Не хочешь в школу – учись дома: закон, мнение психолога и опыт родителей о семейном образовании
Ростовская область, 19 марта 2022. DON24.RU. Современные дети могут окончить школу, не выходя из стен родного дома. Почему одним приходится заниматься вдали от сверстников, а другие выбирают такой путь сами, информационное агентство «ДОН 24» выяснило при помощи сотрудников управления образования Ростова-на-Дону, психолога и родителей.
Обучение на дому
Домашнее обучение бывает вынужденным и добровольным. В первом случае ребенок и рад бы посещать уроки, но не может в связи со здоровьем – долго болеет или имеет инвалидность.
«Данная форма организуется на основании заключения медицинской организации, в соответствии с перечнем заболеваний, наличие которых дает право детям на обучение на дому, а также на основании обращения родителей (законных представителей) в письменной форме», – пояснила начальник управления Виктория Чернышова.
Для оформления надомного обучения нужно получить заключение врача и предоставить документ в школу.
«Процесс обучения на дому осуществляется по индивидуальному учебному плану учителями общеобразовательного учреждения, которые ведут уроки по месту жительства ученика», – отметила начальник управления образования Ростова.
Сейчас в Ростове таким образом учатся около 900 ребят. Вернуться в школу они смогут, если их здоровье улучшится.
Фото: Виктория Корнеева / ГУП РО «Дон-медиа» / don24.ru
Семейное обучение
По-другому обстоит дело с семейным обучением. Медицинских справок для его оформления не нужно, только желание семьи и отсутствие двоек в четверти.
«При выборе родителями формы семейного обучения необходимо обратиться в районный отдел образования с заявлением. Семья самостоятельно определяет общеобразовательную организацию, в которой ребенок будет проходить промежуточную и государственную итоговую аттестацию», – рассказала Виктория Чернышова.
Учить ребенка дома можно любым способом: самим, с привлечением репетиторов и образовательных онлайн-платформ, а также в семейных школах. Не получится – возьмут назад в образовательное учреждение.
«Несовершеннолетний, получающий образование в семейной форме, имеет право вернуться к очной форме обучения в любое время на основании письменного заявления родителей в районный отдел образования и учреждение, в котором будет продолжаться образовательный процесс», – напомнила начальник управления.
Совет психолога
На первый взгляд, дома учиться неплохо – не нужно вставать рано утром и добираться в школу, можно углубленно изучать те предметы, что интересны. Да и родителям не придется переживать, что чадо обидят одноклассники. Но любая медаль имеет две стороны, напомнила кандидат психологических наук, доцент Южного федерального университета, руководитель психологической студии «ProСебя» Анастасия Левшина.
«Важно понять, почему люди идут на этот шаг. Одна из причин – неудовлетворенность качеством образования, которое предлагается в школе. Школьная система достаточно консервативна, для нее характерна долгая смена образовательных парадигм. А мир стремительно меняется, знания быстро устаревают, и то, чему учат в школе, часто не отвечает образовательным запросам современных родителей», – отметила психолог.
По ее мнению, подтолкнуть родителей к выбору семейного образования могут также проблемы, возникающие у ребенка в общении со сверстниками.
«Школа – это не только передача знаний. Это опыт сосуществования в коллективе, навык построения социальных связей. Школьник учится взаимодействовать со сверстниками и взрослыми, устанавливать и соблюдать границы. Все это в будущем позволит ему стать полноправным членом общества. Но иногда школьное взаимодействие складывается не слишком благополучно для ребенка, возникают конфликты, а порой и буллинг. Это может подтолкнуть родителей к решению перевести ученика на семейное обучение, но нужно понимать, что уход от проблемы не всегда является ее решением. В этом случае прежде всего надо разбираться в причинах возникших социально-коммуникативных проблем. Возможно, стоит поменять конкретный коллектив, но полностью ограждать ребенка от социума, быть может, не следует», – подчеркнула Левшина.
Она посоветовала родителям, решившимся на семейное обучение, подумать, как компенсировать сыну или дочери опыт общения с разными людьми, который ребенок получил бы в школе. Для этого могут подойти кружки и секции, посещаемые на постоянной основе.
«Сейчас даже при устройстве на работу большое значение имеют так называемые Soft skills – надпрофессиональные навыки, помогающие решать жизненные задачи и работать с другими людьми. Этому можно научиться, только взаимодействуя в коллективе», – подчеркнула эксперт.
Фото: Виктория Корнеева / ГУП РО «Дон-медиа» / don24.ru
Опыт родителей
Мама двух дочерей Елена Атаманцева отметила, что задумалась о переводе на семейное обучение из-за школьной программы. В ней слишком много контрольных работ, времени на объяснение материала у учителя почти не остается.
«Складывается впечатление, что сама система образования нацелена не на то, чтобы давать знания, а на то, чтобы контролировать детей. У нас бывает по три-четыре контрольных работы в день, и таких дней в неделю два-три. Непонятно, когда детям дают знания, чтобы потом их проверять», – поделилась Елена.
Сейчас в школу ходит только ее старшая дочь, младшая отправится в первый класс через несколько лет. На семейное обучение девочку не переводят по нескольким причинам.
«Во-первых, есть опасения, что ребенок не сможет должным образом социализироваться. Хотя она очень общительная, занимается танцами, быстро находит общий язык с другими людьми. Во-вторых, такой вид обучения непривычен. А еще возникают сомнения, сможет ли ребенок сам вовремя садиться за уроки, не расслабит ли ее излишне такая система обучения. Хотя, конечно, дома можно освоить школьную программу гораздо быстрее. У этой медали действительно две стороны», – пояснила Елена.
Мать третьеклассника Анна Александрова рассказала, что всерьез думала над переводом сына на семейное обучение. Школьник часто отказывался идти на уроки и даже придумывал себе болезни, чтобы остаться дома. При этом никаких конфликтов с одноклассниками и учителями у него не было.
«Перед серьезными действиями я решила испытать, как это будет, – протестировать обучение в семье. И оставила его дома на две недели. Но показывала фотографии, которые учитель присылал в родительский чат: вот твои одноклассники сегодня на технологии шили, а вот рисовали домики на ИЗО. Через три дня он стал проситься в школу, к концу недели бегом бежал на занятия. Немного побыв дома, он сам понял, что не хочет учиться вне коллектива. Переоценил перемены, когда они с друзьями во что-то играют. У нас вопрос перехода на семейное обучение закрыт», – рассказала Александрова.
А вот дочь Валентины Осиповой Алиса учится дома уже шестой год, и это устраивает и девочку, и ее маму.
«Мы перешли на семейное обучение во втором классе. Мне кажется неправильным, когда дети сидят по шесть часов, плюс кружки и секции, тоже сидя. К тому же школа стала забирать слишком много времени, но ведь есть много всего интересного и полезного, что хотелось бы узнать помимо программы», – поделилась Валентина.
Первые два года она помогала дочке учиться, а потом девочка стала делать это сама. Что-то ищет на обучающих платформах в интернете, что-то изучает по книгам. Репетитора наняли только в седьмом классе, по математике, но теперь Алиса может обходиться и без него. Сейчас изучает алгебру, геометрию, физику и химию методом погружения на онлайн-курсах. Уроки у нее проверяют редко: только русский и английский, да прочитанные произведения по литературе она обсуждает с мамой.
В первое время девочка приходила в школу для контроля знаний каждую четверть. Сейчас этого нет.
«Мы сдаем экзамены дистанционно. Заключили договор с онлайн-платформой. У нее есть школа в Москве. Сначала работу проверяет робот, затем педагог. И это очень удобно: ты либо знаешь, либо не знаешь. Потом они присылают справку с оценками. Если ребенок захочет вернуться в школу, можно показать эту справку. Насколько я знаю, мы не обязаны проходить проверки каждый год, но решили сдавать, чтобы не расслабляться», – пояснила Валентина.
В семье есть еще одна дочь. Сейчас ей четыре года, в садик она не ходит. Если система школьного образования не изменится, то и младшая сестра Алисы будет обучаться дома.
Среди плюсов семейного обучения Валентина назвала экономию времени: в начальных классах у девочки уходило на уроки по три часа в день, сейчас – около пяти. У нее есть возможность гулять, отдыхать, посещать кружки и секции. Также для семьи важно, что интересные предметы или темы девочка может изучать углубленно, а если чего-то не понимает, то есть возможность уделить этому больше внимания.
«Не могу сказать, что я противница школы, у меня и мама педагог. Но сейчас учебные учреждения превратились больше в проверяющий орган», – отметила Валентина.
К недостаткам семейного образования она отнесла необходимость самим выбирать и покупать учебники и контролировать ученика (иногда заниматься уроками дочь не хочет, и тогда наступает время серьезных бесед).
«Но, насколько я знаю, у тех, кто ходит в школу, тоже есть такая проблема. Да, и еще одно – проезд на городском транспорте у «семейников» платный, а остальные школьники бесплатно катаются», – отметила Валентина.
Сдавать итоговые экзамены в девятом классе Алиса будет либо в Москве, в школе, к которой прикреплена, либо в учебном заведении поблизости. Идти в 10-й и 11-й классы девочка не планирует, она хочет поступить в Ростовское художественное училище им. Грекова.
Тем, кто думает о переводе ребенка на семейное обучение, Валентина посоветовала не бояться, но реально оценить свои возможности.
«Первое время, конечно, мне пришлось уделять ее учебе много внимания. В такой ситуации один из родителей должен не работать либо делать это из дома, или придется отдать ребенка в специальную семейную школу или класс. А вот бояться не стоит. В крайнем случае всегда можно вернуться назад. И мы возвращались: Алиса просилась в школу, когда я вышла на работу. Но потом перевелись обратно, домой. Сейчас она не хочет в класс, сама видит, что у нее больше свободного времени, чем у других учеников. К тому же есть группы родителей, у которых дети на семейном обучении. Там всегда могут дать совет, помочь», – отметила Валентина.
Она уверена, что, вопреки мнению педагогов и психологов, дети, находящиеся на семейном обучении, более социализированы, чем обычные школьники. В классе ребята общаются преимущественно со сверстниками, но в обычной жизни мало кто поддерживает контакты исключительно с людьми своего возраста.
«Алиса общается с людьми разных возрастных групп, и я считаю, что это благоприятно влияет на ее развитие», – отметила Валентина.
Сейчас, по информации управления образования города Ростова, в донской столице на семейном обучении находятся около 700 школьников. За последние три года их количество существенно не изменилось.
Нецензурная брань, коррупция и кража холодильника, или адвокатские истории Владимира Лившица
Ростовская область, 4 февраля 2026, DON24.RU. В Донской государственной публичной библиотеке в Ростове-на-Дону прошла встреча с известным адвокатом Владимиром Лившицем. Он представил свою книгу «Защита Лившица» – сборник рассказов, написанных в разное время и основанных на реальных делах из его практики. Истории оказались настолько популярны среди юристов, что их цитировали в реальных судебных процессах другие адвокаты и даже прокуроры.
Владимир Лившиц и главный редактор ИА «ДОН 24» Виктор Серпионов
Фото: Елизавета Ростовская
На обороте книги есть предупреждение о наличии нецензурной лексики. Это сделано не случайно: во-первых, так требует закон, а во-вторых, это своеобразный маркетинговый ход.
«Хочу сказать, что брани как таковой здесь нет. То есть никто не ругается, но замечательные слова, которые существуют в русском языке и которые я стесняюсь устно произносить просто потому, что они эстетически звучат не очень хорошо на сцене, а на письме – самое то!» – рассказывает автор книги.
Каждый интеллигент в душе писатель
Владимир Львович признается, что никогда не стремился к писательству и даже сейчас не может назвать себя писателем. Однако он считает, что любой интеллигентный человек в какой-то степени писатель, поскольку способен излагать свои мысли письменно.
Даже простое желание закурить можно выразить так, что оно превратится в литературу: «Эх, закурить бы, подумал шофер, подъезжая к бензоколонке…Покойному было двадцать пять лет». Вот вам и литературное произведение с социально значимым, острым и драматическим сюжетом.
«Что уж говорить об адвокате, который всегда находится в центре какой-нибудь драматической истории и вынужден об этом писать», – отметил Владимир Лившиц.
А можно и так: берешь анекдот, пересказываешь, приукрашиваешь, добавляешь соответствующую сюжету лексику, записываешь, редактируешь – и вот тебе шедевр!
«Просто, как валенки», – отметил Владимир Львович.
Не только пишет, но еще и рисует
Оказалось, Владимир Лившиц причастен не только к тексту своей книги, но и к ее оформлению. Небольшая иллюстрация на четвертой странице тоже создана им.
Перед публикацией выяснилось, что в книге осталась одна пустая страница, что стало проблемой для издательства, поскольку в печатном листе восемь страниц, а их общее количество в книге должно быть кратно восьми или 16. Тогда Владимир Львович, со свойственной ему находчивостью, предложил добавить страницу с его собственным рисунком. Получив добро, он отправился в ближайшее кафе, где попросил ручку с карандашом, и вскоре на свет появилась замечательная иллюстрация.
Автор рисунка: Владимир Лившиц
Фото: Елизавета Ростовская
На рисунке изображена женщина с чуть сползшей повязкой на глазах. В одной руке она держит меч правосудия (больше похожий на нож), а другой придерживает механические весы. Это авторская интерпретация образа Фемиды. Рядом с ней стоит молодой прокурор – его юность выдает то, что вместо брюк на нем пока только нижнее белье.
По словам автора рисунка, эти двое «пытаются добыть истину», которая стоит тут же в зале. На столе перед ними лежат яблоки, они же доказательства по делу, которые герои пытаются поделить. Однако им мешает третий персонаж, грозно указующий в их сторону пальцем. Вероятно, так Лившиц изобразил адвоката.
«Заметьте, он ближе всех находится к истине», – подмечает Владимир Львович.
Также под столом, рядом с прокурором, сидит кот. Однако, в отличие от работ Босха, здесь этот зверек не несет дьявольского символизма. Как пояснил художник, кот появился лишь для того, чтобы заполнить пустое пространство рисунка.
Когда рассказы участвуют в судебных процессах
Рассказы Владимира Лившица не только увлекательны, но иногда находят неожиданное применение. Некоторые адвокаты используют их в судебной практике.
Например, в рассказе «Немного джаза» вор выносит из квартиры через пролом в потолке, сделанный сантехниками, телевизор и холодильник «Зил», вес которого примерно 110–120 кг.
« Я усомнился в том, что через отверстие диаметром 30 см при пятиметровых потолках можно вытащить холодильник «Зил». К счастью, тогда были народные заседатели, которые сказали: «Да, вообще нельзя». В итоге подсудимого оправдали», – рассказал Владимир Лившиц.
Позже в Таганроге знакомый гособвинитель поделился с Лившицем забавным случаем. Один адвокат, защищая клиента, в похожем деле о краже холодильника через пролом в стене сослался на рассказ «Немного джаза» как на судебный прецедент, на что судья ему сказала: «Лившица из себя не стройте». Это не единственный пример, когда творчество писателя становилось частью судебного разбирательства.
Неожиданная реклама от прокурора
На одном из судебных заседаний адвокат Владимир Лившиц готовился к ответному слову, конспектируя важные моменты из речи прокурора. Внезапно он с удивлением понял: прокурор дословно зачитывает текст из его собственного рассказа. А звучал он так:
«Некоторые циники от юриспруденции утверждают, что гражданские дела выигрывает тот, кто лучше соврет. Я категорически не согласен! Такие утверждения создают ложное представление о судопроизводстве и дезориентируют граждан, желающих отстаивать в суде свои права и законные интересы. Любому практикующему адвокату известно, что хорошо соврать – это лишь первая половина пути к успеху. Вторая половина – сделать так, чтобы этому поверили. И если первая половина относится к области науки, то вторая – это уже искусство. Что касается науки, то здесь все просто: в одну руку берешь норму права (в качестве общего правила), в другую – рассказ клиента (в качестве частного случая) и нахлобучиваешь одно на другое. Если не получается, то добавляешь нужные детали или убираешь ненужные. Это называется построение силлогизма и относится к формальной логике, которую проходят на первом курсе университета. С искусством посложнее. Тут главное – не перепутать, что и в какую руку положить. Я имею в виду, конечно, доказательства и их использование в ходе рассмотрения дела в суде».
После этого обвинитель указал на автора этих строк, то есть на Владимира Лившица и заявил: «И как можно после таких слов верить этому человеку?»
Владимир Львович поблагодарил прокурора за невольную рекламу и объяснил, что цитата вырвана из иронического контекста. Это был рассказ «Кобелиная песня», повествующий о том, как стаффордширский бультерьер съел пекинеса, и ирония заключалась в том, что реальный процесс больше напоминал «Ледовое побоище», где результат определялся не фактами, а административным ресурсом сторон. При таких обстоятельствах было уже неважно, кто кого съел – важно лишь, у кого «хвост длиннее».
Взгляд на коррупцию
«Коррупция в России всегда была и будет предметом глубокой озабоченности. Озабоченность проявляют все: министерства и ведомства, управления и департаменты, отделы и службы, должностные лица и граждане. Равнодушных тут нет», – с этих строк начинается рассказ «Принц и Нимфа».
Юг нашей необъятной, и особенно Ростовская область, в общественном мнении часто считается регионом с высоким уровнем коррупции. На вопрос о том, какова отличительная особенность коррупционных схем на Дону, Владимир Лившиц ответил, что они ничем принципиально не отличаются от аналогичных на Кубани или на Неве.
«Нынешняя кампания по борьбе с коррупцией, так же как все предыдущие и все последующие, может привести к системным изменениям, а может и не привести», – подытожил адвокат.
Ответить