Не на голую ставку: как на Дону материально защищен молодой педагог
Ростовская область, 12 сентября 2024. DON24.RU. В донских школах учителей не старше 35 лет – всего 20,8%, пишет газета «Молот». В первом квартале 2024 года средняя заработная плата начинающих педагогов в Ростовской области составила 42071 рубль. По прогнозу социально-экономического развития на 2025–2027 годы, среднемесячная заработная плата по Ростовской области по итогам 2024 года достигнет 45151,5 рубля. Молодым педагогам предусмотрена стимулирующая выплата в размере 10% от должностного оклада.
Педагоги, в том числе молодые, могут участвовать в разнообразных профессиональных конкурсах. По 200 тыс. рублей могут получить педагоги-победители, призеры и финалисты всероссийских профессиональных конкурсов. Предусмотрены поощрения на областном уровне. На Дону по итогам проведения конкурсов «Учитель года» ежегодно присуждаются премии губернатора Ростовской области. В этом году главой региона Василием Голубевым принято решение об увеличении размера премий, предназначенных педагогам за высокие результаты их труда. С 2011 года главный приз составлял 280 тыс. рублей, а с этого года главная премия конкурса «Учитель года Дона» для победителя увеличена до 500 тыс. рублей. Для лауреатов денежные выплаты осталась без изменений: это четыре премии по 100 тыс. рублей и три – по 75 тыс.
По данным регионального минобра, в донских школах не хватает учителей математики, русского языка и литературы, информатики, физики, иностранного языка, начальных классов. Дефицит кадров испытывают и городские школы, а в глубинке проблема стоит наиболее остро. Например, в селах Башкирии, где живут не больше 20 тыс. человек, молодых педагогов поддерживают грантами за профессиональные достижения размером 690 тыс. рублей. Но есть условие: педагоги-победители должны взять на себя обязательство проработать в сельской школе не меньше 10 лет. В этом году гранты получат 150 учителей до 35 лет. Повторно участвовать в конкурсе они уже не смогут. Чем привлекают молодые кадры в донских хуторах и селах?
«Учителям компенсируются расходы на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, осуществляются выплаты молодым семьям на приобретение или строительство жилья, предоставляется возможность участия в программе «Земский учитель», – рассказали «Молоту» в профильном ведомстве.
В школе № 1 станицы Багаевской работает 10 молодых педагогов и два педработника: психолог и организатор. У них пока нет возможности получать надбавки, полагающиеся за стаж, поэтому, чтобы молодежь трудилась не на голую ставку, им увеличивают нагрузку.
«Как можно раньше даем им классное руководство, за это предусмотрена надбавка 10 тыс. рублей в месяц, – рассказывает директор школы Вера Гацко. – Кроме того, классный руководитель больше контактирует с детьми, их родителями и лучше узнает учеников. На муниципальном уровне в Багаевском районе проходит конкурс «Классный классный», за победу в котором полагаются поощрения и ценные призы. Мы не бросаем молодых учителей в свободное плавание, в нашей школе три года действует программа наставничества, и за каждым начинающим педагогом закреплен опытный коллега. Сейчас трудно привлечь молодых педагогов со стороны, поэтому мы предпочитаем воспитывать свои кадры. Сейчас одна наша выпускница заочно учится в пединституте, а другая в колледже, и одновременно они работают в родной школе учителем-организатором и вожатой».
Кстати
С 1 января 2023 года в области реализуется проект «Ипотека для выпускников-отличников под 1% годовых», в котором могут участвовать педагоги, работающие в образовательной организации региона и получившие с 2021 года диплом о высшем или среднем профессиональном образовании с отличием по специальности (направлению подготовки), позволяющей осуществлять образовательную деятельность.
Как у других
На Ямале специально разработали проект «Новый учитель Ямала», по нему можно получить грант 600 тыс. рублей. Всем педагогам до 30 лет в регионе сразу при устройстве на работу выплачивают 100 тыс. рублей, выделяют ведомственное жилье или компенсируют затраты на его аренду. Лучшим классным руководителям начисляют премию в 25 тыс. А в Омской области все молодые сельские учителя получают стимулирующую выплату – 20 тыс. рублей в год. При этом могут рассчитывать на подъемные 108 тыс. рублей на строительство или приобретение жилья. Кроме того, им компенсируют расходы на коммунальные платежи – 2300 рублей в месяц. Все молодые омские учителя первые три года работы получают двойной оклад, за четвертый год работы полагается надбавка в 70%, а за пятый – 50%.
Кобзон и Лещенко пробили бюрократию: история музыканта, хранящего почти исчезнувшее производство гитар на Дону
Ростовская область, 21 марта 2026, DON24.RU. Ехали на море, выпивали. Отстал от поезда, подвернул ногу, попал в больницу, влюбился в медсестру – и остался здесь навсегда. Такую романтическую завязку с донской столицей приписывают музыканту Юрию Молькову – уроженцу Нижнего Новгорода, наладившему на Ростовской фабрике клавишных инструментов в 1980-е годы выпуск электрогитар.
Однако реальная история оказалась гораздо авантюрнее и драматичнее. Для того чтобы запустить производство, нужно было поехать в Москву на личную встречу к Иосифу Кобзону, пробраться через бюрократические лабиринты и зажечь дело, которое вспыхнуло искрометно и чудовищно быстро погасло.
«У нас был боевой настрой. Мы верили в то, что в СССР все самое лучшее и нужно делать инструменты здесь. Чем мы хуже американцев?» – вспоминает мастер, с силой проводя рубанком по дереву будущей гитары.
Впервые Юрий попал на Ростовскую фабрику клавишных инструментов, когда его, как солдата, привлекли к хозяйственным работам. В то время он служил сапером в Аксае. За плечами у него уже было музыкальное училище, опыт игры в ресторанах, преподавание и обширные связи в музыкальной среде. На фабрике тогда пытались наладить выпуск электрогитар, но, по словам Юрия, качество продукции оставляло желать лучшего. Не стесняясь, он указал на недочеты. Ему предложили после демобилизации прийти на фабрику и «показать, как правильно». Впрочем, тогда он предпочел иной путь: вернуться в Нижний Новгород.
Фото: Никита Юдин / don24.ru / АО «Дон-медиа»
Последующие шесть лет Юрий проработал инспектором в пожарной охране. В его ведении был цех, где для оборонной промышленности изготавливали деревянные макеты – копии будущих изделий. Там он и повстречал Николая Сухарева, музыканта и мастера по изготовлению гитар. Тот помог Юрию стать профессионалом в своем деле.
«Гитару можно сделать столярными инструментами, но кто делает мебель, гитару не сделает, – отмечает Юрий, постукивая по брусочку и прислушиваясь. – Тут дерево надо чувствовать. Понимать, какой звук оно выдаст, для какой частоты подойдет. Я не делаю копии чужих гитар. Беру основу и нахожу что-то свое».
В восьмидесятые Юрий поехал на международную музыкальную выставку в Москву. Для советского мастера такие мероприятия были важны: здесь можно было увидеть, как устроен рынок, пообщаться с коллегами и представить свою продукцию. На выставке Юрий столкнулся с «фирмачами» – западными производителями. Те держались высокомерно и относились к русским с откровенным скепсисом.
«Но они от нас ничего не скрывали, все рассказывали и показывали, – говорит с усмешкой Юрий. – Считали идиотами, мол, мы все равно такое не сделаем».
На выставке Юрий снова встретился с руководством Ростовской фабрики. На этот раз он согласился на предложение о работе.
«Думал: поеду на пару лет, помогу поднять производство гитар. С тех пор и остался. С 1987-го», – делится мастер.
Фото: Никита Юдин / don24.ru / АО «Дон-медиа»
Чтобы запустить гитары на конвейер, требовалось заключение экспертов. Региональные специалисты не торопились с этим. Тогда Юрий взял ростовского товарища, командировочный лист и поехал в Москву – представлять свою продукцию известным эстрадным певцам Иосифу Кобзону и Льву Лещенко в Музыкально-педагогический институт имени Гнесиных (ныне Российская академия музыки имени Гнесиных).
Как это было:
«Тогда там Иосиф Кобзон, Лев Лещенко и Гелена Великанова преподавали вокал. Приезжаем на вахту. Встречает тетенька, спрашивает: «Куда мы?». Отвечаем: «К Кобзону». – «А он вас ждет?» – «Ну… Мы давно не виделись. Вот командировка».
Разговор услышала проходящая мимо женщина и отвела нас. Первый этаж, маленький актовый зал, стоит немецкая аппаратура, девочка Валя Легкоступова поет. Она у Кобзона как раз училась. Нас представили, он был занят. Показали звукорежиссеру Кобзона – Саше. Он взял гитару, сыграл и пришел в восторг: «То, что нам нужно сейчас!» – говорит. Кобзон оставил на бумаге размашистую подпись.
Следом идем к Льву Валерьяновичу. Протягиваю ему лист, а он: «Да вы, ребята, меня сейчас так подставите». Я говорю: «Ну Кобзон расписался». Он тоже ставит подпись!
«А что за тетенька нас привела?» – спрашиваю я у товарища уже когда вышли. – «Да это же Великанова!» – отвечает он. Я только тогда и понял.
Потом поехали в училище имени Гнесиных, к джазовым музыкантам. К Игорю Брилю. Он тоже оценил гитару и расписался.
Затем я отправился в Нижний Новгород в музыкальное училище, которое когда-то окончил. Там показал гитару преподавателям, они посмотрели, удивились: «Ого, да у вас тут подписи самого Кобзона и Лещенко!». И тоже свои подписи поставили.
Привез в Ростов эту бумагу. И только после нее, с подписями Кобзона и Лещенко, это пробило вот эту всю бюрократию и гитары запустили на конвейер», – завершил свой рассказ Юрий.
Когда цех заработал, пригласили оценщика – бас-гитариста Игоря Егорова. По воспоминаниям Юрия, знакомство с ним произошло так:
«Он взял инструмент в руки и без лишних слов: «Такую же хочу».
Мы с товарищем переглянулись. Егоров пришел вместе с нашим руководством, сговора быть не могло.
– Гитара стоит 800 рублей. Она уже продана, – говорю я осторожно.
– Я уезжаю на гастроли в Канаду на два месяца, – отвечает Игорь.
– Через два месяца будет вам гитара, – обещаю я.
– За 800? Точно? Не дороже? – переспрашивает он.
Так и познакомились, подружились. Он брал у меня гитары и возил с собой по всему миру. Игорь недавно ушел, царствие ему небесное».
Под руководством Юрия гитары поставили на конвейер. Их изготавливали на заказ, поставляли по всему СССР, а также за рубеж – в Арабские Эмираты, Израиль, США и Канаду. Только Юрий за время работы на фабрике создал более 3000 инструментов.
«С Дальнего Востока заказывали, – отмечает мастер. – Я им говорю: «Ребят, у вас же Япония под боком». А они в ответ: «Машины оттуда везут, а гитары – нет».
На то, чтобы наладить выпуск, ушло два года, а сам цех в статусе серийного производства просуществовал всего лишь год. Началась перестройка, а следом – лихие девяностые.
«Выгоняли в 90-е отсюда так, что... – восклицает Юрий, разводя руками. – Слава богу, жив остался. Хапали, рушили производство. Я все спрашивал: зачем? А теперь понимаю: все элементарно – чтобы мы не стали конкурентами для Запада. Пианино у нас делали – цена им была 500 долларов. А в Европе такое же пианино стоило 1500 евро. Покупали наши инструменты без надписей, вешали свои «евро пиано» и продавали. Потом решили обрушить все это, вдруг мы поумнеем».
Фабрику обанкротили. По словам героя публикации, около 500 человек одномоментно потеряли рабочие места.
После краха производства Юрий 20 лет не прикасался к гитарному делу. Но его инструменты не ждали возвращения – они жили своей жизнью. На гитарах Юрия продолжали играть Александр Барыкин – автор хита «Я буду долго гнать велосипед», Виктор Левченко – гитарист Григория Лепса, музыканты ВИА «Ариэль».
Сегодня он делает одну-две гитары в три месяца. Для друзей или музыкантов. Сейчас, например, мастерит для Юрия Ракова – друга юности, который живет в Карелии и работает с группой «Воскресение».
Фото: Никита Юдин / don24.ru / АО «Дон-медиа»
Большую часть времени Юрий посвящает музыке: сочиняет композиции и выступает под псевдонимом Туман. 21 марта он станет хедлайнером фестиваля шансона. Мероприятие, организованное творческим объединением «Сияние», посвятят Константину Ундрову – первому исполнителю композиции «Левый берег Дона». В этом году фестиваль пройдет в казачьем стиле.
Символично, что сегодня цех, который арендует Юрий, находится на территории бывшей фабрики – той самой, где когда-то начиналась его история. Правда, теперь это скорее промзона: десятки мелких помещений и складов, по территории бегают раскормленные и голосистые псы. Проходя мимо, трудно представить, что здесь когда-то работали груженые лесовозы, привозившие древесину для музыкальных инструментов, а мастера выпускали продукцию, известную на весь СССР и за его пределами. Сам Ростов пестрил талантами.
«Когда я приехал в Ростов, это был очень джазовый город, – говорит Юрий. – Кобзон прилетал на самолете с Долиной и другими исполнителями, они обучались у ростовских музыкантов джазу. Она шикарная певица, мало кто так работает на сцене. Что она полезла во все это? Может, подставили? [Ред.: речь о громком скандале с квартирой Долиной]».
С этим цехом у него особая, почти сакральная связь. Сюда несколько раз пытались забраться воры, случались пожары, но мастерскую не смогли уничтожить ни огонь, ни взлом. Казалось, это пространство хранит его так же бережно, как и он его. Но обстоятельства складываются иначе – теперь Юрий появляется здесь все реже, перенеся производство на дачу. Там планирует продолжить заниматься делом жизни. Пусть и не как профессией, но как хобби.
В завершение нашей беседы мастер в окружении близких друзей исполнил сочиненную им композицию, посвященную Ростову.
Видео: don24.ru / АО «Дон-медиа»
