Шутки про водку и непривычная открытость: как донские студентки покоряют заграничные вузы

Три ростовчанки получили социальную поддержку от «Сколково» на получение высшего образования за рубежом

Ростов-на-Дону, 8 октября 2019. DON24.RU. Трое студентов из Ростова-на-Дону, поступившие в зарубежные вузы, получили социальную поддержку от московской школы управления «Сколково». В рамках программы «Глобальное образование» три ростовчанки – Мария Сенинец, а также Валентина и Юлия Тамбовцевы – стали обладательницами гранта на обучение за границей при условии, что, получив диплом, они не меньше трех лет проработают по полученной специальности в России. Корреспондент информационного агентства «ДОН 24» побеседовала с девушками и узнала, как приняли их далекие страны, как протекает их учеба и какие планы они строят на ближайшее будущее.

Опа-опа, Америка-Европа

Сестры Юлия и Валентина Тамбовцевы учились в Донском государственном техническом университете. По их словам, о возможности получить грант на высшее образование за границей они узнали на одной из международных выставок, проходивших в Ростове в 2016 году. И воспользоваться ею они решили сразу.

«Нам оставалось поступить в зарубежный вуз и пройти отбор среди возможных участников, заполнив анкету на сайте и предоставив документ о поступлении. Для этого не требовалось сдачи дополнительных экзаменов или написания научных статей», – рассказали девушки, уточнив, что наличие опыта работы и опубликованных статей все же были при отборе преимуществом.

Сейчас сестры проходят обучение по направлению «Инженерные кадры» в Техасском университете в Остине, США.

Мария Сенинец же получила степень магистра в ДГТУ и совмещала преподавание на кафедре «Мировые языки и культуры» там и в Центре международного обучения и тюнинга. Во время учебы в магистратуре она изучала испанский как второй иностранный язык, контактировала с испаноязычными партнерами вуза, координировала работу дискуссионного клуба на кафедре, а также занималась переводом текста меморандума о российско-испанском сотрудничестве, подписанного в целях распространения в России изучения испанского языка.

Поняв, что этот язык стал занимать все большее место в ее жизни, она решила, что хочет познакомиться с образовательной системой Испании изнутри.

«Вопрос страны обучения был для меня предопределен. Что касается университета, то тут тоже у меня не было сомнений. Как только в списке программы появился Автономный университет Мадрида, я сразу начала поиски научного руководителя. Это очень престижный университет в Испании. Кроме того, Мадрид – это столица Испании, административный, культурный, политический и географический центр», – поделилась ростовчанка.

С 2016 года Мария проходит обучение по направлению «Педагогические кадры».

Приветливые американцы и открытые испанцы

Рассказывая о том, как проходил процесс вливания в студенческое сообщество других стран, все три девушки признались, что проблем у них с этим не было. И в США, и в Испании к гостям из России отнеслись дружелюбно.

«США – страна удивительного культурного и национального разнообразия, поэтому здесь не принято судить человека по тому, где он родился или откуда приехал. Поначалу было сложно приспособиться к необыкновенной приветливости и открытости американцев, но это сложно назвать дискомфортом. Скорее наоборот, возможностью научиться у них дружелюбию и уважительному отношению к окружающим. За два года, проведенных в Америке, мы ни разу не столкнулись с отрицательным к нам отношением из-за того, что мы из России», – признаются Валентина и Юлия.

Мария, в свою очередь, призналась, что с испанцами ей приходится сложновато, но всему виной разнообразный и быстрый испанский язык.

«До поступления у меня был сдан международный экзамен DELE по испанскому на уровень В2. Потом, уже в Мадриде, я прошла обучение в официальной школе языков на уровне С1 и сдала соответствующий экзамен. Официальные школы языков в Испании – это государственные учреждения, дипломы которых ценятся выше, чем международный экзамен DELE. Но тем не менее когда, например, мы в университете идем на обед, я все еще не могу полноценно участвовать в беседе. Если в ней принимают участие несколько человек из разных регионов Испании, а также из стран Латинской Америки, я просто не успеваю обрабатывать информацию и выдавать реакцию, так как они очень быстро говорят, все с разными акцентами, и не ждут паузы, чтобы вставить свой комментарий, постоянно перебивают. Это не считается грубым, но только в неформальной обстановке», – рассказывает девушка.

Она добавила, что в менталитете испанцев также есть некоторые вещи, к которым ей было сложно привыкнуть.

«Испанцы любят задавать очень личные вопросы малознакомым людям, чем иногда ставят меня в ступор. Вообще, многое, что в России считается дурным тоном, здесь норма. В университете, например, между студентами и преподавателями нет никакой субординации. Да, скажете демократия, но я знаю, какие неудобства это доставляет преподавателям. При этом преподаватели могут прийти в университет в спортивном костюме или в шортах. У нас так не принято», – отмечает Мария, подчеркивая, что большинство испанцев – очень открытые и дружелюбные люди.

Впрочем, стереотипы о русских все же бытуют и в той стране, и в другой.

«Самые распространенные стереотипы – это то, что в России круглый год зима и медведи по улицам ходят!» – смеются Юлия и Валентина.

Испанцы же в этом отношении оказались оригинальнее, хотя и не намного:

«Часто приходится слышать шутки про шпионаж. А еще классический вопрос: «Как ты там живешь в этом холоде?» И когда я говорю, что в Ростове летом +40, это вызывает недоумение. Я помню, на одном семинаре со студентами магистратуры зашел разговор о России, и один студент сказал, что он про Россию знает только три слова: водка, холод, коммунизм. Да, медведи с балалайками уже не в моде», – заметила Мария.

По ее мнению, на формирование подобных стереотипов во многом влияют местные СМИ.

«В Испанию доходят только самые странные новости. Например, что в Сибири люди отравились шампунем (когда был случай с настойкой боярышника) или что гражданку Испании приговорили к пяти годам тюрьмы, за то, что она украла в аэропорту Пулково всего лишь губную помаду. В то время как она была задержана до выяснения обстоятельств кражи косметички с украшениями на достаточно крупную сумму, которую она, к тому же, украла прямо под камерой видеонаблюдения. Много мемов про Россию появляется в социальных сетях при любом удобном случае. Из последних, например, помните парня из УРФУ, который хотел сфотографироваться возле президента? Я впервые узнала о нем от испанских друзей, приславших мне мем-гифку с подписью «Как выиграть путевку в ГУЛАГ», – рассказывает девушка.

Научная семья

Несмотря на то что и американская, и испанская система образования кардинально отличаются от российской, все три девушки отзываются об учебном процессе крайне положительно.

«Поначалу было очень сложно приспособиться к учебному процессу, но со временем стали четко видны его преимущества. Архитектурная школа Техасского университета является одной из лучших в США и дает возможность студентам без получения степени бакалавра архитектуры получить степень магистра архитектуры, что невозможно сделать в России. Нам открыт доступ к многочисленным инновационным технологиям, таким как 3D-принтеры, лазерные установки, деревообрабатывающие станки и дроны, что позволяет воплощать самые креативные идеи в жизнь. Каждый из преподавателей Архитектурной школы имеет стаж работы в лучших архитектурных фирмах Америки, а также в самых престижных университетах, благодаря чему возможен баланс между теоретическим материалом и практическими навыками», – делятся сестры Тамбовцевы.

Мария Сенинец тоже признается, что учеба в аспирантуре не дается легко, и дело тут в ее специфике – аспирантам предоставляется практически полная автономия. То есть у них нет общей для всех образовательной программы.

«В первый семестр аспирант совместно с научным руководителем разрабатывает план проведения диссертационного исследования, который утверждается координационным советом программы. У каждого аспиранта он свой, индивидуальный, и со многими, кто обучается по этой же программе, я просто не знакома. Основными попутчиками на моем пути стали участники исследовательской группы по наднациональной образовательной политике GIPES. Это уникальное междисциплинарное сообщество педагогов, исследователей, аспирантов и студентов, объединенных общими темами исследований. А еще это мощный источник информации по узкой тематике. В рамках группы проводятся различные образовательные мероприятия, проекты, пишутся совместные научные работы и так далее. Именно участники исследовательской группы стали моими вдохновителями, единомышленниками и друзьями, которые всегда готовы подсказать и помочь. Это моя научная семья», – признается Мария.

А потом – назад в Россию, знания применять

Несмотря на то что до завершения обучения еще далеко – сестры Тамбовцевы окончат магистратуру в 2020 году, а Мария Сенинец защитит диссертацию в 2021 году, – девушки уже задумываются о том, что будут делать по возвращении в Россию.

Мария отмечает, что защита диссертации – это только начало научной жизни исследователя. Она планирует разместить публикации результатов своей работы в различных научных изданиях – на испанском, русском и английском языках. А затем – вернуться в Ростов, где она надеется принести пользу.

«В программе помимо списка зарубежных университетов для обучения есть список рекомендованных работодателей. Мой родной ДГТУ входит в этот список. Мне хотелось бы работать на развитие отношений с Испанией и испаноговорящими странами, в том числе с целью проведения педагогических сравнительных исследований. Я думаю, такой обмен опытом, идеями и результатами исследований был бы очень полезен», – считает девушка.

Она подчеркивает, что в России ученые ориентируются на англо-американский опыт, в то время как, на ее взгляд, в Испании и Латинской Америке есть сильные научные школы, которые мало известны российской академической общественности:

«Российские научные школы тоже малоизвестны в испаноговорящем мире. При этом труды российских педагогов прошлого (Толстого, Макаренко, Выготского) очень ценятся там. Установление диалога между испаноговорящими и русскоговорящими педагогами-исследователями я вижу как свою профессиональную миссию в долгосрочной перспективе».

Юлия и Валентина, в свою очередь, рассчитывают получить достойную работу в одной из архитектурных фирм Ростова, с которой сотрудничает программа «Глобальное образование». Однако, на их взгляд, сегодня список подходящих работодателей невелик, и они надеются, что за год он расширится.

«Несмотря на то что Ростов является нашим приоритетным местом поиска будущей работы, мы открыты всем возможностям и будем рассматривать также и другие города, так как уверены, что навыки, полученные в США, будут востребованы во многих архитектурных фирмах по всей России», – добавляют девушки.

Комментировать

Выйти
Редакция вправе отклонить ваш комментарий, если он содержит ссылки на другие ресурсы, нецензурную брань, оскорбления, угрозы, дискриминирует человека или группу людей по любому признаку, призывает к незаконным действиям или нарушает законодательство Российской Федерации

Поделиться

Комментарии

Разговор с историком: почему Ростовская область не Украина и что ждет Дон в ближайшие годы

Сегодня донской край отмечает свое 82-летие


Валерий Владиславович Антонов, учитель истории и обществознания гимназии № 52 имени Александра Печерского, методист города Ростова-на-Дону по истории.

Ростов-на-Дону, 13 сентября 2019. DON24.RU. Ровно 82 года назад, 13 сентября 1937 года, постановлением ВЦИК РСФСР была образована Ростовская области. Хоть регион достаточно молод, его история этими летами не ограничивается – она уходит корнями во времена скифов и древних греков, следы которых до сих пор обнаруживаются на его территории.

О том, как сформировалась Ростовская область в ее нынешнем виде и что может ждать ее в обозримом будущем, корреспондент информагентства «ДОН 24» побеседовала с Валерием Антоновым – учителем истории и обществознания ростовской гимназии № 52 имени Александра Печерского, методистом города Ростова-на-Дону по истории.

– Валерий Владиславович, расскажите немного о себе. Почему вы решили связать свою жизнь с историей?

– Это был один из моих любимых школьных предметов. Меня всегда интересовало прошлое. И, в принципе, какое-то другое направление высшего образования даже не рассматривалось. Во время обучения в вузе была единственная альтернатива – пойти по профессиональной стезе, то есть защищать кандидатскую. Я обучался в Ростовском государственном педагогическом институте, и тема диплома у меня звучала следующим образом: «Документы Посольского приказа XVII века как источники взаимоотношения Московского царства и донского казачества». Это предопределило мою дальнейшую деятельность.

– На ваш взгляд, что оказало наибольшее влияние на формирование Ростовской области в ее нынешнем виде?

– Основной момент – это, конечно же, географическое местоположение. Тот факт, что практически во все времена через данную территорию проходили всевозможные миграционные пути. В какую часть истории мы ни заглянем, увидим, что множество народов здесь проживало, переселялось, зачастую выдавливая своих предшественников. И это предопределило современную ситуацию в Ростовской области: она многонациональна и многоконфессиональна. Если мы погрузимся в историю, то мы увидим, что здесь достаточно рано появилось христианство, рано появился ислам – мечети были еще в турецком Азаке (сегодня – город Азов, назывался Азаком в период правления Золотой Орды). Здесь народы появлялись как в результате естественного переселения, так и в результате политики государства. Например, крымские армяне – в результате переселения на Дон по итогам присоединения Крыма к Российской империи.

– Эти тенденции сохраняются?

– Даже сейчас, как мы знаем, в нашей области находится сосредоточение всех видов транспорта. Это предопределяет постоянные изменения в составе населения области. Даже сейчас мы можем видеть его в динамике – как в городских, так и в сельских районах. Это особенность, которую мы должны учитывать, и следует понимать, что она никуда не денется. И в дальнейшем население региона у нас будет меняться в ту или иную сторону – по религиозному признаку, по национальному составу. Это определяет одну из задач регионального образования как воспитание уважения и обеспечение знания этой истории. А через него – и терпимого отношения к своим соседям, какой бы национальности или какого вероисповедания они ни были.

– Перед тем как было принято постановление ВЦИК РСФСР 13 сентября 1937 года, территория нынешней Ростовской области много раз перераспределялась и отходила к разным административно-территориальным формированиям, которые были в несколько раз больше нынешнего донского края. Почему это происходило и почему в итоге не удалось сохранить более крупный Азово-Черноморский край?

– Первые действия советского правительства – это очень щекотливый вопрос. И борьба с казачеством как реакционной опорой самодержавия, и все соответствующие постановления советского правительства и большевистской партии привели к тому, что Область Войска Донского, какой она была в период Российской империи, была ликвидирована. Мы знаем, что на сегодняшний день Ростовская область территориально значительно меньше, чем Область Войска Донского, потому что часть тогдашних земель отошла к некоторым нашим соседям.

Но Ростовская область возникла не сразу. Да, сначала это были более крупные административные единицы, как тот же Азово-Черноморский край. Этим территориальным образованием в силу величины и различности субъектов, туда входящих, было достаточно сложно управлять с административной точки зрения. В связи с этим было принято решение, что Азово-Черноморский край перестает существовать, а из него выделяются самостоятельные субъекты. Одним из таких субъектов стала Ростовская область.

– Почему область стала Ростовской, а не Новочеркасской, к примеру?

– Это решение было принято в силу того, что Новочеркасск являлся столицей донского казачества, а Ростов – это пролетарский город, крупнейший промышленный и культурный центр в низовьях Дона. Ростов взял на себя функции столицы, которые, в свою очередь, отошли от Новочеркасска. Последний являлся с точки зрения того исторического периода не тем городом, который мог бы сосредоточить в себе административные функции: он удален от транспортных узлов, достаточно провинциален. А Ростов – это динамично развивающийся город, поэтому он и стал столицей.

– Раз уж зашла речь о перераспределении территорий, приходит на ум еще один вопрос. Мы знаем, что сегодня многие украинские политики утверждают, будто Ростовская область – исторически исконно украинская территория. Насколько правомерны такие заявления?

– Когда люди рассуждают на эту тему, многие определенно совершают подмену понятий. У современной Украины есть утверждение о том, что значительная часть юга России должна входить в ее состав. До конца XIX столетия Ростов, Таганрог, Азов – города низовьев Дона – входили в состав Екатеринославской губернии, Малороссии, которая являлась предшественницей Украины. Но я подчеркиваю: они входили не в состав Украины, а  были частью губернии Российской империи. Поэтому когда современные политики утверждают, что это украинская земля, то, мягко говоря, это не соответствует действительности. По одной простой причине: даже у тогдашних жителей этих городов было понимание того, что они все больше тяготеют к Области Войска Донского.

Переход к ней в дальнейшем – это было решение не только российского императорского правительства. С такой инициативой также выступила городская Дума. Небезызвестный наш глава города Андрей Матвеевич Байков (занимал пост с 1884 по 1889 гг.) инициировал решение о том, что Ростов вошел бы в состав Области Войска Донского. Но это было проблемой, потому что жизнь Войска Донского регламентировалась целым рядом актов, и в них привилегированное положение было именно у донского казачества. Тогда возникал вопрос: а население Ростова, Таганрога и других городов, которое не является казачьим, сохранит ли свои привилегии?

Когда Ростов входил в состав Области Войска Донского, то подошли индивидуально. И все населявшие Ростов национальности, которые не являлись привилегированными по отношению к Всевеликому Войску Донскому, род занятий, бизнес, права и обязанности, по большому счету, сохранили. Поэтому то, что Ростов и все низовье тяготело к этому краю, – это было полноценное осознание. А вот административная принадлежность к Екатеринославской губернии была чисто искусственной.

Но, опять же, подчеркиваю: это все делалось в рамках Российской империи. Поэтому говорить, что это территория Украины или еще что-то в этом же духе – это, мягко говоря, не совсем логично. Потому что в таком случае мы, условно, запускаем механизм, когда Польша расскажет Украине, какие украинские территории являются польскими. Австрия и Венгрия тоже могут что-то вспомнить. Это тупиковый вариант. Это уже историческое прошлое.

– Последние годы на Дону ведутся разговоры о создании Ростовской агломерации. Что вы думаете по этому поводу?

– Отношусь я к этому, в принципе, положительно. Но есть замечательная фраза, которая звучит следующим образом: «Дьявол кроется в деталях». Иначе говоря, свое мнение по поводу объединения Ростова и городов, которые находятся вокруг него, мы можем сформировать только после того, как увидим детали: на каких основаниях они объединяются, как будет решена транспортная проблема, какие будут изменения в логистике, перемещения товаров, людских потоков.

На сегодняшний момент идея витает в воздухе. Более того, эта идея объединения реализуется без всяких особых административных усилий. Потому что сегодня, выезжая из Ростова, вы не сможете уловить момент, когда въезжаете в Аксай. Это все уже происходит – де-факто два города слились. Да, от Батайска нас отделяет какая-то часть левобережья, но через несколько десятков лет она застроится – она уже начала осваиваться: тот же стадион, тот же гребной канал. И человеку, который не знаком с ситуацией, будет сложно понять, что он выезжает из муниципального образования Батайск в другое муниципальное образование – Ростов, без соответствующего обозначения. Другое дело, что при объединении нужно учитывать условия, которые уже существуют. Например, тот факт, что многие жители Батайска по утрам отправляются в Ростов на работу, а вечером возвращаются.

– Вы говорите о комфорте жителей?

– Да. Здесь нужно решать конкретные проблемы – так, как удобно людям. А не объявлять чисто формально, что мы создаем Ростовскую агломерацию. Если мы это объявим и проведем общее заседание всех городских дум, ситуация не изменится. Ситуация должна меняться в решении конкретных проблем, которые волнуют горожан этих городов. И когда они увидят, что объединение приводит к положительным для них последствиям, к более комфортной жизни, тогда эта идея станет еще более популярной.

На сегодняшний день есть у людей определенные опасения, что Ростов может поглотить другие города. Но, будем говорить открытым текстом, этот процесс и так уже идет. Слишком различны весовые категории, различен потенциал – культурный, экономический, в численности населения. Поэтому этот процесс идет, какие бы управленческие решения ни принимались.

– Есть мнение, что человек, хорошо знающий историю, может делать довольно точные прогнозы на будущее. Что, на ваш взгляд, ждет Ростовскую область в ближайшие годы?

– Я думаю, что будет наблюдаться поступательное развитие в сельскохозяйственном секторе. Достаточно сказать, что уже сегодня за счет экспорта сельскохозяйственной продукции по количеству прибыли мы даже частично перегнали прибыль, получаемую от продажи военно-промышленной продукции. Этот момент очень хорошо показывает, чего можно достичь, если люди заинтересованы в результатах своего труда. И Ростовская область в этом плане, конечно, останется в значительной степени агропромышленным регионом. Другое дело, что есть масса узких вопросов, которые требуют решения, но я думаю, что со временем они будут решены. Что 
касается развития городов Ростовской области, то я думаю, что они сохранят свой текущий статус. То есть какие-то города, к сожалению, как моногорода все-таки будут потихонечку сходить на нет, если государство их не поддержит и не будет целенаправленной программы. Большие же города, такие как Ростов, Азов, Таганрог, Новочеркасск, будут активно расти и изменяться. Возможно, мы увидим еще при нашей жизни изменения, даже ощутимые, в социальном, национальном составе населения региона. Потому что демографические процессы, которые, как я уже сказал, всегда были динамичны на территории нашего края, продолжаются. И возможно, мы увидим, что каких-то национальностей станет меньше, каких-то – больше. Зная эту ситуацию, мы должны понимать, что нужно прилагать усилия, чтобы из-за изменения этого соотношения не возникало трений.

Ростовская область останется зажиточной. Потому что невозможно не быть зажиточным, работая на земле. Насколько сохранятся у нас отрасли промышленности... По большому счету, это, опять же, зависит от государства, потому что значительная часть отраслей промышленности сегодня – это, по сути, огосударствленные отрасли.

Хотелось бы, чтобы в ближайшей перспективе были решены вопросы с развитием виноградарства, которое в истории Дона и вообще в традициях скрупулезно сохранялось, а сейчас находится не в очень хорошем состоянии. Чтобы наш край развивался как туристический регион. Потому что, когда «золото» ростовских музеев вывозится в Париж и выставляется в музее Орсе, туда стоит полуторакилометровая очередь. Это говорит о том, что у нас есть потенциал развития как у туристического региона. Начиная от сельскохозяйственного туризма и заканчивая познавательным туризмом и экотуризмом. У нас для этого есть все. Но это все зависит от предпринимательской инициативы, от проявления мудрости в политике властей и от позиции самих ростовчан и жителей области. Благо люди сегодня достаточно свободны, раскрепощены и поэтому, в принципе, могут реализовать многие свои идеи.


Лента новостей

Загрузить еще
Последние комментарии