Худрук «Театра 18+» Юрий Муравицкий: В условиях жесткой конкуренции все театры равны

Фото: Юрий Муравицкий. Автор: Владимир Котов

Ростовская область, 3 апреля 2020. DON24.RU. Режиссер, художественный руководитель «Театра 18+» Юрий Муравицкий рассказывает, как в условиях пандемии и режима самоизоляции выжить театру, помогают ли онлайн-трансляции спектаклей росту зрительского интереса и как именно в самом скором времени изменится «Театр 18+».

– Всех волнует ситуация с пандемией и вынужденной остановкой деятельности частных театров, которых не финансирует государство. Что делать, как выживать людям театра, которые остались фактически без возможности заработка? 

– Я думаю, сейчас многие не знают, что делать. Придется либо просто пережидать, либо находить другие источники заработка, переквалифицироваться, учиться зарабатывать в интернете: начать преподавать онлайн, завести свой Youtube-канал, снимать смешные видео и зарабатывать на рекламе, стать блогером. Не знаю. Точно могу сказать только одно: эта ситуация для всех нас – прежде всего повод серьезно задуматься о том, как жить дальше.

– Как будут выживать театры после пандемии? Изменятся ли способы привлечения зрителей в театр? Что такого особенного должен предложить театр (особенно региональный, частный), чтобы люди в условиях экономии принесли ему свои деньги, заплатив за билет?

– Если театры переживут пандемию, значит, уж точно выживут после. Конкуренция явно усилится, поскольку людей, желающих посещать публичные места, еще какое-то время будет значительно меньше. На поддержку властей надежды нет. Они всегда найдут объяснения, почему не могут помочь частному театру, – это я уже понял на личном опыте. Способ привлечения зрителя в театр меняется уже сейчас. И, как показывает практика, мы недооценивали интернет и его возможности. Вот, например, онлайн-показы спектаклей, оказывается, действительно подогревают интерес к театру и расширяют его аудиторию.

В сложных экономических условиях театр должен будет больше думать о том, чего ждет от театра зритель. Не чего он, как ему кажется, хочет, а что ему действительно нужно. Что может театр предложить такого, от чего зритель не сможет отказаться? Это должно быть что-то действительно интересное. Вот тут и станет ясно, кто чего стоит. А какой это театр – государственный или частный, большой или маленький, региональный или столичный, – это уже не важно. В условиях жесткой конкуренции все равны. Выживут сильнейшие или умнейшие.

– Есть мнение, что радикальный постмодернистский театр нарушает личные границы зрителя, когда у актера и зрителя происходит прямой непосредственный контакт (например, в спектакле «Грязнуля» (18+), который шел в «Театре 18+». Где та граница, после которой актер и режиссер должны оставить зрителю его личное пространство? Как не оттолкнуть зрителя, привыкшего к классическому репертуарному театру и впервые пришедшего в «Театр 18+»?

– Спектакль «Грязнуля» (18+) входил в тройку самых популярных и хорошо продаваемых спектаклей в «Театре 18+». Билеты на него раскупались мгновенно. Ростовский зритель обожал этот спектакль. Вот вам и ответ. И это уже давно не радикальный и даже не постмодернистский театр, скорее просто современный, интерактивный, постдраматический или метамодернистский театр. По поводу прямого непосредственного контакта: во-первых, прямой непосредственный контакт – это физическое прикосновение. У нас такого практически не бывает. Но если даже мы каким-то образом используем интерактив в спектаклях, мы всегда соблюдаем три правила: все должно быть безопасно, добровольно и разумно. Это и есть те границы, о которой вы спрашиваете. Мы всегда предупреждаем зрителя о том, что его ждет, и никто у нас в театре не нарушит ваше личное пространство без предупреждения и вашего согласия, никто не будет трогать зрителя против его воли, создавая опасность для его здоровья.

Мы не думаем о том, «как не оттолкнуть зрителя», мы думаем о том, как его привлечь. Либо ты создаешь что-то новое, интересное – то, что зрителя может зацепить по-настоящему, и тогда к тебе приходят, даже если афиши твоего театра не висят по всему городу; либо ты из года в год гонишь то, что было придумано уже лет 50–60 назад, прикрываясь определением «классического репертуарного театра», и тогда тебя могут спасти только постоянные вливания из городского, областного или федерального бюджета.

– Недавно вы объявили о новой форме существования театра и удивлялись, что даже после «Золотой маски» в театре не наблюдается приток зрителей. Значит ли это, что у нас в Ростове и области публика все еще относится с опаской к эксперименту и готова нести, как и раньше, свои деньги классическим театральным региональным «монстрам» или антрепризам, где цены достаточно высоки? Получается, что зритель не готов или готов только к развлечениям, театральному фастфуду?

– Я бы вообще исключил из употребления слово «эксперимент» – этим словом очень легко спекулировать, что угодно этим словом можно оправдать. А на деле, любая новая постановка в любом театре – это эксперимент. Даже если актеры ходят в «исторических» костюмах. Ты никогда не знаешь заранее, пойдет зритель на этот спектакль или нет. Если, конечно, это не тупая антрепризная комедия или примитивная мелодрама. И проблема, конечно же, не в зрителе. Ростовский зритель – это не какая-то однородная масса, здешние зрители, как и люди вообще, бывают разные. Одним нравится одно, другим другое. У «Театра 18+» есть свои зрители. Мы их любим, а они нас. Есть люди, которые ходят на наши спектакли по нескольку раз. Но их не много. Для того чтобы их стало больше, нужна реклама, на которую у частного театра нет денег.

Да, мы рассчитывали на то, что после номинации и потом, после получения «Золотой маски», публика «Театра 18+» расширится. Так обычно происходит, по крайней мере в Москве. На наш спектакль «28 дней» (18+), который в этом году номинирован, после объявления номинантов билеты невозможно было купить, а до объявления он не так хорошо продавался. Но в случае с Ростовом этого не произошло. О причинах можно долго размышлять. Возможно, в Ростове «Золотая маска» – это не критерий, и люди при выборе театра руководствуются чем-то другим.

Сейчас мы расширяем формат во всех смыслах: будем ставить не только современные пьесы, но и классику, запускаем программу «Открытая площадка» – будем давать возможность молодым творцам реализовать свои театральные идеи, ну и вообще, будем делать более зрительский театр, не в ущерб художественной составляющей, конечно же. Камерная опера «Это любовь», которую мы сейчас продолжаем репетировать онлайн, надеюсь, станет настоящим хитом и своего рода манифестом нового «Театра 18+».

Беседовала Надежда Феденко

Комментировать

Редакция вправе отклонить ваш комментарий, если он содержит ссылки на другие ресурсы, нецензурную брань, оскорбления, угрозы, дискриминирует человека или группу людей по любому признаку, призывает к незаконным действиям или нарушает законодательство Российской Федерации

Поделиться

Комментарии

Число заявок на патенты для российского софта выросло на 22%

Число заявок на патенты для российского софта выросло на 22%

Таганрог, 20 мая 2022. DON24.RU. За первые четыре месяца 2022 года Роспатент зафиксировал рост количества заявок на патенты программ для электронных вычислительных машин более, чем на 22% по отношению к аналогичному периоду прошлого года. Об этом сообщает газета «Молот» со ссылкой на слова руководителя Роспатента Юрия Зубова.

Кроме того, глава ведомства рассказал о планах открыть в этом году аутсорсинговый центр Роспатента на базе ЮФУ. Речь об этом шла в Таганроге, где в эти минуты продолжается круглый стол на тему «Охрана и коммерциализация ИТ-решений». В нем принимают участие первый вице-спикер Совета Федерации Андрей Яцкин и ректор ЮФУ Инна Шевченко. 

Как пояснили в Роспатенте, привлечение отраслевых специалистов из научных и образовательных организаций России для проведения предварительного информационного поиска и предварительной оценки патентоспособности по заявкам на изобретения - это шаг к совершенствованию патентной охраны. Спецификой центра на базе ЮФУ станет как раз экспертиза заявок в области информационных технологий.

Лента новостей

Загрузить еще