В Ростовском музее изобразительных искусств открылась выставка «Очарования Делакруа»
Ростовская область, 5 мая 2021. Телеканал «ДОН 24». Делакруа сделал набросок головы Шопена в лавровом венке, какой мы видим у Данте. Работая над «Плафоном Гомера», он изобразил вместо героев древности себя и своих современников, среди которых был и «польский Моцарт».
Галина Дудниченко, заведующая сектором Ростовского областного музея изобразительных искусств: «И, несмотря на то что Шопен был на 13 лет младше Делакруа, это не помешало их тесной дружбе, общению. Они вдохновляли друг друга, и конечно, в свою очередь , музыка Шопена, она окрыляла Делакруа».
В Школе изящных искусств, где учился Эжен, царил академизм, там нарабатывали мастерство на гипсовых слепках и натурщиках. Владение техникой рисунка очевидно в иллюстрациях к «Фаусту»: сам Гете говорил, что лучше Делакруа никто не смог их создать. Гамлет, этот герой на все времена, тоже есть в версии Делакруа. Художник словно следует крылатому «Весь мир – театр. В нем женщины, мужчины – все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль».
Галина Дудниченко, заведующая сектором Ростовского областного музея изобразительных искусств: «Чем отличаются эти вещи, такие тонкие, такие выверенные, такие, безусловно, композиционно замысловатые? В первую очередь это театральность! Постановка! Они разделены на ряд определенных таких мизансцен...»
Жизнь зовет Делакруа дальше, и он отправляется в путешествие по Марокко и Алжиру. Зарисовывает все, что видит вокруг: профиль старца, силуэты людей, одежду... Иногда делал пометки в блокноте: «нежно-голубой, зеленый, золотисто-желтый» – это про платок; «сиреневато-фиолетовые рукава» – про рубашку.
Галина Дудниченко, заведующая сектором Ростовского областного музея изобразительных искусств: «Но больше всего его покорили прекрасные еврейские женщины. И конечно же, он даже говорил, что еврейские женщины восхитительны, они достойны того, чтобы их писали, «эти жемчужины Эдема».
О восточные каникулах Делакруа потом напишет: «Я жил там в двадцать раз интенсивнее, чем в Париже».
