Ростов-на-Дону, 22 марта. DON24.RU. Обвиняемый в подготовке террористического акта в Ростове 19-летний украинец Артур Панов дал показания на слушании в Северо-Кавказском окружном военном суде. Во время допроса подсудимый рассказал о том, что организовать в Ростове взрыв его «вдохновила месть к гражданам РФ», и заявил, что его негативное отношение к представителям различных национальностей – его личное дело и не может быть причиной для возбуждения уголовного дела об оправдании терроризма.

Слушание началось с задержкой. Причину опоздания подсудимого никто из представителей суда не пояснил, однако, судя по заявлениям украинца на слушании, вероятно, что он сам задержал свой отъезд из следственного изолятора.

Сразу после того как коллегия судей начала заседание, Панов изъявил желание «рассказать все, как было» в нестандартной для суда манере: находясь в СИЗО, он написал небольшой автобиографический очерк, который намеревался прочесть. Суд против такой формы не возражал. Начало автобиографии было весьма лиричным: «В 2014 году в мой дом пришла война, и с этого началась история, которая и привела меня на скамью подсудимых». Однако уже спустя несколько минут лирика сменилась откровенно националистическими заявлениями. Так, несмотря на то что, по мнению самого Панова, история, которая сделала его обвиняемым, началась в 2014 году, жителей Донбасса он, по его же словам, возненавидел гораздо раньше за «второсортность»:

«Жизнь в Краснодоне (город в Луганской области. – Прим. ред.) мне никогда не нравилась, потому что большинство его жителей, как и все жители Донбасса, – алкоголики и наркоманы».

Также Панов несколько раз выразил сильную неприязнь к представителям различных национальностей, в частности евреям и жителям Средней Азии. После этих выпадов подсудимый рассказал подробности своей жизни в Ростове-на-Дону, в частности о том, как его «злили люди, которые ходили по улицам счастливыми». При этом, несмотря на свою «непримиримость и злобу», Панов во время своего рассказа несколько раз заявил, что «сомневался, что сможет совершить задуманный взрыв».

Но взрывное устройство в банке из-под кофе на 200 г он все же собрал.

Второго подсудимого по делу, 34-летнего ростовчанина Максима Смышляева, которого правоохранители считают помощником Панова, сам Панов в своем рассказе оправдывал. По его словам, Смышляев отговаривал его от любых акций, связанных с нарушением закона, и в большей степени «интересовался ситуацией на Донбассе», чем задуманной Пановым «акцией радикального характера», суть которой ростовчанину не раскрывалась.

«По итогам единственной нашей встречи я пришел к выводу, что с этим человеком нам не по пути: он был мирно настроен, наши взгляды не сходились и мы разошлись», – заявил 19-летний украинец.

После того как Артур Панов завершил чтение своей эпопеи, он попросил приобщить ее к материалам дела в письменном виде.

«Вдруг мои слова станут для вас шедевром», – сказал Панов коллегии судей, члены которой, судя по их реакции, встречаются с подобными «шедеврами» куда чаще, чем Панов может предполагать.

Далее украинец заявил, что ответит на вопросы защиты и обвинения только в случае, если представители сторон в письменном виде предоставят их судье, который их задаст. Председательствующий поинтересовался, готов ли Панов ответить на вопросы судьи все-таки прямо сейчас, на что тот ответил удовлетворительно.

Суд в большей степени интересовали подробности знакомства и встречи украинца Панова и ростовчанина Смышляева. В частности, кто был инициатором переписки в соцсети и знал ли Максим Смышляев о том, что конкретно задумал украинец? По словам Панова, Смышляев отговаривал его от «радикального пути» и не имел понятия о том, что конкретно последний задумал.

После окончания допроса Панов заявил три ходатайства: о возвращении дела в прокуратуру из-за «пропущенных ведомством процессуальных нарушений», об отводе государственного обвинителя в связи с его «необъективностью и заинтересованностью в исходе дела» и о проведении своей медицинской экспертизы. Последнее ходатайство украинец мотивировал своим плохим самочувствием и наличием хронической болезни, приступы которой возобновились у него после задержания.

«С каждым днем мне все сложнее жить в тюрьме», – заявил Артур Панов.

Для разрешения каждой просьбы украинца коллегия судей удалялась в совещательную комнату минимум на полчаса. Два первых ходатайства были отклонены как необоснованные. Разрешение ходатайства о проведении медицинского обследования суд перенес на следующее слушание, которое пройдет сегодня же.