don24.ru ДОН24 ФМ-на Дону Молот Реклама Пресс-центр
Press centre logo
Политика

Геннадий Матишов – об угрозах и рисках на южном фланге России

Академик РАН – о том, как работают ученые, чтобы изменить ситуацию к лучшему

27 мая, 12:16110 просмотров

Наука сумеет помочь политикам найти верные решения, адекватные стремительно меняющейся геополитической ситуации. Ученые в силах обозначить основные риски, которые следовало бы избегать. Властям стоит только прислушаться к их выводам. Об этом – беседа корреспондента don24 с академиком Геннадием Матишовым – председателем Южного научного центра РАН.

Сбывшиеся прогнозы

– Перелистывая практически ежегодно издаваемые ЮНЦ атласы социально-политических проблем, угроз и рисков юга России, можно убедиться, что сбылся ряд не самых радужных прогнозов ученых. Наверное, нельзя сказать, что вы этим довольны?

– Мы стремились увидеть тенденции, прежде всего, негативные, когда они только зарождались. Большинство из тех, что удалось обозначить, стали впоследствии, к сожалению, преобладающими. А ведь цель была другой – показать едва заметные на тот момент болевые «точки», работая с которыми, можно изменить ситуацию к лучшему. Еще в первом томе атласа предложены четыре сценария развития юга России. Самым предпочтительным нам показался тот, что основывался бы на реализации приоритетного национального проекта развития юга России. К сожалению, был реализован инерционный сценарий. Уже к концу 2008 года ситуация обострилась настолько, что потребовались решительные меры со стороны федеральной власти для «замирения Кавказа». Регион был основательно «зачищен» перед Олимпиадой–2014. Однако круг задач, которые можно решить военно-силовым методом, ограничен. Негативные политические процессы могут быть законсервированы, но сами проблемы не будут решены.

– В чем же тогда выход, по вашему мнению? На что стоит сделать ставку?

– Это предупреждение, сделанное более 10 лет назад, мы вынуждены повторить и сегодня, когда вновь звучат утверждения, что на Кавказе воцарился мир, межнациональных конфликтов больше нет, а нерешенные проблемы имеют, в основном, внешнее происхождение. Могу лишь повторить: единственно приемлемым сценарием, способным обеспечить мир и стабильность, является сценарий, включающий в себя административно-территориальную реформу и масштабную экономическую реконструкцию. Необходимо ликвидировать диспропорции в развитии регионов юга.

В специальном выпуске атласа мы показали: кроме социально-экономических проблем на настроения людей влияют монополизация политической и экономической жизни отдельными кланами, которые не прислушиваются к мнению людей. Между ними ведется борьба, нередко с использованием вооруженных методов, за передел власти и собственности. У тех, кто не принадлежит к этим кланам, возникает острое чувство несправедливости, которое зачастую выражается в массовых пикетах, митингах и т. д. Именно это недовольство использовалось так называемым Кавказским имаратом при вовлечении молодежи в свои ряды.

Сразу после создания Северо-Кавказского федерального округа мы обратились к выявлению и анализу угроз и рисков при реализации утвержденной Правительством России «Стратегии развития СКФО». Ставка на туризм как важнейший фактор экономического развития была не оправдана, ведь развитие туристской отрасли предполагает высокий уровень стабильности и безопасности. Наш прогноз подтвердился. За прошедшие годы не удалось существенно продвинуться в развитии туристского комплекса даже на Ставрополье – наиболее спокойном регионе.

Как нам работать с Украиной

– События на Украине для многих россиян стали неожиданностью, ведь сохранялось сотрудничество, например был создан еврорегион Донбасс.

– Еще в 2006 году мы подчеркивали: в соседнем государстве не сложилась единая нация и существует этнотерриториальный раскол. В 2009 году мы обратили внимание на то, что украинизация приобрела характер борьбы против всего, что связано с Россией, и, прежде всего, русского языка. К сожалению, выводов из научных результатов сделано не было. Убежденность в том, что Украина «никуда не денется», не сможет прожить без природных ресурсов и рынков России, привела к тому, что меры по противодействию антироссийской работе на Украине не предпринимались.

После того, как в 2013–2014 годах украинский кризис разразился в полном масштабе, были написаны и изданы три крупных работы – по сути дела, тематические атласы. В них было показано, как под громогласные заявления некоторых западных политиков о «перезагрузке» отношений с Россией шла последовательная интеграция Украины в НАТО, которая продолжалась и при Януковиче. 

– Возможно, россияне не были готовы к событиям на Украине еще и потому, что у многих из нас есть украинские корни.

– Украинский фактор стал важным элементом культурной политики на Дону, Кубани и Ставрополье. Еще в 2008 году мы обратили внимание на то, что ряд украинских политиков сделал заявления о якобы украинской принадлежности ряда территорий на юге России. Основанием посчитали именно то, что там проживают люди с украинскими корнями.

Пока на Украине сокращали изучение русского языка, шла тотальная украинизация, украинские национально-культурные объединения активно и беспрепятственно действовали на юге России. На Дону открывались классы с изучением украинского языка. Украинский фольклор занимает видное место в репертуаре народных коллективов, особенно кубанских казачьих. Странный факт, но на юге России в постсоветский период возведено немало памятников запорожскому казачеству, жертвам голодомора, украинским русофобам и националистам. Такие факторы легко использовать для раскачивания ситуации.

– И каковы прогнозы по Украине?

– Украинский кризис – это надолго. Скорее всего, ситуация в Донбассе пойдет по пути «замораживания» конфликтов. Но уже сегодня необходимо определять стратегию дальнейшей работы с нашим соседом. Необходимо способствовать появлению на Украине пророссийской партии, готовой проявить себя, когда у соседей изменится общественно-политическая ситуация. Не стоит рассчитывать на то, что экономические трудности побудят нынешнюю украинскую элиту повернуться к России.

Сегодня геополитические процессы и конфликты стали одной из самых обсуждаемых тем как в научном сообществе, так и в СМИ. Еще в 2006 году мы сделали вывод, что среди дестабилизирующих факторов на первое место следует поставить внешнюю угрозу, спрогнозировали, что политика США и НАТО может полностью взорвать Восток. Мы отслеживаем динамику геополитических процессов на юге России, векторы атлантизации каспийско-черноморского региона, анализируем формы обеспечения американского доминирования на постсоветском пространстве. Цель всего этого – вытеснение России из региона, создание мощного антироссийского плацдарма на юге.

Турецкий гамбит, сирийский эндшпиль

– Мало кто ожидал, что в отношениях России и Турции в конце прошлого года произойдет столь кардинальный разворот. Были ли объективные предпосылки для их обострения? На первый взгляд, ничто не предвещало ситуации на грани войны.

– Да, с начала нынешнего века между странами складывались взаимовыгодные отношения. Но мы говорили о том, что геополитические интересы этих стран не совпадают. Турция – конкурент России за влияние в кавказско-причерноморском регионе. Мы выявили «болевые точки», которые может использовать турецкая элита в своей деятельности: пограничные проблемы между тюркскими и нетюркскими народами на Северном Кавказе, а после присоединения Крыма – крымско-татарский фактор. В период подготовки сочинской олимпиады наибольшую враждебную активность по отношению к олимпиаде проявили зарубежные адыгские организации именно в Турции.

Турция стремилась выступить в роли центра экономического притяжения и реализовала крупные экономические проекты. Был построен тоннель через Босфор, превративший Турцию в важнейший логистический центр региона. В то же время Россия не предложила в постсоветский период ничего подобного и в итоге может оказаться на обочине экономической жизни в Причерноморье.

– В книге «Опасные тенденции и риски на южном фланге России», вашем последнем монументальном – по-другому не скажешь – издании, ученые ЮНЦ анализируют в том числе ситуацию в Сирии и в Молдове. Не слишком ли далеко находятся эти страны от южных границ России, чтобы говорить о влиянии событий в них на ситуацию в южном регионе страны?

– Молдова географически является частью Причерноморья. Она традиционно имеет тесные экономические и культурные связи с югом России. В нашей стране довольно значительная молдавская диаспора, много приезжих рабочих оттуда. Кроме того, Молдова непосредственно граничит с Украиной, и политические процессы, происходящие в этих странах, имеют большое сходство. Как и Украина, Молдова в последние годы стала ареной геополитического противостояния Запада и России. Также важно учитывать наличие у Молдовы собственного «замороженного конфликта» в Приднестровье. И здесь, естественно, возникают определенные параллели с конфликтом на востоке Украины. Поэтому события в Молдове, как и в Сирии, мы стараемся учитывать, чтобы иметь полную картину.

Не единой критики ради

– Не слышите ли вы порой упреки в свой адрес: мол, ученые сосредоточены на негативе?
– Такой задачи у нас никогда не было. Мы не занимаемся критикой власти, а стремимся помочь ей в поиске ответов на злободневные вопросы. К сожалению, многое из того, что мы сделали, оказалось невостребованным. Очевидно, что престиж науки в последние годы заметно упал. И как тут не вспомнить опыт взаимодействия советских руководителей с академией наук. Только благодаря ему были решены крупнейшие научно-производственные задачи, создан ядерный щит страны. По многим направлениям в области высоких технологий СССР был на мировом уровне. Такое взаимодействие остро необходимо и сейчас.




Комментарии (0)

Материалы по теме

Другие материалы рубрики

Показать ещё