Нет более богатых, чем нищие, или Остров спасения Юрия Жданова

Ростовская область, 17 декабря 2019. DON24.RU.  В 1957 году ректором ростовского государственного университета стал Юрий Жданов. Он руководил вузом 30 лет, и за это время провинциальный  университет стал одним из лучших в России. 19 декабря – день памяти известного ученого с мировым именем.  

Послал гонцов в МГУ

В 1915 году в Ростов-на-Дону переехал Императорский Варшавский университет, и научная жизнь в донской столице забурлила. Ведь до этого здесь не было ни одного научно-учебного заведения, ни одного человека с ученой степенью и званием, а с переездом университета в Ростове оказался большой коллектив ученых.

Ростовские градоправители не пожалели сил для создания учебной базы, дали лучшие здания в городе. Университет креп и развивался и после революции. Но в 1930 году все провинциальные вузы были закрыты, а еще через год это решение было признано ошибочным. Восстановили и ростовский вуз, но материальная база оказалась утрачена. Сам университет обосновался в здании земельной управы. В 1941 году во время оккупации он был уничтожен.

То, что в послевоенные годы вуз возглавил такой незаурядный и талантливый человек, как Жданов, сыграло огромную роль в развитии научной мысли и становлении высшего образования не только на Дону, но и на Северном Кавказе. 

В своих мемуарах Жданов писал, что к 1957 году, когда ему пришлось возглавить коллектив университета, основные раны, нанесенные войной, были залечены. Встал вопрос: как развиваться дальше?

«Познакомившись с обстановкой в университете, я обратился за помощью в горком КПСС. Рассказал о трудностях, об отсутствии возможностей развития при такой скудной базе. Ответ был поразительный: а вы не развивайтесь», — писал он. 

Тогда Жданов подумал, что во всем мире города делятся на два класса: университетские и неуниверситетские. В первых создавалась общая атмосфера более высокой культуры. Ростов формально был университетским.

«Но понимание этого еще не вошло в структуры начальственного сознания», – вздохнул тогда интеллигентный Жданов и стал действовать.

В шутливой форме на совете университета он выдвинул тезис: «Нет более богатых, чем нищие. Побирайтесь» и послал гонцов в МГУ, где было много оборудования. Так была пополнена библиотека, появилось лабораторное оснащение. С легкой руки Юрия Андреевича стимулировались мыслимые и немыслимые командировки сотрудников университета в другие вузы.

Нужно было преодолеть замкнутость, провинциализм в жизни коллектива, считал Жданов. 

Культура в опасности

«Особая роль принадлежит Юрию Андреевичу в развитии гуманитарных наук, в частности исследований в области культуры. По инициативе Жданова в РГУ была создана первая в стране кафедра теории культуры, университет стал одним из признанных центров культорологической мысли», – рассказывает Юрий Волков, президент ИСИРа.

Кто такой культурный человек по мнению Жданова? Это человек больших эстетических потребностей, для удовлетворения которых он стремится использовать каждую свободную минуту. Он, несомненно, должен быть человеком творческим, отдавать людям больше, чем сам получает от общества. И он должен уметь отрываться от земных дел, чтобы посмотреть на звезды.

Блестяще образованный и интеллигентный Жданов называл культуру «островом вечного спасения» и считал, что она в опасности, ее может захлестнуть океан стихийности. По мнению ученого, государственные деятели явно недооценивают стратегическую систематизирующую роль культуры для нашего общества. 

Разговор Жданова с Пиатровским наглядно подтверждает этот вывод: 

«Нам активно помогал академик Борис Пиатровский, знаток Кавказа, директор Эрмитажа. Как-то он долго водил по пустым залам меня и мою супругу, комментируя великую коллекцию. Я задал трудный вопрос: «Ростов – это не Ленинград. В Ростове нет Эрмитажа, Русского музея, Пушкинского дома, Александринки и Мариинки. Нам стыдно собирать культурологов страны, которые в первую очередь должны встречаться в Ленинграде. Почему вы этого не делаете?»

Он ответил с улыбкой: 

«Видимо, вы дальше отстоите от местного начальства. Наше не позволило бы нам таких вольностей», – вспоминал Жданов. 

Тем временем почетными докторами РГУ стали Михаил Шолохов и Чарльз Сноу. При Жданове было создано много НИИ, в том числе НИИ кибернетики.

«Но подчас и внешние силы мешали развитию университета. Так было с инициативой создать станцию по приему космических лучей сверхвысоких энергий. Ее заморозили бюрократы», – сетовал Жданов. 

Тотальный контроль и творчество

«Я работал под руководством Жданова, будучи секретарем комсомольской организации университета, заведующим кафедрой, а затем директором ИПП. Как-то в разговоре с ним признался, что долгие годы наблюдаю, как он руководит университетом, этаким огромным котлом, в котором бурлят научные идеи амбициозных ученых, бушуют эмоции и энергия студенчества, и не найду ответа, как определить стиль его управления. Юрий Андреевич лукаво усмехнулся и сказал: «Это просто: регулируемый самотек». 

Парадоксально. Но потом я понял, какой глубокий смысл он вкладывал в это определение. Это свободное эволюционное развитие вуза, в котором каждый в меру своих сил и талантов может проявить инициативу. При этом будет чувствовать и руководящее воздействие. Понятно, что скопировать стиль Жданова нельзя, но применяемые им принципы и методы не грех взять на вооружение современным менеджерам», – считает Юрий Волков. 

Коллеги и соратники Жданова вспоминают, что Юрий Андреевич осторожно подходил к методам администрирования. Считал, что лишний контроль убивает инициативу и творческую мысль.

«Сейчас много скепсиса по поводу демократии. Говорят, довольно рассуждений. Главное – без возражений выполнять указания начальника, укреплять дисциплину. Спору нет. Без этого нельзя. В те времена партийные руководители усматривали в университете некую организационную расхлябанность и дисциплинарную вольность сотрудников. Я думаю, объяснялось это ревностью к публичному авторитету Жданова, его интеллекту и внутреннему достоинству. Поэтому чиновники старались при случае покритиковать его действия», – говорит Юрий Волков.

Он вспоминает, историю, когда в университете работала комиссия горкома.

«Перевернули кучи бумаг, протоколов и отчетов. Накопали много огрехов и упущений. Жданов сидел хмурый. С покрасневшим лицом, так как хорошо понимал, что стрелы направлены в него. Секретарь горкома на заседании бюро спросил у Юрий Андреевича: «Так что, не напрасно работала наша комиссия?» Жданов умел владеть собой в разных ситуациях. Он сказал: «Решение горкома не обсуждают. Его выполняют». Однако в кругу своих соратников посетовал: «Надо уметь оценить главные достижения и рассматривать сопутствующее на их фоне». Буквально через два месяца университет за заслуги в научной работе и подготовке квалифицированных кадров был награжден Орденом трудового Красного знамени. Так что дисциплина, конечно, важна, но в этой связи можно сослаться на Троцкого, который пришел к интересному выводу: «Дисциплина необходима, как соль для еды, но согласитесь, нельзя есть соль без еды. Нельзя укреплять дисциплину, выхолащивая содержание самого дела, заменяя его муляжом и показухой и перегружая всех тотальным контролем», — пересказывает события тех дней Волков. 

Кто-то должен уйти

Тем не менее слушались ректора беспрекословно. Как ему это удавалось? 

«За упущения в работе спрашивал, но при этот показывал, где кроется причина ошибок. Но никогда не выказывал своего раздражения. Помню случай: когда я пренебрег его советами и потерпел фиаско, Жданов твердо и жестко, как в пустоту, сказал: «К моим советам следует прислушиваться». И это подействовало на меня сильнее, чем гневная речь вышедшего из себя руководителя», – вспоминает Волков.

Ректор терпеть не мог, когда коллеги конфликтовали. «Не забывайте, – наставлял он, – на нас смотрят пытливые, все подмечающие глаза студентов. Публичное выяснение отношений преподавателей безнравственно».

«Помню, на юрфаке год тянулась склока двух авторитетных ученых, докторов наук. Как тогда водилось, разбирательства проводились на парткоме, где юристы наслушались друг от друга разного. Как будто в грязи вывалялись. Жданова не было. На повторном заседании он слушал, как накалялись страсти, потом сердито прервал: «Достаточно! До конца недели склоку закончить. Кто-то из вас должен быть умнее и отступить. Если нет, уходите оба». На следующей неделе один из профессоров уволился. Обстановка разрядилась, а остальные сделали для себя выводы», рассказывает наш собеседник. 

Не любил показуху

Юрий Андреевич был невысок, не обладал героической внешностью, но был наделен редким магнетизмом. Где бы он ни появлялся, всегда был в центре внимания. Его не очень сильный тенорок даже без микрофона был слышен в больших залах. Сказывалось блестящее образование и уроки риторики.

«И простят меня нынешние и бывшие руководители, всем нам не дотянуться до высоты, взятой этим человеком. Такие личности, как Юрий Андреевич Жданов, рождаются раз в столетие. Те, кому довелось с ним работать, видели его в разных ипостасях. И в каждой он блистал. Ученый-энциклопедист, организатор науки и образования. Отменный оратор и полемист, обладающий несомненным литературным талантом», – говорит Волков и отмечает еще один принцип Жданова:

«Он не приближал к себе людей, занимающихся показухой, тех, кто стремился постоянно вертеться перед глазами начальства. Ему вовсе не была нужна имитация активности, показной преданности и чинопочитания. Он считал, что человек талантливый, без комплексов неполноценности самовыражается в реальных делах, а посредственность постоянно самоутверждается. А если такой человек становится руководителем, то это беда для всех. Прав был Гете, когда писал, что нет ничего страшнее деятельного невежества.

В 2005 году Юрий Андреевич серьезно болел. Как-то, навестив его в больнице, я спросил, что мы можем для него сделать. Жданов сказал: «Хорошо бы переиздать нашу с Давидовичем монографию «Сущность культуры». Эта работа, изданная еще в 1979 году, не только была одной из первых в отечественной философии монографией, посвященной сущности культуры, но и не утратила своего значения в настоящее время».

Фотогалерея:

Комментировать

Выйти
Редакция вправе отклонить ваш комментарий, если он содержит ссылки на другие ресурсы, нецензурную брань, оскорбления, угрозы, дискриминирует человека или группу людей по любому признаку, призывает к незаконным действиям или нарушает законодательство Российской Федерации

Поделиться

Комментарии

Мы в морально-духовном тупике: Виктор Мережко – о кино, донских корнях, урбанистике и коронавирусе

Мы в морально-духовном тупике: Виктор Мережко – о кино, донских корнях, урбанистике и коронавирусе
Фото: Виктор Мережко.chugunka10.net.Екатерина Чеснокова ©

Ростовская область, 6 августа 2020. DON24.RU. На минувшей неделе, знаменитый  уроженец донского края, народный артист России, сценарист, режиссер и драматург Виктор Мережко отмечал свой очередной день рождения. Из-под его пера вышли сценарии таких фильмов, как «Родня» и «Полеты во сне и наяву», обеих частей сериала «Сонька Золотая Ручка», а также множества других кино- и мультипликационных лент, которые мы все знаем и любим. Сегодня он проживает в Санкт-Петербурге, однако искренне признается в том, что родной Дон всегда остается в его душе, сердце и творчестве.

О том, как его манит и волнует донской край, а также о российском кинопрокате, культуре и пандемии коронавируса с Виктором Мережко побеседовал журналист ИА «ДОН 24».

– Виктор Иванович, вы достигли уже довольно серьезного возраста. Оглядываясь на жизненный опыт, который у вас за плечами, что вы сейчас чувствуете?

– Жизнь у меня хорошая, красивая, длинная. Я родился в Ростовской области. Потом с семьей были на Ставрополье, на Кубани, потом на Украину нас перебросило. Потом в юности я работал грузчиком на лесозаводе в Архангельске, пока не поступил в Украинский полиграфический институт имени Ивана Федорова. Затем в Ростове работал в издательстве «Молот». Во ВГИК подал документы из Ростова. Очень хорошо поступил, был лучшим на курсе. У меня быстро начали сниматься работы для «Мосфильма» – такое нечасто случается у студентов. Потом я женился. Но супруги моей, к сожалению, в живых нет уже 20 с лишним лет. У меня двое детей, Иван и Мария, которых я бесконечно люблю. Я не жалуюсь на свою жизнь, она очень интересная.

– Вы часто приезжаете на Дон?

– Не так давно был там. Фильм «Хуторянин» в Ростове снимал. И дальше к Азову мы ездили. Потом в Таганроге мы жили, и там большинство сцен снималось – в Таганроге и вокруг Таганрога. Я очень люблю свой край. У меня есть сценарий, который я написал, называется «Красный Дон». О событиях с 1941 по 1945 годы. Но пока на него нет денег. Я очень хочу рассказать о своих земляках, о казаках, о том, как с 1941 по 1945 годы казачество воевало. О сложностях отношения советской власти к казачеству и наоборот – казачества к советской власти. Очень хочу снять эту картину. Я обращался и к казачеству донскому, чтобы помогли мне с этой работой. Но пока, простите, кроме болтовни, ничего нет.

– Вы используете донские мотивы в своем творчестве? Может, создаете каких-то типично донских персонажей?

– Допустим, в «Родне» для создания образа главной героини я использовал образ своей тещи. Она коренная ростовчанка была, типичная для того времени: с золотыми фиксами, с завивкой. Конечно, часто я возвращаюсь к своим корням. Та земля – это моя родина. Я нигде себя не чувствовал так трогательно, как на Дону.

– Как изменилась Ростовская область со временем?

– У Дона та же проблема, что и у всей России: в России, особенно в ее европейской части, все идет на продажу. Это печально, страшно и горько. Таганрог и Азов начали убивать. Даже Старочеркасск начали убивать. Начали строить эти высокие безумные дома. Этого нельзя делать. Это же столица донского казачества! Нельзя убивать историю! Сейчас я в Питере и вечерами хожу по нему. Каждый дом – произведение искусства! Иду, гуляю: Нева, Фонтанка, Марсово поле... А на Дону этими огромными небоскребами все уничтожается. Потом они превращаются в чудовищные «человейники». А там история, там есть кому поклониться. Ее надо беречь, а не убивать.

– Что вы можете сказать о современном российском кино?

– Уровень кино рухнул! Кино убито! Остались сериалы. Эдакое среднее арифметическое: про девок, которые приезжают в город, ничего тут не добиваются, потом в них влюбляются простые парни, а потом – олигархи. И в конце концов любовь побеждает. Пошлятина сплошная. А кино… Сталин когда-то говорил фразу, которую я очень часто употребляю: «Кино не только и не столько искусство, сколько идеология». Америка завоевала планету во многом благодаря кино. Мы стали равняться на американских актеров, героев, понимаете? Эта матрица американская рухнула на всю планету. И в том числе, к сожалению, на Россию. Ведь в Советском Союзе были свои, поистине народные актеры – Любовь Орлова, Марина Ладынина, Николай Крючков, Георгий Юматов, Анатолий Папанов, Иннокентий Смоктуновский, Владимир Высоцкий, Нонна Мордюкова, Наталья Гундарева режиссеры – Сергей Эйзенштейн, Иван Пырьев, Сергей Бондарчук, Андрей Тарковский, Элем Климов. И многие другие. А сейчас кто? Назовите хотя бы одно имя, равное тем, великим! Если мы не одумаемся и не повернемся лицом, в частности, к кинематографу, к высокой литературе, поэзии, то это беда будет. Мы придем во времена окончательного упадка и деградации. А особенно, если введут это «обучение на удаленке». Это вообще кошмар будет!

– И тем не менее, может, вы можете выделить кого-то из современных сценаристов и режиссеров, кто еще снимает что-то стоящее?

– Никого не могу. До коронавируса были премьеры многих фильмов, и это было крайне печальное зрелище. Во многом – спекуляция на американском образце. Или формальное решение, или бездарность – одно из двух.

– А в целом кому из кинодеятелей вы могли бы отдать предпочтение?

– В основном тем, с кем я работал. Григорий Чухрай, с которым у нас есть замечательная картина «Трясина». Кончаловский, с которым я делал «Курочку-Рябу».

– Над чем вы сейчас работаете?

– Пока сижу в Питере, я написал два полнометражных сценария. Первый называется «Прощай, шпана киношная!». В этом фильме я воскрешаю тех людей и звезд, которых уже нет с нами: Папанова, Юматова, Смоктуновского, Высоцкого, Ларионову, Рыбникова, сценариста Брагинского… Они все живут в современном мире – и живут в нищете, потому что не востребованы. И эта группа артистов решает доказать, что они имеют право быть! Они пишут сценарий и пытаются достать деньги. А кто сейчас главный в кино? Главный – продюсер. К нему они и идут.

А вторая история, которую я написал, называется «Трудная дорога в «ящик». Под ящиком телевизор имеется в виду. Это история про 1990-е годы. Когда телевидение становилось коммерциализованным, когда за рекламой стояли бандиты и проходимцы.

– Что, на ваш взгляд, сейчас лучше снимать – полнометражное кино или сериалы?

– Я недавно говорил с заместителем руководителя Первого канала. У них сейчас есть проблема. Это не озвучивалось, но я так понял, что у них просто плохо с деньгами. Поэтому им масштабные работы очень трудно поднять финансово. А когда полстраны сидит у телевизора или смотрит YouTube, то игровые сериалы, конечно, смотрят больше, чем полнометражное кино в кинотеатрах. Сейчас еще будут и рассаживать в шахматном порядке, в морду брызгать чем-то, на полтора метра друг от друга рассаживать. Убивается культура таким образом, благодаря этому «барановирусу».

– Вы, судя по всему, крайне недовольны тем, что сейчас происходит в мире из-за пандемии.

– Я считаю, что пандемия – это Третья мировая война. Только с помощью информационных технологий, без оружия. Просто всю планету поставили на четвереньки.

– Как, по-вашему, этот период отразится на культуре и творчестве современных людей?

–  Как ни странно, такая встряска должна дать свой положительный результат. Потому что человечество в целом и россияне в частности должны ужаснуться тому тупику, в который мы вошли. Надо жить духовно, красиво, достойно и честно. Хватит тащить по карманам, хватит грабить, хватит убивать, жить во имя золотого тельца! Должна быть встряска. Люди должны одуматься. Потому что мы сейчас в моральном и духовном тупике. Вся планета и, к сожалению, Россия. Россия всегда шагала как-то особняком, отделяясь от Китая, от Америки. Она всегда была самодостаточной. И ей нужно очнуться.

– Где сейчас людям искать вдохновение?

– Вдохновение не ищется, оно само от Господа приходит. Ты садишься и начинаешь писать, потому что ладонь свыше опустилась на твою голову. И вперед! Ждать вдохновения – это значит ни фига не делать! Чесать репу и ждать, когда оно придет.

Я делаю так: вот появляется у меня характер, персонаж. И я начинаю выстраивать вокруг него историю. Ну, тут еще и профессионализм играет свою роль. Ну и, наверное, божий дар, который я получил от Всевышнего и от родителей своих. Я по 4–5 часов в день за компьютером работаю. И если я пишу меньше 10 страниц в день, то считаю день неудачным.


Лента новостей

Загрузить еще
Последние комментарии