В донской столице с большим успехом проходят гастроли Казанского академического русского Большого драматического театра им. В.И. Качалова. Гастроли полномасштабные, каждый спектакль удивляет пышностью своей сценографии, что необычно по нынешним кризисным временам. С художественным руководителем театра, народным артистом России Александром Славутским о жизни храмов Мельпомены в нынешней России побеседовала корреспондент don24.

– Не могу не спросить у народного артиста России мнения о состоянии театрального дела на российских просторах.

– Если кратко, где-то лучше, где-то хуже. Если говорить о главной тенденции, то сегодня на смену профессионалам, может быть, несколько заидеологизированным, приходят люди более свободные, но зачастую дилетанты. А для меня театр – это прежде всего знание ремесла. Сегодня же это необязательно. Сегодня кто угодно может назвать себя режиссером, продюсером. Другое дело – соответствовать этому, что дается только знанием профессии. Сегодня время раскрепощенных, очень свободных, в чем-то наглых дилетантов, которых меньшинство, но которые пытаются нам диктовать, как жить и существовать в профессии.

– И Казанский театр также испытывает это давление?

– Я в состоянии этому противостоять, так же, как в свое время ухитрялся противостоять партийной диктатуре и делать то, что я хотел. Да, я поставил «Любовь Яровую», но спектакль был о том, как идеология убивает любовь. В Ростове, если вы помните, я ставил и пьесу Михаила Шатрова «Дальше... дальше... дальше!», и «Интердевочку» Кунина, и «Американскую шлюху» Ираклия Квиликидзе, считая, что хорошая драматургия и хорошая литература – основа театра. В репертуаре нашего театра – Пушкин,
Булгаков, Достоевский, Чехов.

– Что ж вы Чехова в Ростов не привезли?

– Мы приехали в Ростов накануне лета, и надо понимать, что в это время сюда необходимо везти. Я ведь не только худрук, но и директор театра. Мне показалось, что здесь будут смотреть спектакли яркие, зрелищные, эмоционально активные – те, где есть музыкальный ряд.

– Судя по материальным затратам на постановки, Казанский театр живет не так уж и бедно.

– Мы живем хорошо. С одной стороны, зарабатывая свои деньги, с другой, проживая в регионе, где правительство понимает, что вкладывать деньги в искусство означает вкладывать их в генофонд народа. 

– Об этом, пожалуйста, подробнее.

– У нас помимо бюджета есть грант президента республики в 26 млн рублей. Он предназначен для материального стимулирования коллектива, для отдельных проектов, для гастрольных поездок. Театр им. Горького во время наших гастролей должен был так же уехать – на гастроли в Крым, но вроде бы им не дали на это денег. У нас такого не бывает. После поездки в Ростов мы должны были отправиться в Казахстан, но к нам приезжает Игорь Коняев, лауреат «Золотой маски», будет ставить «Укрощение строптивой», и мы предпочли поездке эту работу. К нам на гастроли приедет школа-студия МХАТ. 

– К слову, о школе. Вы растите свои кадры или приглашаете из других театров? 

– Два актерских курса я выпустил вместе с РАТИ, бывшим ГИТИСом, в качестве профессора. Половина выпускников сейчас работает в нашей труппе.

– Вы набирали курсы в Казани?

– Да, и каждый день по три часа я с ними работал, по-другому не умею. Грустно, что потом многие из них разлетаются – хотят славы. Многие из-за этого потеряли профессию, бросившись в дебри кинобизнеса. Так что воспитание кадров – это очень тяжело, и последствия непредсказуемы. Легче одного-двух обращать в свою веру. Но и здесь есть подводные камни: мне не нравится, как сегодня учат. Как правило, преподавать идут те, кто ничего сцене дать уже не может. А хорошо бы, чтобы преподавали артисты и режиссеры, которые дееспособны. 

– К современной пьесе как вы относитесь?

– С моей точки зрения, нет понятия «современная пьеса». Современен ли булгаковский «Бег», пьеса о невозможности жить без Родины? Я хочу вместе с автором идти в «разведку» – вместе с Пушкиным, Гоголем, Достоевским, с теми людьми, которые рассказали о вечном, а значит, о современном. Но у нас идут и современные пьесы – Николая Коляды, например. Я поставил повесть Валерия Золотухи «Теорема Печенкина, или Последний коммунист». Там действие, кстати, происходит на Дону – в городе
Придонске.

– И еще о материальном – ваш театр, как и наш им. Горького, пережил реконструкцию. Правда, с другим результатом.

– Наша реконструкция обошлась Республике Татарстан в 1 млрд 100 млн рублей. Ранее театр имел 11,5 тысячи квадратных метров площади, сейчас – 17,5 тысячи. У нас теперь три зала – большая и малая сцены, а также большой репетиционный зал, современное оборудование, комфортные условия для артистов.

– Вы работали в Ростове и были знакомы с нашей публикой. Она изменилась за время вашего отсутствия?

– Хорошая публика – веселая и открытая, непосредственная и темпераментная. Я работал здесь шесть лет и, чтобы ни говорили, ушел сам. Многие меня просто предали, но нужно быть наивным человеком, чтобы ожидать другого от артистов, которые оставались здесь работать. Темперамент же ростовской публики совпадает с моим. К казанской публике я привыкал долго: ее театральная реакция размеренная, как течение Волги, а на Дону люди энергичнее, эмоциональнее, веселее.

Досье

Славутский Александр Яковлевич.

Родился в Челябинске в 1947 году.

Актер, режиссер, закончил Театральное училище им. Б.В. Щукина в 1974 году.

Работал режиссером-постановщиком в Челябинском областном драматическом театре им. М. Горького, Новокузнецком драматическом театре, Ростовском академическом театре драмы им. М. Горького (1987–1993), Московском театре им. Станиславского.

В настоящее время – художественный руководитель и директор Казанского академического русского Большого драматического театра им. В.И. Качалова.

Народный артист России. Народный артист Татарстана. Заслуженный деятель искусств России. Лауреат Государственной премии Татарстана им. Г. Тукая. Лауреат премии Правительства России им. Ф. Волкова.