Убийства, страхи и дом с волчьими головами: что лежит в черном чемоданчике начинающего писателя

Ростовская область, 20 апреля 2020. DON24.RU. Некоторое время назад наша коллега Лиза Лосева внезапно начала упоминать в соцсетях о тонкостях работы патологоанатома, ядах и способах убийства. Не успели мы забеспокоиться по-настоящему, как выяснилось, что она просто пишет книгу. Вымышлен ли главный герой, чем наши дни напоминают 20-е годы прошлого столетия и как писательство меняет жизнь, обсудили с автором «Черного чемоданчика Егора Лисицы».

– Итак, Лиза, о чем и о ком эта прекрасно оформленная книга, которую ты держишь в руках?

– Это ретродетектив, действие которого происходит в 20-е годы XX века в Ростове-на-Дону, Нахичевани и других городах юга страны. Мой герой не Шерлок Холмс, он – «доктор Ватсон». Егор Лисица – врач,  судмедэксперт, который раскрывает преступления. И делает это при помощи прогрессивной и новой тогда науки – криминалистики.

– Давай начнем с начала: как тебе вообще пришла в голову идея написать книгу?

– Мне кажется, в моем случае это естественный итог. Я – журналист, много лет работала по профессии, в том числе и на телеканале «ДОН 24». Писала статьи и интервью на самые разные темы для толстых журналов. Написала несколько книг, правда сугубо прикладных, не художественных. Кроме того, у меня есть огромное увлечение всей моей жизни – это детективы. Одной из первых книг, которую я сама ребенком взяла в библиотеке,  стал роман об агенте 007. Я в нем практически ничего не поняла, но он меня просто поразил. Потрясла экзотика, сюжет, главный герой. И вот после этого я стала читать детективы. Моя мама тоже этим увлекалась, дома у нас были Агата Кристи, Рэймонд Чандлер, Рекс Стаут и другие классики жанра. И однажды я подумала, что мне было бы интересно написать такой детектив, который я сама купила бы и прочитала. Потому что мне сейчас катастрофически не хватает интересных детективов. Причем не только в плане сюжета, не хватает ярких героев.

– И таким героем стал для тебя Егор Лисица? Это реальный человек или вымышленный персонаж?

– Егор Лисица – это молодой судебный врач, у которого был свой кабинет, – то, что мы сейчас называем криминалистической лабораторией. У него несколько прототипов. Главный – конечно, ростовчанин, первый заведующий кафедрой судебной медицины донского университета приват-доцент Александр Игнатьевич Шибков. Он возглавил открытую в Ростове-на-Дону краевую судебно-медицинскую лабораторию и объединил обе организации и судебно-медицинскую лабораторию Нахичевани в институт судебной медицины. В 1925 году Шибков организовал в Ростове первое в стране научное общество судебных медиков. Еще один прототип – первый криминалист, получивший при советской власти звание профессора наук, Владимир Русецкий. Было еще несколько прототипов, энтузиастов судебной медицины. Но детальных совпадений биографий в книге нет. Это же не документалистика, а художественная литература.

– Кто еще есть в «Черном чемоданчике»?

– В книге действуют несколько ростовских семей в двух городах – Ростове и Нахичевани. Дома, в которых они живут, – это реальные ростовские особняки. Например, действительно существует описанный в книге дом с волчьими головами. Я его очень люблю, иногда специально меняю маршрут по городу, чтобы пройти мимо. Я сознательно селила своих героев в эти реальные дома, но все равно, конечно, это выдуманный город.

– А почему ты выбрала именно эту эпоху?

– Ты знаешь, у поэта Георгия Иванова есть строки: «Невероятно до смешного: был целый мир и нет его…» У меня они постоянно кружились в голове, и мне очень хотелось рассказать об этом мире, который был и вдруг его не стало. Мы всегда воспринимаем 1920 годы, и особенно Ростов-на-Дону, с одной точки зрения: это бандитский город. Все это было, я не спорю, но мне хотелось показать и другие двадцатые годы. Это было и время технических революций, в том числе и в криминалистике. Например, российская полиция в 1913 году была признана лучшей в мире по раскрываемости преступлений.

– Столько интересных исторических фактов… Я помню твои посты о ядах и способах убийства в Facebook. Наверное, написание такой книги потребовало серьезной исследовательской работы?

– Поиск информации – это отдельная сага. В России до 1917 года уже была очень сильная судебная медицина в нескольких крупных городах империи. Но во время переворота все судебные медицинские кабинеты были разгромлены, были уничтожены материалы, картотеки. И тем, кто восстанавливал судебную медицину в советской России, пришлось все собирать с нуля. Так же и мне пришлось искать информацию по крупицам, по крошкам. Очень сложно было попасть в ведомственные архивы. Чтобы там работать, мне приходилось проходить несколько этапов согласования. Информацию собирала и в Ленинской библиотеке в Москве, там хранится очень большой объем дореволюционных учебников по криминалистике. Часть информации я почерпнула на иностранных сайтах. И после этого интернет мне подсовывал совершенно безумную контекстную рекламу – например, протезы и лечение в санатории. Потому что у меня были специфические поисковые запросы: огнестрельные ранения, отравления, свертываемость крови. Однажды пошел слух, что будет семинар по криминалистике для сценаристов, и я резко сорвалась в Москву. И все это время я была в переписке с врачами, которые мне помогали информацией. Ведь обычный человек не знает, например, сколько может болеть рука при вывихе, а мне важна была точность.

– В итоге ты полностью погрузилась в ту эпоху. Прав был Воланд, говоря, что люди совсем не изменились?

– Что касается быта, я нахожу много параллелей, потому что сейчас такое достаточно сложное время неразберихи и неопределенности. В 1920-е годы у людей было подобное состояние, они ждали какого то нового мира, но при этом оставались обычными людьми, которые каждый день думают: «Стоит идти на работу или лучше остаться дома?», «Какая завтра будет обстановка на улице?» У них это было связано с постоянной переменной власти, а у нас сейчас с пандемией. Меня даже пугает совпадение того, что я описала в своей книге, с тем, что происходит вокруг. У моих героев комендантский час, иногда они паникуют, иногда они заняты своими делами. Но жизнь продолжается. И в сложных ситуациях я ищу поддержку в своих героях: если они могут продолжать жить и делать главное дело своей жизни, значит, и я смогу.

– Это твой первый писательский опыт, что было самым сложным?

– Нужно было придумать хороший сюжет. В детективе важно, чтобы читателю было одновременно интересно следить и за взаимоотношениями между героями, и за детективной линией. Вот это очень сложно. Я, например, читая детективы, всегда догадываюсь, кто убийца. Из-за этого часто скучновато смотреть сериалы или читать художественные тексты. Мне хотелось, чтобы мой читатель не догадался сразу или хотя бы до середины романа, а лучше всего вообще до финала, кто убийца. Мне кажется, финал у меня получился неожиданный.

– А личные, бытовые проблемы какие-то были? Написание книги изменило твою жизнь?

– Книга отнимала, понятно, много времени. Отнимала у семьи и у работы. Писательство плохо совместимо с бытом. Это Лев Толстой мог уединиться у себя в Ясной Поляне. И пока там за окном свистит коса и пахнет свежескошенной травой, он мог погрузиться в свою историю и писать. Но я не Лев Толстой, и было бы смешно, если бы я стала вдруг требовать от своих домашних уединения. И я не могла позволить себе, например, бросить работу. А после работы я обычно шла в библиотеку или еще куда то и там допоздна писала. Писательство потребовало денег, потому что, например, я поступила по конкурсу на литературные курсы и могла там учиться бесплатно, но проходили они в Москве, где жизнь дорогая. Все эти поездки, курсы, семинары, они требовали вложений. Начинающий писатель не может быть уверен, что траты в итоге окупятся. Но мне так важна была моя история, я уже настолько полюбила своих героев, что остановиться уже не могла. Но я бы не назвала этой жертвой, наоборот, я безумно счастлива, что эта идея мне пришла в голову в момент личного кризиса. И эта история меня из него вытащила. Вообще писательство – действительно такая возможность, которая помогает тебе выглянуть из быта или уйти в какой-то прекрасный выдуманный мир. Книги –  как открытое окно, как дверь. Это банальная метафора, но она удивительно верная. Писательство дает возможность прожить еще одну жизнь – жизнь своих героев.

– Лиза, наверное, тебе захочется дальше «жить» жизнь Егора Лисицы? Нам ждать продолжения?

– Могу сказать, что для многих героев книги задумана интересная судьба. Но не для всех. Мне мечтается о серии ретродетективов. К тому же изначально этот текст был сценарием. Но, поскольку я собрала огромное количество материала, мои герои стали обрастать судьбой, какими то подробностями и деталями, я поняла, что это все-таки будет роман. А вообще, в своих фантазиях я бы, может быть, видела его сериалом.

– Кто-то из старших коллег, известных писателей уже читал роман, есть какие-то оценки?

– У меня изначально был такой страх… Потому что большинство авторов детективов у нас стране мужчины. И они выглядят солидно, а не так, как я. Мне, например, очень помогли бы борода или усы, но их у меня нет. Конечно, я переживаю, как прочтут, как оценят. Есть уже и очень хорошие отзывы. Например, высокая оценка писателя Ольги Славниковой, ее отзыв есть на обложке книги. Недавно писатель Дмитрий Быков написал мне: «Классная книга, кстати. Дочитал. Что ценно – написано удивительно чисто, богато, пластично, с тонкой стилизацией». Отзывы таких профессионалов, конечно, невероятно важны. Но сейчас я очень жду отзывов читателей.


 

Комментировать

Выйти
Редакция вправе отклонить ваш комментарий, если он содержит ссылки на другие ресурсы, нецензурную брань, оскорбления, угрозы, дискриминирует человека или группу людей по любому признаку, призывает к незаконным действиям или нарушает законодательство Российской Федерации

Поделиться

Комментарии

Более 100 жителей Новошахтинска подарили местному музею памятные вещи

Ростовская область, 11 августа 2020. DON24.RU. Историко-краеведческий музей Новошахтинска провел акцию «Приму в дар». В ней приняли участие более 100 горожан, которые подарили учреждению памятные вещи, сообщают местные власти.

В числе прочего музей пополнился работой ученицы Детской художественной школы Карины Поддубной, наградными медалями и грамотами труженицы тыла Евдокии Грибовой, предметами быта 1970–1990-х годов, которые передал Владимир Сосновский для создания нового выставочного зала.

Все участники акции вписываются в книгу «Почетный даритель».

Лента новостей

Загрузить еще