Ростов-на-Дону, 30 июня 2022. DON24.RU. Представителям местной fashion-индустрии нужен аналог «Донской лозы» в качестве площадки для сбыта и продвижения товара. Об этом на «Молотовском четверге» рассказала известный модельер, лауреат премии Пьера Кардена, руководитель Инновационного центра индустрии моды ДГТУ Елена Грималовская. Напомним, в день своего 105-летия редакция областной газеты «Молот» объявила о возрождении старого формата общения журналистов с известными людьми. В прошлом веке гостями легендарных «Молотовских четвергов» были Алексей Баталов, Виктор Понедельник, Арам Хачатурян и многие другие.

Лето приходит осенью

Встреча с Еленой Грималовской началась с вопросов о проблемах: в частности, журналистов интересовало, с какими трудностями в этом году столкнулись представители fashion-индустрии. По словам модельера, на Дону швейные мануфактуры строились веками, а за последние 20 лет «мы практически все разрушили», а ведь легкая промышленность – одно из стратегических направлений экономики.

– Сегодня, чтобы возродить и поддержать отрасль, в Ростовской области создается уникальный швейный кластер, куда в основном войдут предприятия малого и среднего бизнеса. Какова реальная картина? Это можно наблюдать по статистике обратившихся предпринимателей: из десяти человек восемь занимаются перепродажей одежды Вот и весь бизнес. Те, кто реально занимается швейным производством, говорят: «Мы на грани закрытия». Почему так происходит? Сегодня конъюнктуру рынка диктуют азиатские страны, а в Россию доступ товара оттуда открыт. Чтобы успешно конкурировать, нашим производителям надо предложить товар дешевле, но таким образом мы «убиваем» свое производство. Крупные фабрики выручают госзаказы, но малому и среднему бизнесу очень тяжело. Сейчас происходит парадоксальная ситуация: доллар падает, а цены на ткани и фурнитуру растут. Раньше был большой выбор тканей, их закупали в Европе. Например, одна из донских крупных фабрик приобретала очень приличную ткань на распродажах в Италии, во время пандемии многие перешли на турецкие ткани. Сейчас из Турции тоже берем, но из-за нарушений в логистике ткани приходят с большим опозданием. Летняя ткань, допустим, придет осенью – и сезон потерян. Берем азиатскую ткань, но в нее уже такая маржа заложена, что, когда сошьешь платье, его оптовая цена будет равна розничной цене китайского платья. Поэтому пока наша отечественная продукция на 20–30% дороже, чем одежда из стран Азии.

Елена Грималовская с Пьером Карденом. Фото: projkh.ru

– Как стать конкурентоспособными?

– Мы должны производить ткань на территории РФ, тогда не будем зависеть от настроений зарубежных стран. Производителю трудно выживать, когда на ткани поднимают цену. То, что цены на импортные ткани растут и русским их заведомо продают дороже, я почувствовала еще лет шесть назад. Мы всегда закупали очень красивые кружева в старейшем французском предместье, там золотошвейки их шьют вручную еще со времен Марии Антуанетты. Шесть лет назад нам подняли цену на 30%, тогда как для других партнеров из Европы стоимость осталась прежней. Об этом я узнала на одной из международных выставок в Москве, в которой участвовали и представители кружевного бренда.

Кто шить будет? 

– Лет восемь назад вы говорили, что «мы своих швей на руках носим». Как решается сейчас проблема с кадрами для fashion-индустрии?

– У нас по-прежнему катастрофически не хватает швей. В Ростовской области много современного, передового оборудования, люди построили цеха, вложили деньги, заказы появились, но есть одна проблема – кто будет шить? Получилось так, что уже лет 20 мы не занимались популяризацией этой профессии, многие считают, что шить – черная работа. Но это искаженное мнение. Всегда женщина, умевшая хорошо шить, могла прокормить и себя, и своих детей. У нас очень много людей, обучившихся швейному делу, может быть трудоустроено в этой сфере. Но сегодня работу швеи перевели в разряд хобби. Популяризировать профессию нужно уже со школьной скамьи. Я не против 3D-моделирования, ИТ-технологий, но кроме всего прочего нужно еще уметь сесть за машинку и сшить. Мы воспитали продвинутых менеджеров по продажам, но что мы будем продавать? Как так получилось, что такое стратегическое направление, как легкая промышленность, перевели в разряд хобби? Хотим – учим, хотим – не учим. А что наши граждане будут носить? Именно поэтому на базе ДГТУ сейчас создан инновационный центр индустрии моды, где мы обучаем по ускоренной программе. У нас работают преподаватели с учеными степенями, и они вкладывают в учебный процесс не только свои знания, но и душу. В итоге люди, которые раньше и пуговицу не могли пришить, приходят на экзамены в своих изделиях. К нам можно поступить платно, а можно при поддержке государства. Сейчас активно сотрудничаем с РАПП, к нашему проекту подключаются департамент торговли, минэкономики области. Сегодня совместно с одним из участников кластера легкой промышленности в Ростовской области мы организовали обучающую программу, и после получения сертификата швея может гарантированно трудоустроиться, а для тех, кто берет ипотеку, предусмотрена компенсация процентов.

Елена Грималовская – гость «Молотовского четверга». Фото Виктории Корнеевой. 

– Можно ли роботов научить шить?

– Я бывала на многих зарубежных фабриках и наблюдала, как искусственный интеллект разрабатывает крой, рассчитывает, сколько ткани потребуется на изготовление изделия. Но это были не наши разработки, а китайские. Лично я не могу все доверить робототехнике, может быть, лишь какие-то вспомогательные работы.

Победные платья

– Как сегодня обстоят дела в люксовом сегменте? Какую одежду шьет ваш Дом моды?

– Нам, как и всем, тяжело. Завышенная цена на ткани, перебои с фурнитурой, недостаток профессиональных кадров... Но за нашими корсетными платьями очередь выстраивается, из Краснодарского края приезжают на примерку по три раза. Я рекламу почти не даю, на 90% работает сарафанное радио. Ко мне приходит уже третье поколение заказчиц. Одежда – это энергия, твоя эмоция, твоя память. В 2019 году мне позвонила из Москвы участница конкурса «Миссис мира», рассказала, что искала дизайнерские платья в столице, но оказалось, что они все были похожи по модели. Что получилось? Некоторые дизайнеры позволяют себе заказывать изделия на китайской фабрике, а потом ставят на них свою марку. Может, для масс-маркета это и приемлемо, но для престижных конкурсов – категорически нет. И так получилось, что  два ведущих платья на «Миссис мира» шили в Ростове-на-Дону. Меня с тех пор стали называть «добрая фея побед», а мои платья – победными.

– Насколько сегодня отечественные дизайнеры интегрированы в производство?

– Сейчас многие дизайнеры уходят из профессии через полгода после начала работы. Бренды существуют очень недолго, это ведь очень трудно: ты должен не только уметь рисовать, но и обязан разбираться в правовых вопросах, бухгалтерии, технологии процесса, конструировании, упаковке, в рекламе. Сейчас все недели моды стали во многом пафосными мероприятиями, огромное количество зрителей приходит, чтобы просто посмотреть. А раньше на такие площадки собирались представители швейных предприятий, чтобы заключить контракт с дизайнером понравившейся им коллекции. И это разумно: человек сделал коллекцию, может, вложил в нее все деньги, у него должен быть шанс себя представить.

Елена Грималовская оставила памятную запись в гостевой книге «Молота». Фото Виктории Корнеевой.

– Как сказалась на продвижении отечественных брендов блокировка инстаграма?

–  Раньше хорошо работал инстаграм, но теперь нужны другие площадки. К примеру, с маркетплейсами я работаю осторожно. Была история, что на таких площадках продавали китайскую одежду со своими лейблами. Это фейк-товар. Арендовать площади в магазинах дорого. Мы сейчас сшили платья, которые могут продаваться по 1800–3000 (рублей), но с учетом затрат на аренду их цена взлетит до 7000 (рублей). Получается, чтобы продавать свой товар, нам нужны площадки. Фестиваль «Донская лоза» в станице Пухляковской в среднем собирает 35 тысяч гостей. Такую же ярмарку можно сделать и для одежды отечественных производителей. Мы должны бороться за свою легкую промышленность, поэтому наш  донской кластер – это площадка для работодателей, для швей, это стол переговоров. У нас сейчас слышащее предпринимателей правительство, мы ведем диалог.