Кто паспорт готовности выдавал: ростовчане продолжают жаловаться на теплоснабжение города
Ростовская область, 26 января 2026, DON24.RU. С начала отопительного сезона ростовчане жалуются на теплоснабжение, пик возмущений пришелся на январь 2026 года. За окном минусовая температура, а в квартирах ледяные или еле теплые трубы. Пока власти говорят о «локальных проблемах», сотни ростовчан вынуждены включать обогреватели и спать в одежде. Главный вопрос, возникающий у каждого ростовчанина: каким образом был получен паспорт готовности к отопительному сезону?
По постом главы города Александра Скрябина можно увидеть сотни комментариев с жалобами на тепло. С просьбой придать ситуации огласку жители обратились и к ИА «ДОН 24».
«Мы живем в Ворошиловском районе на проспекте Ленина. Еще два года назад зимой топили так, что приходилось открывать окна и перекрывать батареи – дышать было нечем. Сейчас заметно прохладнее. Сушка для полотенец тоже еле теплая, хотя обычно об нее можно обжечься. Горячая вода то нормальной температуры, то вовсе не горячая. Открываешь кран на всю, а она еле теплая. В обычном состоянии от кипятка из крана пар идет, сейчас такой момент надо поймать. Видимо, до нашего этажа горячей не хватает», – рассказала о проблеме ИА «ДОН 24» ростовчанка Ангелина.
«Еременко, 66/9, стояк горячий, батареи даже теплыми назвать нельзя. Это вообще как? УК 37 – отвратительная работа. Инженер обещал наладить отопление в доме – обещаниями и отделался. Тепла в квартирах нет», – оставила комментарий под постом главы города Марина.
«Свекровь живет в доме на ул. 339-й Стрелковой Дивизии, 5/60б, у нее холодно в квартире, порой приходит к нам ночевать, управляет домом ТСЖ. Спрашиваю у нее: перерасчет хоть будет? Говорит, приходил председатель ТСЖ в квартиру, температуру измерял, сказал, чтобы перерасчет сделать, надо чуть ли не комиссию собирать и в каждую квартиру ходить температуру измерять. Тогда, может быть, сделают перерасчет. Это как так?» – делится Надежда.
«Подождите, пожалуйста, была же приемка оборудования перед началом отопительного сезона? И вдруг выясняется, что мы зашли в зиму с полностью неисправным оборудованием? Кто подписывал паспорт готовности? Он уже уволен или под следствием?», «Каким образом город получил паспорт готовности к зиме?», «Так когда будет перерасчет?! Пришли квитанции за ноябрь, а за декабрь сумма еще увеличилась», «На Шолохова после порыва отопления и нескольких дней без него в квартирах до сих пор меньше 18 градусов. Спасаемся обогревателями. А пересчитают рублей 100», – возмущенно пишут пользователи в Сети.
Основное недовольство жителей вызвано абсурдной ситуацией: они вынуждены полноценно платить за услугу, которую либо не получают вовсе, либо получают в урезанном, некачественном виде. Система перерасчета, которая должна была бы компенсировать этот сбой, на деле оказывается непрозрачной, несправедливой и экономически невыгодной для потребителя.
Процедура получения компенсации для многих остается запутанной бюрократической лотереей. По сути, чтобы доказать, что услуга не оказана, жителям предлагают добровольно ухудшить свои и без того некомфортные условия жизни – выключить все обогреватели и позволить температуре в квартире опуститься ниже санитарной нормы в, чтобы зафиксировать факт нарушения. Никто не готов подвергать здоровье риску ради символической компенсации в 100–200 рублей, которая, как показывают расчеты, не покрывает и десятой части реальных затрат. Да и управляющие компании не горят желанием проводить поквартирные обходы.
Как отмечают пользователи, в лучшем случае им удается добиться пересчета за дни полного отсутствия тепла, когда трубы стояли ледяные из-за крупной аварии, например, как было с ТЭЦ-2. Однако системное недогревание, когда батареи едва теплые и не справляются с морозом, остается «слепой зоной» в расчетах. После каждой аварии система требует нескольких дней для выхода на нормальный режим, и этот период полухолода выпадает из формулы компенсаций.
«К сожалению, после очередной аварии и отключения тепла в квартире приходится ждать несколько дней, чтобы отопление восстановилось и батареи нагрелись. За этот период ожидания может произойти еще один порыв, итого – минимум неделя без нормального тепла. Перерасчет обычно делают за периоды полного отключения, но тот факт, что после мы несколько дней сидим с еле теплыми батареями, никого не волнует», – возмущается ростовчанка.
Голоса самих ростовчан, собранные в соцсетях, рисуют наглядную и горькую картину происходящего:
«Все руководители так лихо рассказывают про перерасчет, что ж не рассказывают, какая это проблема – его добиться? Надо составить акт с представителями УК или Роспотребнадзора (которого не дождешься никогда). УК изображают, что все нормально, и не хотят этого делать. Зима закончится, а акта так и не будет. При этом РТС тоже найдет тысячу отговорок. О ГЖИ лучше и не рассказывать – отписок получите гору, а действий ноль».
«В этом году в квартирах холоднее, чем все предыдущие годы, с самого момента включения отопления. Вот за 20 лет последних – совершенно точно. Очевидно, что на ТЭЦ огромные проблемы с оборудованием.
Кто им разрешил запускаться неисправными – непонятно, но хотелось бы зимовать в комфортных условиях. Шикарно им живется, монополистам. Деньги собирают, по карманам распихивают, а на важнейшем тепловом узле города – гнилое, десятилетиями не ремонтируемое оборудование».
«Железнодорожный район, ул. Свердловская, 5, 3. В квартирах температура не поднимается выше 16 градусов. Общалась с УК. Нам объяснили, что на входе температура в трубопроводе не соответствует нормативу. В подъездах домов прикрыли вентили, чтобы жителям угловых квартир доходило тепло. Для перерасчета за отопление каждый собственник обязан вызвать УК для замеров температуры в квартире. Это полное издевательство над людьми. Чтобы получить этот акт, надо отпроситься с работы. После замеров надо опять уйти с работы, пойти в теплосеть и написать заявление для перерасчета…»
«Батареи всю зиму еле теплые, отсюда и простуды, и высокий уровень заболеваемости. Попросту происходит переохлаждение. Спать приходится в теплой одежде, чуть ли не в шапках».
«Весной будем отапливать улицу по полной… Это типичная ситуация с отоплением».
«Живем на Левенцовке с маленьким ребенком, электрический обогреватель не выключается».
«Варфоломеева, 229, никто ничего не перечитывал... Сняли по 100 руб., и то не всем...»
«Еременко, 103, с середины декабря тепла в квартире нет, 17–18 градусов, в сильный мороз и 15 было. Каким образом будет перерасчет, если никто не приходит фиксировать температуру? УК ссылается на то, что РТС не дает показатели, РТС ссылается на УК. Почему мы должны платить за отопление, которого нет, и за электричество, которым сейчас обогреваемся?»
Открытым остается главный вопрос: будут ли приняты реальные меры по ремонту изношенных сетей до следующей зимы или ростовчан снова ждут лишь формальные перерасчеты за холод в квартирах? Именно его и ряд других волнующих наших читателей вопросов редакция ИА «ДОН 24» адресовала городской администрации в официальном запросе 20 января. Ответы на момент публикации материала не получены.
С жалобами по теплоснабжению ростовчане также могут обратиться на организованную донской прокуратурой горячую линию: тел. 8-961-419-72-77.
Прямо по курсу — ад: волонтер из Ростова рассказала об угрозах и о том, что придает ей силы
Ростовская область, 11 марта 2026, DON24.RU. Ростовчанка Ольга Карабейникова проехала дорогами войны столько километров, что можно было бы обогнуть земной шар три раза. Волонтер выезжает с гуманитаркой для бойцов СВО практически ежедневно. Об этом пишет газета «Молот».
Добирались с Божьей помощью
Донецк, Лисичанск, Мариуполь, Луганск, Бахмут (Артемовск), Угледар, Белгород и Курск... В этих городах Ольга побывала в самые тяжелые для них времена. Говорили, что туда нельзя, там опасно, можно погибнуть. Но как не ехать, если пришло сообщение от ребят: «После атаки у нас все сгорело». А бойцы стали для волонтера, словно родные дети. Своих у Ольги пятеро, самой младшей дочери 16 лет, старшая — инвалид.
Весна 2023 года, разгар Бахмутской операции, в городе гремят взрывы, даже бывалые бойцы вспоминали: «Было ощущение, что попал в ад».
— Мы въехали в город ночью, с выключенными фарами. Ехали и молились, чтобы добраться к своим, а не наоборот. На одной улице наши войска, а на другой — украинские. «Может, наденем бронежилеты?» — спрашиваю моего спутника, врача, который везет медикаменты своим коллегам. Он «успокаивает»: дескать, убьют хоть в бронежилете, хоть без него. На дороге — огромная воронка. Мы смотрели из окна машины, прикидывая, это ж каким снарядом так разворотило землю! — вспоминает Ольга.
Апрель 2023 года. Ожесточенные бои за Угледар. Ольга и водитель из Никольского монастыря везут монахам и местным жителям, укрывшимся в подвалах храма, воду, продукты и лекарства. Проехать село Никольское просто нереально, но они добираются с Божьей помощью целыми и невредимыми. Пока общаются с подземными обитателями, украинский танк не переставая палит по монастырю.
Живые и мёртвые
Подобных воспоминаний — море, и, казалось бы, надо сделать перерыв, отдохнуть, и такие мысли уже приходят на ум.
— Бывает, просыпаешься и понимаешь, что надо взять паузу. Мне ведь уже не 30 и даже не 40 лет. Но приходит сообщение от бойцов, и я понимаю, что не могу их бросить. Перед глазами лица ребят — и живых, и мертвых. Однажды в госпитале стояла возле парнишки, который лежал на носилках в коридоре. После боя привезли много раненых, и медики спасали тех, кого еще могли спасти. А этот паренек был уже не жилец. Он попросил: «Возьмите меня за руку, так страшно умирать». Поэтому, даже когда наваливается страшная усталость, встаю, еду на склад, формирую груз и опять в путь, — говорит Ольга.
Как и для большинства волонтеров, ее точкой отсчета стал момент, когда в феврале 2022 года на СВО добровольцем пошел старший сын. Ольга тогда подумала: костьми лягу, но не пущу. Отпустила, а сын вышел на связь лишь через месяц.
— Представляю, что вы пережили...
— Не представляете.
Однажды ночью Ольга проснулась от своего собственного крика и поняла: с сыном что-то случилось.
— Я начала молиться, а потом сын сказал: видимо, это меня и спасло. Ничто не может сравниться с силой материнской молитвы. Их группа три дня не могла выбраться из воронки, которую постоянно обстреливали и наши, и украинцы. Наши стреляли, чтобы не дать возможность противнику взять ребят в плен. Три дня они питались корешками и добывали влагу, рассасывая шарики, слепленные из земли. В какой-то момент решили прорываться к своим, и только выбрались из воронки, как заработала рация, до этого все время молчавшая. Разве это не чудо? Сослуживцы скорректировали пути отхода, группе удалось прорваться, но сына тяжело ранило, и я отправилась к нему в госпиталь. Разве может что-то остановить мать? Подбросили меня казаки, которые доставляли гуманитарный груз своему подразделению.
«Мама, ты жива?»
Домой Ольга вернулась с четким планом: стать волонтером и собрать вокруг себя единомышленников. Записная книжка стала в два раза тоньше — часть знакомых и друзей просила больше не звонить с просьбами помочь фронту. Но со временем она пополнилась телефонами новых друзей. Сейчас в группе Ольги Карабейниковой больше 1500 человек, охват — от Сахалина до Москвы, поэтому гумпомощь удается собирать оперативно.
Поначалу старший сын просил мать не рисковать, сейчас свыкся. Когда в Запорожской области взорвали машину с волонтерами из Ростова, позвонил, спросил: «Мама, ты жива?». Отговаривать от поездок уже не стал. Понял, что бесполезно.
С работы Ольге пришлось уволиться, деньгами помогают дети, и эти деньги опять-таки уходят на нужды фронта. Особенно ощутимы затраты на бензин.
— Был прием, устроенный в Ростовской гордуме накануне 8 Марта, и я предложила организовать для автоволонтеров топливные карты, аналогичные тем, что есть у скорой помощи. Мы ведь тоже по сути скорая помощь, — говорит Ольга.
