Ростовская область, 15 сентября 2022. DON24.RU. Как противостоять сетевым провокаторам, вербующим молодежь в экстремисты? Почему подростки – самая подходящая мишень? Как распознать в обычном  мальчишке последователя очередного стрелка? Об этом «Молот» поговорил с психологом-гештальт-терапевтом Егором Андрейченко.

– В каком возрасте молодой человек наиболее подвержен идеям экстремизма? Какая группа молодежи – самая подходящая мишень?

– На мой взгляд, это подростки и молодежь, вступающая в пору ранней юности. То есть это человек, у которого еще не сформированы взгляды и убеждения. Они ищут себя, переживают внутренний конфликт, им важно проявить себя, пусть и в деструктивной среде, которая выбивается из обычной, нормальной. Это знают люди, которые занимаются вербовкой таких юношей и девушек, и они пользуются этим. Таким образом, подростки, у которых нет опоры на устоявшиеся ценности, становятся уязвимыми. А тут их принимают в свои ряды, предлагают стать полезными, важными, нужными. На это молодежь ведется, не может этому противостоять, и это большая ошибка.

– Почему радикальные настроения близки именно молодым людям?

– Радикальные настроения как раз близки молодым людям из-за внутреннего конфликта. Их легко подготовить к внешним проявлениям протеста, так как они уже полны своим внутренним. Родителям, педагогам подросток заявляет, что справится со всем сам, он хочет, чтобы его заметили, пусть и не в лучшем, небезопасном, радикальном качестве.

– Почему появляется молодежь, сочувствующая террористам?

– Я бы напомнил здесь про стокгольмский синдром. В психологии так называется симпатия, возникающая между жертвой и агрессором. Эта симпатия становится результатом травматического опыта и бессознательной защитной реакции психики. Под воздействием сильных переживаний жертвы начинают сочувствовать  агрессорам и оправдывать их. Это вариант психологической защиты, стратегии для совладания с чрезмерным стрессом, который развивается в психотравмирующей ситуации. Кстати, стокгольмский синдром не включен ни в одну классификацию психических расстройств.

– Родители школьника, готовившего теракт в Керчи (неудавшийся), рассказывали о нем как о спокойном подростке: котов, собак не мучил, обычный мальчишка… А какое поведение может вызвать подозрение? На что надо обратить внимание родителям, учителям?

– Не мучает собак и кошек, выглядит спокойным – это может быть внешне. На самом деле зачастую именно сдержанность, отвлеченное, отстраненное поведение не говорит о том, что человек комфортно чувствует себя внутренне. Важно обращать внимание, как подросток вообще живет, что у него внутри. Хорошо бы обращаться к  психологам, понять, насколько жесток ребенок, проявляется ли у него агрессия или она полностью порицается и задавливается. Надо понимать, что если у человека есть агрессия, то она даже может быть и здоровой, и чем больше ей не дают выплеснуться в обычной жизни, тем сложнее подростку обращаться с этой агрессией, тем больше вероятность, что это может вылиться в импульсивные проявления в виде терактов и убийств. Надо обращать внимание и на возрастные вещи. Подросток в норме должен бесить, его поведение должно вызывать возмущение, взрослым часто не нравится, то что он делает. Это такой период развития. Подозрение должно вызвать, если человек растет без эксцессов, ни с кем у него нет конфликтов. Это тоже должно настораживать.

– Почему после обсуждения массовых убийств у стрелков появляются последователи? Какой здесь срабатывает психологический механизм?

– Для подростка, который никому не нужен, это порой доступный способ, хоть и максимально деструктивный, обратить на себя внимание через преступление. Про это  и в газетах напишут, имя твое на слуху. То есть ты станешь антигероем, но о тебе узнают. Причина, почему он идет на это, появляется задолго до самого преступления – на мой взгляд, это дефицит внимания к ребенку, к его внутреннему миру, неспособность окружающих откликнуться и увидеть, что он живой, что у него есть свои интересы.