Отчего птица в неволе поет: как художница из Ростова приручила сороку и спасла от браконьеров десятки пташек
Ростовская область, 29 ноября 2022. DON24.RU. В Ростове-на-Дону в семье художницы Анны Туро живет необычный питомец – сорока Гарри. К людям он попал еще птенцом. Его выходили и хотели отпустить на волю, но птица слишком привыкла к домашним условиям и жить отдельно уже не смогла.
Корреспондент ИА «ДОН 24» поговорил с Анной о ее питомце и борьбе с птичьим браконьерством.
Наша героиня создает коллекционные игрушки, которые покупают по всему миру. Гарри не первый питомец в ее семье – там уже живут собака и коты. Их тоже подобрали на улице. Птенец попал к художнице чуть больше полугода назад – 21 мая. В тот день было ветрено и он выпал из гнезда.
«Мой тринадцатилетний сын гулял и увидел его. Мы живем в Садах. У нас тут КПП, машины разворачиваются, собаки, кошки. И сын увидел, что на птенца кошка охотится. Подбежал к нему и взял на руки. И в принципе он (Гарри. – Ред.) не сопротивлялся, сын принес его домой. Сказал, что если бы он его там оставил, то кошка бы точно съела», – рассказала нам Анна.
Фото: соцсети Анны
Назвали птицу в честь всемирно известного волшебника. Информацию о том, как ухаживать за сорокой и чем ее кормить, нашли в интернете.
«Мы поехали, купили ему живых червей. Такая еда у него: сверчки, гусеницы, мясо, творог, яйца», – у себя в социальных сетях девушка рассказала, что Гарри не прочь полакомиться сметаной. Но много съесть птице не разрешают – продукт не подходит для питания.
Приручать сороку не так легко. Гарри – умная хищная птица. Он любит таскать разные мелочи, скакать по квартире и будить домочадцев.
«Сложности, конечно, есть. Самая большая – это когда он подрос и начал все прятать. В доме прячет мясо. У нас летом даже зеленые мухи завелись. Он где-то спрятал кусок, видимо там муха отложила яйца. У нас полная комната зеленых мух была. Ну и конечно, за ним нужен глаз да глаз. Портит многое, клюет», – делится ростовчанка.
Летом Гарри жил в уличном вольере. На зиму его на постоянной основе переведут в дом. Коты сороку не трогают – боятся его клюва.
Фото: соцсети Анны
Как рассказывает сама Анна, заводить птицу как домашнего питомца они не хотели. Это тяжело и ответственно. Но выращенный в домашних условиях Гарри уже не сможет выжить сам.
«Он у нас уже два раза улетал. Сам не возвращался. Он где-то отсиделся несколько дней. Кто-то в общей группе жильцов написал, что сидит сорока, дается в руки. Удивлялись этому. Мы через три дня это сообщение увидели и поняли, что это, естественно, наша птица, приехали и поймали его, приманили мясом. Он, видимо, проголодался, прилетел к людям и просил покушать. А второй раз он улетел и пропал на пять дней. Он залетел к кому-то во двор. В группе уже знали, что это наша птица. Сразу написали: «Приезжайте, забирайте своего Гарри». Тогда мы поняли, что он уже никогда не сможет жить на улице. И орнитологи нам говорили, что птица, выращенная с людьми, уже никогда не сможет жить на улице».
Но Анна и ее семья спасли не только Гарри. В своем блоге девушка активно выступает против птичьего браконьерства. Под заказ отлавливают крапивников, усатых и длиннохвостых синиц, щеглов, зябликов, овсянок и жаворонков.
«На Avito случайно увидела объявление (о продаже. – Ред.) и начала эту тему глубже копать. Оказалось, что браконьеры вылавливают певчих птиц и продают. Это незаконно. Для продажи нужна лицензия на отлов максимум до 10 штук. И только для личного пользования. То есть посидели, птички попели, и весной их выпустили. А они продают этих птиц. Мы туда поехали. За нос нас, конечно, долго водили», – рассказала Анна.
Всех невольниц из питомника выкупили и отпустили.
«Я спросила: «Вы так и будете продолжать ловить?». Он (продавец. – Ред.) сказал: «Да, я что, один такой?» В итоге я посмотрела, там очень много таких объявлений. Мне посоветовали обратиться в Росприроднадзор, но дозвониться туда я пока не могу. Но я все равно буду делать все возможное, чтобы это прекратить. Нужно массово жаловаться на такие объявления, перекрывать им кислород. Сейчас этим и занимаюсь», – поделилась художница.
Фото: Avito
«Многих затронула эта тема. Условия содержания – это кошмар. Птицу держат в клетке 20 на 20 см. Примерно с ладошку. Чтобы птица там сидела и от тоски пела. Такие условия содержания ужасны. Когда увидела, у меня аж давление подскочило».
Объявлений по всей стране, и в частности в Ростовской области, много. В этом убедился наш корреспондент. В социальных сетях Анна призывает присоединиться к борьбе подписчиков и неравнодушных. Первый шаг – начать жаловаться на нелегальных продавцов.
Кобзон и Лещенко пробили бюрократию: история музыканта, хранящего почти исчезнувшее производство гитар на Дону
Ростовская область, 21 марта 2026, DON24.RU. Ехали на море, выпивали. Отстал от поезда, подвернул ногу, попал в больницу, влюбился в медсестру – и остался здесь навсегда. Такую романтическую завязку с донской столицей приписывают музыканту Юрию Молькову – уроженцу Нижнего Новгорода, наладившему на Ростовской фабрике клавишных инструментов в 1980-е годы выпуск электрогитар.
Однако реальная история оказалась гораздо авантюрнее и драматичнее. Для того чтобы запустить производство, нужно было поехать в Москву на личную встречу к Иосифу Кобзону, пробраться через бюрократические лабиринты и зажечь дело, которое вспыхнуло искрометно и чудовищно быстро погасло.
«У нас был боевой настрой. Мы верили в то, что в СССР все самое лучшее и нужно делать инструменты здесь. Чем мы хуже американцев?» – вспоминает мастер, с силой проводя рубанком по дереву будущей гитары.
Впервые Юрий попал на Ростовскую фабрику клавишных инструментов, когда его, как солдата, привлекли к хозяйственным работам. В то время он служил сапером в Аксае. За плечами у него уже было музыкальное училище, опыт игры в ресторанах, преподавание и обширные связи в музыкальной среде. На фабрике тогда пытались наладить выпуск электрогитар, но, по словам Юрия, качество продукции оставляло желать лучшего. Не стесняясь, он указал на недочеты. Ему предложили после демобилизации прийти на фабрику и «показать, как правильно». Впрочем, тогда он предпочел иной путь: вернуться в Нижний Новгород.
Фото: Никита Юдин / don24.ru / АО «Дон-медиа»
Последующие шесть лет Юрий проработал инспектором в пожарной охране. В его ведении был цех, где для оборонной промышленности изготавливали деревянные макеты – копии будущих изделий. Там он и повстречал Николая Сухарева, музыканта и мастера по изготовлению гитар. Тот помог Юрию стать профессионалом в своем деле.
«Гитару можно сделать столярными инструментами, но кто делает мебель, гитару не сделает, – отмечает Юрий, постукивая по брусочку и прислушиваясь. – Тут дерево надо чувствовать. Понимать, какой звук оно выдаст, для какой частоты подойдет. Я не делаю копии чужих гитар. Беру основу и нахожу что-то свое».
В восьмидесятые Юрий поехал на международную музыкальную выставку в Москву. Для советского мастера такие мероприятия были важны: здесь можно было увидеть, как устроен рынок, пообщаться с коллегами и представить свою продукцию. На выставке Юрий столкнулся с «фирмачами» – западными производителями. Те держались высокомерно и относились к русским с откровенным скепсисом.
«Но они от нас ничего не скрывали, все рассказывали и показывали, – говорит с усмешкой Юрий. – Считали идиотами, мол, мы все равно такое не сделаем».
На выставке Юрий снова встретился с руководством Ростовской фабрики. На этот раз он согласился на предложение о работе.
«Думал: поеду на пару лет, помогу поднять производство гитар. С тех пор и остался. С 1987-го», – делится мастер.
Фото: Никита Юдин / don24.ru / АО «Дон-медиа»
Чтобы запустить гитары на конвейер, требовалось заключение экспертов. Региональные специалисты не торопились с этим. Тогда Юрий взял ростовского товарища, командировочный лист и поехал в Москву – представлять свою продукцию известным эстрадным певцам Иосифу Кобзону и Льву Лещенко в Музыкально-педагогический институт имени Гнесиных (ныне Российская академия музыки имени Гнесиных).
Как это было:
«Тогда там Иосиф Кобзон, Лев Лещенко и Гелена Великанова преподавали вокал. Приезжаем на вахту. Встречает тетенька, спрашивает: «Куда мы?». Отвечаем: «К Кобзону». – «А он вас ждет?» – «Ну… Мы давно не виделись. Вот командировка».
Разговор услышала проходящая мимо женщина и отвела нас. Первый этаж, маленький актовый зал, стоит немецкая аппаратура, девочка Валя Легкоступова поет. Она у Кобзона как раз училась. Нас представили, он был занят. Показали звукорежиссеру Кобзона – Саше. Он взял гитару, сыграл и пришел в восторг: «То, что нам нужно сейчас!» – говорит. Кобзон оставил на бумаге размашистую подпись.
Следом идем к Льву Валерьяновичу. Протягиваю ему лист, а он: «Да вы, ребята, меня сейчас так подставите». Я говорю: «Ну Кобзон расписался». Он тоже ставит подпись!
«А что за тетенька нас привела?» – спрашиваю я у товарища уже когда вышли. – «Да это же Великанова!» – отвечает он. Я только тогда и понял.
Потом поехали в училище имени Гнесиных, к джазовым музыкантам. К Игорю Брилю. Он тоже оценил гитару и расписался.
Затем я отправился в Нижний Новгород в музыкальное училище, которое когда-то окончил. Там показал гитару преподавателям, они посмотрели, удивились: «Ого, да у вас тут подписи самого Кобзона и Лещенко!». И тоже свои подписи поставили.
Привез в Ростов эту бумагу. И только после нее, с подписями Кобзона и Лещенко, это пробило вот эту всю бюрократию и гитары запустили на конвейер», – завершил свой рассказ Юрий.
Когда цех заработал, пригласили оценщика – бас-гитариста Игоря Егорова. По воспоминаниям Юрия, знакомство с ним произошло так:
«Он взял инструмент в руки и без лишних слов: «Такую же хочу».
Мы с товарищем переглянулись. Егоров пришел вместе с нашим руководством, сговора быть не могло.
– Гитара стоит 800 рублей. Она уже продана, – говорю я осторожно.
– Я уезжаю на гастроли в Канаду на два месяца, – отвечает Игорь.
– Через два месяца будет вам гитара, – обещаю я.
– За 800? Точно? Не дороже? – переспрашивает он.
Так и познакомились, подружились. Он брал у меня гитары и возил с собой по всему миру. Игорь недавно ушел, царствие ему небесное».
Под руководством Юрия гитары поставили на конвейер. Их изготавливали на заказ, поставляли по всему СССР, а также за рубеж – в Арабские Эмираты, Израиль, США и Канаду. Только Юрий за время работы на фабрике создал более 3000 инструментов.
«С Дальнего Востока заказывали, – отмечает мастер. – Я им говорю: «Ребят, у вас же Япония под боком». А они в ответ: «Машины оттуда везут, а гитары – нет».
На то, чтобы наладить выпуск, ушло два года, а сам цех в статусе серийного производства просуществовал всего лишь год. Началась перестройка, а следом – лихие девяностые.
«Выгоняли в 90-е отсюда так, что... – восклицает Юрий, разводя руками. – Слава богу, жив остался. Хапали, рушили производство. Я все спрашивал: зачем? А теперь понимаю: все элементарно – чтобы мы не стали конкурентами для Запада. Пианино у нас делали – цена им была 500 долларов. А в Европе такое же пианино стоило 1500 евро. Покупали наши инструменты без надписей, вешали свои «евро пиано» и продавали. Потом решили обрушить все это, вдруг мы поумнеем».
Фабрику обанкротили. По словам героя публикации, около 500 человек одномоментно потеряли рабочие места.
После краха производства Юрий 20 лет не прикасался к гитарному делу. Но его инструменты не ждали возвращения – они жили своей жизнью. На гитарах Юрия продолжали играть Александр Барыкин – автор хита «Я буду долго гнать велосипед», Виктор Левченко – гитарист Григория Лепса, музыканты ВИА «Ариэль».
Сегодня он делает одну-две гитары в три месяца. Для друзей или музыкантов. Сейчас, например, мастерит для Юрия Ракова – друга юности, который живет в Карелии и работает с группой «Воскресение».
Фото: Никита Юдин / don24.ru / АО «Дон-медиа»
Большую часть времени Юрий посвящает музыке: сочиняет композиции и выступает под псевдонимом Туман. 21 марта он станет хедлайнером фестиваля шансона. Мероприятие, организованное творческим объединением «Сияние», посвятят Константину Ундрову – первому исполнителю композиции «Левый берег Дона». В этом году фестиваль пройдет в казачьем стиле.
Символично, что сегодня цех, который арендует Юрий, находится на территории бывшей фабрики – той самой, где когда-то начиналась его история. Правда, теперь это скорее промзона: десятки мелких помещений и складов, по территории бегают раскормленные и голосистые псы. Проходя мимо, трудно представить, что здесь когда-то работали груженые лесовозы, привозившие древесину для музыкальных инструментов, а мастера выпускали продукцию, известную на весь СССР и за его пределами. Сам Ростов пестрил талантами.
«Когда я приехал в Ростов, это был очень джазовый город, – говорит Юрий. – Кобзон прилетал на самолете с Долиной и другими исполнителями, они обучались у ростовских музыкантов джазу. Она шикарная певица, мало кто так работает на сцене. Что она полезла во все это? Может, подставили? [Ред.: речь о громком скандале с квартирой Долиной]».
С этим цехом у него особая, почти сакральная связь. Сюда несколько раз пытались забраться воры, случались пожары, но мастерскую не смогли уничтожить ни огонь, ни взлом. Казалось, это пространство хранит его так же бережно, как и он его. Но обстоятельства складываются иначе – теперь Юрий появляется здесь все реже, перенеся производство на дачу. Там планирует продолжить заниматься делом жизни. Пусть и не как профессией, но как хобби.
В завершение нашей беседы мастер в окружении близких друзей исполнил сочиненную им композицию, посвященную Ростову.
Видео: don24.ru / АО «Дон-медиа»
