст из его собственного рассказа. А звучал он так:
«Некоторые циники от юриспруденции утверждают, что гражданские дела выигрывает тот, кто лучше соврет. Я категорически не согласен! Такие утверждения создают ложное представление о судопроизводстве и дезориентируют граждан, желающих отстаивать в суде свои права и законные интересы. Любому практикующему адвокату известно, что хорошо соврать – это лишь первая половина пути к успеху. Вторая половина – сделать так, чтобы этому поверили. И если первая половина относится к области науки, то вторая – это уже искусство. Что касается науки, то здесь все просто: в одну руку берешь норму права (в качестве общего правила), в другую – рассказ клиента (в качестве частного случая) и нахлобучиваешь одно на другое. Если не получается, то добавляешь нужные детали или убираешь ненужные. Это называется построение силлогизма и относится к формальной логике, которую проходят на первом курсе университета. С искусством посложнее. Тут главное – не перепутать, что и в какую руку положить. Я имею в виду, конечно, доказательства и их использование в ходе рассмотрения дела в суде».
После этого обвинитель указал на автора этих строк, то есть на Владимира Лившица и заявил: «И как можно после таких слов верить этому человеку?»
Владимир Львович поблагодарил прокурора за невольную рекламу и объяснил, что цитата вырвана из иронического контекста. Это был рассказ «Кобелиная песня», повествующий о том, как стаффордширский бультерьер съел пекинеса, и ирония заключалась в том, что реальный процесс больше напоминал «Ледовое побоище», где результат определялся не фактами, а административным ресурсом сторон. При таких обстоятельствах было уже неважно, кто кого съел – важно лишь, у кого «хвост длиннее».
Взгляд на коррупцию
«Коррупция в России всегда была и будет предметом глубокой озабоченности. Озабоченность проявляют все: министерства и ведомства, управления и департаменты, отделы и службы, должностные лица и граждане. Равнодушных тут нет», – с этих строк начинается рассказ «Принц и Нимфа».
Юг нашей необъятной, и особенно Ростовская область, в общественном мнении часто считается регионом с высоким уровнем коррупции. На вопрос о том, какова отличительная особенность коррупционных схем на Дону, Владимир Лившиц ответил, что они ничем принципиально не отличаются от аналогичных на Кубани или на Неве.
«Нынешняя кампания по борьбе с коррупцией, так же как все предыдущие и все последующие, может привести к системным изменениям, а может и не привести», – подытожил адвокат.
