А вы трогали пингвинов: в Ростове открылась выставка художника Олега Каторгина, посвященная Южному полюсу

А вы трогали пингвинов: в Ростове открылась выставка художника Олега Каторгина, посвященная Южному полюсу
Фото: Ирина Варламова /don24.ru ©

Ростов-на-Дону, 26 октября 2019. DON24.RU. Театральный художник Олег Каторгин провел больше года на Южном полюсе. Ехал туда с одним рюкзаком, а отбывал с грузом, который едва влез в служебный автобус. Грузом были картины, рисунки и неведомые науке существа. Сейчас все это богатство можно посмотреть в художественной галерее «Ростов» на выставке «Найдено в Антарктиде».

Выставка в океане

Капитан корабля «Академик Федоров», на котором полярники возвращались домой, поинтересовался у вахтовика, что у него за багаж такой большой. Узнал, что там около 60 художественных работ и куклы, изображающие коренных жителей Антарктиды, предложил сделать выставку. Пространства на корабле хватает – например, когда пересекают экватор, на палубе устанавливают бассейн, в котором попеременно плавают члены экипажа и пассажиры. Вода качается прямо из океана. Красота. Дни летят незаметно. Но до экватора оставалось идти еще много дней, и поэтому решили организовать другое культурное событие – открыть выставку.

«На корабле – это была уже вторая, а первую экспозицию организовали на станции Беллинсгаузен на острове Кинг-Джордж, и посетили ее больше 100 человек. Это были мои соотечественники и представители соседних полярных станций Чили, Уругвая, Китая, Южной Кореи, Польши, Аргентины и экипажи судов, зашедших в бухту Ардли (это в заливе Дэвиса в море Уэдделла). Были выставки в Москве и Питере, а теперь и в Ростове, моем родном городе», – рассказывает Олег.

На картинах – рассказ про антарктическое житье-бытье. Вот человек (вероятно, магнитолог или климатолог) среди вечной мерзлоты снимает температурные или магнитные показания, вот пингвины дрейфуют на льдинах, а вот веселый полярник догоняет такого же веселого пингвина.

Фото: Ирина Варламова/don24.ru

«А вы трогали пингвинов?» – интересуется одна из посетительниц.

«Нет, не трогал, не ловил и в пищу не употреблял», – строго отвечает художник.

«А белых медведей трогали?» – не отстает девушка.

«Они на Северном полюсе, а выставка про Южный!» – шикают из зала.

Поедемте в Антарктиду!

Публика про жизнь в Антарктиде слушает затаив дыхание. Еще бы, приключение, другая реальность! Интересно, как же туда попасть?

Оказывается, все не так сложно. В Санкт-Петербурге есть Институт Арктики и Антарктики, и каждый сезон там набирают людей, которые будут трудиться на наших полярных станциях. Олег собрал необходимые документы (например, необходимо оформить паспорт моряка), прошел медкомиссию, за все про все заплатил 25 000 рублей и стал ждать приглашения. Сначала сказали, что берут, потом извинились, мол, тот, который отказался от вашего места, передумал. Многие документы уже безнадежно устаревали, но у Олега была мечта – побывать в Антарктиде, доказать самому себе, что он там выдержит. В экспедицию его взяли в 2016 году – сразу на целых 13 месяцев! Одни из главных критериев, по которым отбирают на зимовку, – отменное здоровье и чтобы специалист был толковый.

«Бывает, характер скверный, человек ссорится со всеми, но специалист хороший, и его опять берут на вахту. Это, конечно, не очень хорошо. В нашу зимовку один такой спец воткнул в другого нож по самую рукоятку», – рассказывает Олег.

«Какой ужас», – приглушенно выдыхает зал.

«Ну, ужас, но не прямо ужас-ужас, и потом, закончилось все хорошо: наш хирург спас раненого», – невозмутимо говорит Олег. Мы ждем продолжения.

Древние жители Антарктиды

Итак, художника определили в строительную бригаду, надо было красить дома-вагончики, ангары, различные емкости. Работали не каждый день, а лишь когда позволяла погода. Магнитологи вообще заняты всего 15 минут в неделю – передали показания и свободны. Что делать в оставшееся время? Новички занимают себя тем, что исследуют окрестности, но туризм, по словам Каторгина, заканчивается через неделю-другую.

«Со всеми достопримечательностями ознакомился, перспективы понимаешь, и тогда ты начинаешь просто жить… Я ходил по берегу и находил какие-то предметы. Например, нашел череп пингвина, омытый океаном, он прекрасно сохранился. Постепенно созрела идея выставки: сделать все из материалов, которые действительно были найдены в Антарктиде. Я все собирал, но не думал, что смогу полноценно писать маслом и ходить на пленэр, потому что работа была довольно напряженная. Но так получилось, что были найдены оставленные кем-то коробки с акварелью. А метеоролог принес мне пачку прекрасного торшона, это хорошая плотная бумага, на ней еще в 1970-е годы рисовали схемы. И так все совпало! Получилось около 60 листов графики разного формата, и даже масло и холст тоже были мною обнаружены – видимо, приезжали любители порисовать», – делится Олег.

Кроме графики и живописных работ художник реализовал и еще один фантастический проект. Вот как он сам его объясняет:

«Много миллионов лет назад Антарктида обладала прекрасным климатом, была покрыта богатой растительностью и густо заселена. Ее населяли высокоразвитые цивилизации гуманоидов, находившиеся в постоянном контакте с пришельцами из других миров».

Древних жителей Антарктиды Олег сделал из отходов, которые давным-давно сгрузили метрах в трехстах от станции (теперь весь мусор вывозят). В вечной мерзлоте прекрасно сохранились разные консервные банки, бечевки, черепа пингвинов и даже один прекрасный бархатный лоскуток.

Фото: Ирина Варламова/don24.ru

Поп и самолет

От художественной концепции выставки мы опять плавно переходим к бытовой жизни. Ведь очень любопытно, чем кормят в Антарктиде.

«У нас был потрясающий повар, парнишке всего 24 года, но готовил как в лучших ресторанах. Самое интересное, что он – вегетарианец, а блюда в основном мясные. Без мяса на полюсе нельзя, все время будешь мерзнуть. Но у нашего повара были свои принципы, тем более что он-то всегда находился в тепле. А на соль и специи его стряпню пробовали те, кто в момент готовки проходил мимо».

«А что особенно хвалили иностранцы, которые ходили к вам в гости?»

«Борщ, – говорит Олег и произносит название блюда на манер уругвайца, перуанца или бразильца. – Кстати, больше всего борщей перепадает чилийцам, потому что их станция «Фрей» почти вплотную прилегает к нашей. Она похожа на небольшое село, там постоянно живет сотня человек – сами полярники и их жены».

На российской станции женщин нет. Зато имеются столовая, больница, библиотека, баня и даже церковь.

«Со мной приехали два попа, один из них, отец Вениамин, учился вместе со мной в театральном институте в Питере. Я рисовал и мастерил своих кукол, а он все месяцы зимовки строил самолет. В конце вахты мы его все-таки запустили», – совершенно серьезно говорит Каторгин.

Фото: Ирина Варламова/don24.ru

Попал в молоко

По мнению Каторгина, самое замечательное, что есть в Антарктиде, – это спокойствие. Не надо о чем-то думать, за тебя думают другие, как в детском саду. Если заскучали, придумывается какой-нибудь праздник, или российская делегация отправляется смотреть футбол к чилийцам, или устраиваются совместные состязания. Вот на другой российской станции, «Восток», не разгуляешься. Там 80-градусные морозы и всю зимовку полярники живут в домах, заваленных снегом. Но и на острове Кинг-Джордж тоже не курорт. Температуры здесь не такие низкие (–25 °С – предел), зато порывы ветра достигают 50 м/с, и это при стопроцентной влажности воздуха.

«Есть разные градации – «Шторм-1» и «Шторм-2», и если ты услышал второй сигнал, то должен остаться там, где в данный момент находишься, потому что сразу попадаешь как будто в молоко, сбиваешься с пути, и, если не повезет, тебе конец. Таких случаев на полярных станциях бывает сколько угодно», – рассказывает полярник.

В нынешнюю зиму Олег Каторгин вновь записался в ледовую экспедицию – в этот раз она посвящена 200-летию открытия Антарктиды российскими путешественниками Беллинсгаузеном и Лазаревым. До них на загадочном материке наверняка побывали аргентинские или чилийские китобои, но это не считается.

Комментировать

Выйти
Редакция вправе отклонить ваш комментарий, если он содержит ссылки на другие ресурсы, нецензурную брань, оскорбления, угрозы, дискриминирует человека или группу людей по любому признаку, призывает к незаконным действиям или нарушает законодательство Российской Федерации

Поделиться

Комментарии

Мы в морально-духовном тупике: Виктор Мережко – о кино, донских корнях, урбанистике и коронавирусе

Мы в морально-духовном тупике: Виктор Мережко – о кино, донских корнях, урбанистике и коронавирусе
Фото: Виктор Мережко.chugunka10.net.Екатерина Чеснокова ©

Ростовская область, 6 августа 2020. DON24.RU. На минувшей неделе, знаменитый  уроженец донского края, народный артист России, сценарист, режиссер и драматург Виктор Мережко отмечал свой очередной день рождения. Из-под его пера вышли сценарии таких фильмов, как «Родня» и «Полеты во сне и наяву», обеих частей сериала «Сонька Золотая Ручка», а также множества других кино- и мультипликационных лент, которые мы все знаем и любим. Сегодня он проживает в Санкт-Петербурге, однако искренне признается в том, что родной Дон всегда остается в его душе, сердце и творчестве.

О том, как его манит и волнует донской край, а также о российском кинопрокате, культуре и пандемии коронавируса с Виктором Мережко побеседовал журналист ИА «ДОН 24».

– Виктор Иванович, вы достигли уже довольно серьезного возраста. Оглядываясь на жизненный опыт, который у вас за плечами, что вы сейчас чувствуете?

– Жизнь у меня хорошая, красивая, длинная. Я родился в Ростовской области. Потом с семьей были на Ставрополье, на Кубани, потом на Украину нас перебросило. Потом в юности я работал грузчиком на лесозаводе в Архангельске, пока не поступил в Украинский полиграфический институт имени Ивана Федорова. Затем в Ростове работал в издательстве «Молот». Во ВГИК подал документы из Ростова. Очень хорошо поступил, был лучшим на курсе. У меня быстро начали сниматься работы для «Мосфильма» – такое нечасто случается у студентов. Потом я женился. Но супруги моей, к сожалению, в живых нет уже 20 с лишним лет. У меня двое детей, Иван и Мария, которых я бесконечно люблю. Я не жалуюсь на свою жизнь, она очень интересная.

– Вы часто приезжаете на Дон?

– Не так давно был там. Фильм «Хуторянин» в Ростове снимал. И дальше к Азову мы ездили. Потом в Таганроге мы жили, и там большинство сцен снималось – в Таганроге и вокруг Таганрога. Я очень люблю свой край. У меня есть сценарий, который я написал, называется «Красный Дон». О событиях с 1941 по 1945 годы. Но пока на него нет денег. Я очень хочу рассказать о своих земляках, о казаках, о том, как с 1941 по 1945 годы казачество воевало. О сложностях отношения советской власти к казачеству и наоборот – казачества к советской власти. Очень хочу снять эту картину. Я обращался и к казачеству донскому, чтобы помогли мне с этой работой. Но пока, простите, кроме болтовни, ничего нет.

– Вы используете донские мотивы в своем творчестве? Может, создаете каких-то типично донских персонажей?

– Допустим, в «Родне» для создания образа главной героини я использовал образ своей тещи. Она коренная ростовчанка была, типичная для того времени: с золотыми фиксами, с завивкой. Конечно, часто я возвращаюсь к своим корням. Та земля – это моя родина. Я нигде себя не чувствовал так трогательно, как на Дону.

– Как изменилась Ростовская область со временем?

– У Дона та же проблема, что и у всей России: в России, особенно в ее европейской части, все идет на продажу. Это печально, страшно и горько. Таганрог и Азов начали убивать. Даже Старочеркасск начали убивать. Начали строить эти высокие безумные дома. Этого нельзя делать. Это же столица донского казачества! Нельзя убивать историю! Сейчас я в Питере и вечерами хожу по нему. Каждый дом – произведение искусства! Иду, гуляю: Нева, Фонтанка, Марсово поле... А на Дону этими огромными небоскребами все уничтожается. Потом они превращаются в чудовищные «человейники». А там история, там есть кому поклониться. Ее надо беречь, а не убивать.

– Что вы можете сказать о современном российском кино?

– Уровень кино рухнул! Кино убито! Остались сериалы. Эдакое среднее арифметическое: про девок, которые приезжают в город, ничего тут не добиваются, потом в них влюбляются простые парни, а потом – олигархи. И в конце концов любовь побеждает. Пошлятина сплошная. А кино… Сталин когда-то говорил фразу, которую я очень часто употребляю: «Кино не только и не столько искусство, сколько идеология». Америка завоевала планету во многом благодаря кино. Мы стали равняться на американских актеров, героев, понимаете? Эта матрица американская рухнула на всю планету. И в том числе, к сожалению, на Россию. Ведь в Советском Союзе были свои, поистине народные актеры – Любовь Орлова, Марина Ладынина, Николай Крючков, Георгий Юматов, Анатолий Папанов, Иннокентий Смоктуновский, Владимир Высоцкий, Нонна Мордюкова, Наталья Гундарева режиссеры – Сергей Эйзенштейн Иван Пырьев, Сергей Бондарчук, Андрей Тарковский, Элем Климов. И многие другие. А сейчас кто? Назовите хотя бы одно имя, равное тем, великим! Если мы не одумаемся и не повернемся лицом, в частности, к кинематографу, к высокой литературе, поэзии, то это беда будет. Мы придем во времена окончательного упадка и деградации. А особенно, если введут это «обучение на удаленке». Это вообще кошмар будет!

– И тем не менее, может, вы можете выделить кого-то из современных сценаристов и режиссеров, кто еще снимает что-то стоящее?

– Никого не могу. До коронавируса были премьеры многих фильмов, и это было крайне печальное зрелище. Во многом – спекуляция на американском образце. Или формальное решение, или бездарность – одно из двух.

– А в целом кому из кинодеятелей вы могли бы отдать предпочтение?

– В основном тем, с кем я работал. Григорий Чухрай, с которым у нас есть замечательная картина «Трясина». Кончаловский, с которым я делал «Курочку-Рябу».

– Над чем вы сейчас работаете?

– Пока сижу в Питере, я написал два полнометражных сценария. Первый называется «Прощай, шпана киношная!». В этом фильме я воскрешаю тех людей и звезд, которых уже нет с нами: Папанова, Юматова, Смоктуновского, Высоцкого, Ларионову, Рыбникова, сценариста Брагинского… Они все живут в современном мире – и живут в нищете, потому что не востребованы. И эта группа артистов решает доказать, что они имеют право быть! Они пишут сценарий и пытаются достать деньги. А кто сейчас главный в кино? Главный – продюсер. К нему они и идут.

А вторая история, которую я написал, называется «Трудная дорога в «ящик». Под ящиком телевизор имеется в виду. Это история про 1990-е годы. Когда телевидение становилось коммерциализованным, когда за рекламой стояли бандиты и проходимцы.

– Что, на ваш взгляд, сейчас лучше снимать – полнометражное кино или сериалы?

– Я недавно говорил с заместителем руководителя Первого канала. У них сейчас есть проблема. Это не озвучивалось, но я так понял, что у них просто плохо с деньгами. Поэтому им масштабные работы очень трудно поднять финансово. А когда полстраны сидит у телевизора или смотрит YouTube, то игровые сериалы, конечно, смотрят больше, чем полнометражное кино в кинотеатрах. Сейчас еще будут и рассаживать в шахматном порядке, в морду брызгать чем-то, на полтора метра друг от друга рассаживать. Убивается культура таким образом, благодаря этому «барановирусу».

– Вы, судя по всему, крайне недовольны тем, что сейчас происходит в мире из-за пандемии.

– Я считаю, что пандемия – это Третья мировая война. Только с помощью информационных технологий, без оружия. Просто всю планету поставили на четвереньки.

– Как, по-вашему, этот период отразится на культуре и творчестве современных людей?

–  Как ни странно, такая встряска должна дать свой положительный результат. Потому что человечество в целом и россияне в частности должны ужаснуться тому тупику, в который мы вошли. Надо жить духовно, красиво, достойно и честно. Хватит тащить по карманам, хватит грабить, хватит убивать, жить во имя золотого тельца! Должна быть встряска. Люди должны одуматься. Потому что мы сейчас в моральном и духовном тупике. Вся планета и, к сожалению, Россия. Россия всегда шагала как-то особняком, отделяясь от Китая, от Америки. Она всегда была самодостаточной. И ей нужно очнуться.

– Где сейчас людям искать вдохновение?

– Вдохновение не ищется, оно само от Господа приходит. Ты садишься и начинаешь писать, потому что ладонь свыше опустилась на твою голову. И вперед! Ждать вдохновения – это значит ни фига не делать! Чесать репу и ждать, когда оно придет.

Я делаю так: вот появляется у меня характер, персонаж. И я начинаю выстраивать вокруг него историю. Ну, тут еще и профессионализм играет свою роль. Ну и, наверное, божий дар, который я получил от Всевышнего и от родителей своих. Я по 4–5 часов в день за компьютером работаю. И если я пишу меньше 10 страниц в день, то считаю день неудачным.

Лента новостей

Загрузить еще
Последние комментарии