Паук на лепестке розы: ростовчанин победил в фотоконкурсе Русского географического общества
Ростовская область, 25 сентября 2025, DON24.RU. Ростовский фотограф Юрий Подгрушный победил в международном фотоконкурсе Русского географического общества «Самая красивая страна». Интервью с мастером о параллельном импорте и неповторимости момента в сегодняшнем номере публикует газета «Молот».
Паук в подарок
Его снимок паука-скакунчика на лепестке розы оказался лучшим в номинации «Макромир». Эта фотография покорила членов жюри, которые оценивали около 50 тысяч работ 8000 участников.
Встреча с Юрием Подгрушным состоялась в Ростовском-на-Дону филиале ВГИКа им. С. А. Герасимова, где он преподает дисциплины, связанные с компьютерным монтажом. В аудитории развешены макроснимки насекомых. В первую очередь невольно встречаешься взглядом с ярко-зеленым богомолом, чуть выше – удивительно пушистые лапки диковинного паука. Здесь же есть и тот самый паук-скакунчик на лепестке розы. Паучки расползлись даже по столу преподавателя. Один из них явно тарантул, другой – неизвестный, пугающе шевелит лапками. Все они игрушечные, презентованные студентами.
«Ребята знают, что я уже давно увлекаюсь макрофотографией», – объясняет Юрий Подгрушный.
По его словам, благодаря интересу к насекомым он замечает их каждый день. А как же он встретил того самого паука-скакунчика?
«Ранним, достаточно прохладным утром, когда на лепестки опустилась роса, паук еще не проснулся. У большинства паукообразных отсутствуют веки, которые предотвращают попадание солнца на их глаза, из-за чего им приходится впадать в анабиоз, чтобы отдохнуть. Именно в этот период получается делать фотографии в фокус-стекинге (метод цифровой обработки изображений, который объединяет несколько снимков, сделанных с разной фокусировкой, в одно изображение с большой глубиной резкости. — Ред.), — увлеченно рассказывает Юрий Подгрушный. — Порой может понадобиться сделать 60–80 кадров. Все они потом обрабатываются в редакторе, «склеиваются» воедино».
Формула успеха
В профессиональных конкурсах 34-летний фотограф из Батайска участвует регулярно, нередко одерживая победы. За последнее время сформировалась формула удачного кадра: 10% успеха определяет техника, 20% – навыки фотографа, уровень его подготовки.
«Еще 20% – правильно выбранное время, а остальные 50% – это и вовсе счастливый случай. Очень ценно поймать неповторимый момент какого-то события, например, я восемь лет не встречал паучков-скакунчиков в цветах. Видел их на мхе, на листве, но на цветах – впервые», – отмечает Юрий Подгрушный.
Теперь он пристально рассматривает цветы, успел заметить любимых насекомых в период цветения сирени и кизила.
Юрий Подгрушный с семьей. Источник фото: архив героя публикации.
В беседе с профессионалом возникает логичный вопрос, допускает ли он фотографирование камерой смартфона.
«Примерно половину фотографий делаю на смартфон, потому что камера не всегда с собой. Хотя, конечно, на большинстве смартфонов режим «макро» не дает высокого качества», — уточняет Юрий.
По его словам, ситуацию спасает использование дополнительной оптики. Это всевозможные макролинзы, кустарно соединенные с камерой смартфона. Юрий любит инвестировать средства в технику, меняет один объектив на другой с учетом своих экспериментов. Новинки не пропускает.
«Возвеличивания оборудования именно над фотографией нет. По своей натуре я техник, у меня два технических образования. Во ВГИКе я преподаю соответствующие дисциплины, поэтому съемочной техникой живо интересуюсь», – отмечает фотограф.
По его словам, санкции не помешали обновлению необходимого оборудования.
«Параллельный импорт, благодаря которому получается привезти камеру, творит чудеса. Выходит даже гораздо дешевле, чем покупать в сетевых магазинах», – подчеркнул Юрий Подгрушный.
Выгорание? Нет, не слышал
Он очень долго снимал свадьбы, различные репортажи и рекламные заказы.
«Во время этих съемок я понимал, что мне нравятся крупные планы. Чтобы встретить всевозможных животных, которые обитают в нашей стране, нужно уехать далеко, а насекомых можно встретить везде. Это наши маленькие соседи, которые ничем не уступают по красоте и своим видам», — уточняет Юрий Подгрушный.
Сейчас фотография для него — это хобби. Возможно, поэтому он еще не столкнулся с творческим выгоранием.
«Конечно, сложно, когда находишься в постоянных дедлайнах, сдачах фотографий, общаешься с не всегда уравновешенными клиентами... Знакомые фотографы говорят об этом. Они даже не берут камеру в отпуск. Мне же фотография позволяет изучать что-то новое, путешествовать в поисках удачного кадра», – рассказывает Юрий Подгрушный.
Блиц-опрос
– Что посоветуете фотографу, который себя ищет?
– Пробовать себя во всех жанрах.
– О какой съемке мечтаете?
– Хотелось бы поснимать морских слизней, обитающих в северных морях. Они очень красивые, похожи на барашков.
Прямо по курсу — ад: волонтер из Ростова рассказала об угрозах и о том, что придает ей силы
Ростовская область, 11 марта 2026, DON24.RU. Ростовчанка Ольга Карабейникова проехала дорогами войны столько километров, что можно было бы обогнуть земной шар три раза. Волонтер выезжает с гуманитаркой для бойцов СВО практически ежедневно. Об этом пишет газета «Молот».
Добирались с Божьей помощью
Донецк, Лисичанск, Мариуполь, Луганск, Бахмут (Артемовск), Угледар, Белгород и Курск... В этих городах Ольга побывала в самые тяжелые для них времена. Говорили, что туда нельзя, там опасно, можно погибнуть. Но как не ехать, если пришло сообщение от ребят: «После атаки у нас все сгорело». А бойцы стали для волонтера, словно родные дети. Своих у Ольги пятеро, самой младшей дочери 16 лет, старшая — инвалид.
Весна 2023 года, разгар Бахмутской операции, в городе гремят взрывы, даже бывалые бойцы вспоминали: «Было ощущение, что попал в ад».
— Мы въехали в город ночью, с выключенными фарами. Ехали и молились, чтобы добраться к своим, а не наоборот. На одной улице наши войска, а на другой — украинские. «Может, наденем бронежилеты?» — спрашиваю моего спутника, врача, который везет медикаменты своим коллегам. Он «успокаивает»: дескать, убьют хоть в бронежилете, хоть без него. На дороге — огромная воронка. Мы смотрели из окна машины, прикидывая, это ж каким снарядом так разворотило землю! — вспоминает Ольга.
Апрель 2023 года. Ожесточенные бои за Угледар. Ольга и водитель из Никольского монастыря везут монахам и местным жителям, укрывшимся в подвалах храма, воду, продукты и лекарства. Проехать село Никольское просто нереально, но они добираются с Божьей помощью целыми и невредимыми. Пока общаются с подземными обитателями, украинский танк не переставая палит по монастырю.
Живые и мёртвые
Подобных воспоминаний — море, и, казалось бы, надо сделать перерыв, отдохнуть, и такие мысли уже приходят на ум.
— Бывает, просыпаешься и понимаешь, что надо взять паузу. Мне ведь уже не 30 и даже не 40 лет. Но приходит сообщение от бойцов, и я понимаю, что не могу их бросить. Перед глазами лица ребят — и живых, и мертвых. Однажды в госпитале стояла возле парнишки, который лежал на носилках в коридоре. После боя привезли много раненых, и медики спасали тех, кого еще могли спасти. А этот паренек был уже не жилец. Он попросил: «Возьмите меня за руку, так страшно умирать». Поэтому, даже когда наваливается страшная усталость, встаю, еду на склад, формирую груз и опять в путь, — говорит Ольга.
Как и для большинства волонтеров, ее точкой отсчета стал момент, когда в феврале 2022 года на СВО добровольцем пошел старший сын. Ольга тогда подумала: костьми лягу, но не пущу. Отпустила, а сын вышел на связь лишь через месяц.
— Представляю, что вы пережили...
— Не представляете.
Однажды ночью Ольга проснулась от своего собственного крика и поняла: с сыном что-то случилось.
— Я начала молиться, а потом сын сказал: видимо, это меня и спасло. Ничто не может сравниться с силой материнской молитвы. Их группа три дня не могла выбраться из воронки, которую постоянно обстреливали и наши, и украинцы. Наши стреляли, чтобы не дать возможность противнику взять ребят в плен. Три дня они питались корешками и добывали влагу, рассасывая шарики, слепленные из земли. В какой-то момент решили прорываться к своим, и только выбрались из воронки, как заработала рация, до этого все время молчавшая. Разве это не чудо? Сослуживцы скорректировали пути отхода, группе удалось прорваться, но сына тяжело ранило, и я отправилась к нему в госпиталь. Разве может что-то остановить мать? Подбросили меня казаки, которые доставляли гуманитарный груз своему подразделению.
«Мама, ты жива?»
Домой Ольга вернулась с четким планом: стать волонтером и собрать вокруг себя единомышленников. Записная книжка стала в два раза тоньше — часть знакомых и друзей просила больше не звонить с просьбами помочь фронту. Но со временем она пополнилась телефонами новых друзей. Сейчас в группе Ольги Карабейниковой больше 1500 человек, охват — от Сахалина до Москвы, поэтому гумпомощь удается собирать оперативно.
Поначалу старший сын просил мать не рисковать, сейчас свыкся. Когда в Запорожской области взорвали машину с волонтерами из Ростова, позвонил, спросил: «Мама, ты жива?». Отговаривать от поездок уже не стал. Понял, что бесполезно.
С работы Ольге пришлось уволиться, деньгами помогают дети, и эти деньги опять-таки уходят на нужды фронта. Особенно ощутимы затраты на бензин.
— Был прием, устроенный в Ростовской гордуме накануне 8 Марта, и я предложила организовать для автоволонтеров топливные карты, аналогичные тем, что есть у скорой помощи. Мы ведь тоже по сути скорая помощь, — говорит Ольга.
