Возрождение казачьих сортов
Ростовская область, 20 июня 2026. Телеканал «ДОН 24». «Это у нас «красностоп золотовский», наш донской, аборигенный, местный сорт, основа наших купажей».
Его здесь около 22 гектаров. Рядом «цимлянский черный». Еще Пушкин упоминал об этом винограде. В долине Дона среди степей и береговых склонов выращивают свои, казачьи сорта. В хозяйстве 290 гектаров виноградников, больше 80 % из них укрывные. Дело, конечно, трудоемкое и дорогостоящее, но заморозки – главный враг урожая. При -30 °C лоза попросту гибнет.
Денис Небесный, директор винодельческого хозяйства:
«Низкоштамбовый односторонний кордон, сделано это для укрывки винограда, у нас штамбик всего 25 см, и на зиму мы его укрываем полностью, вал. Где-то вал 50 сантиметров».
Но от капризов природы не всегда можно укрыться.
«Более позднее начало вегетации. То есть низкие температуры, именно весна холодная. В прошлые годы она была более интенсивной, более теплой. Вот только начинают появляться первые цветочки. В прошлом и позапрошлом году к этому времени мы уже отцвели».
Сотрудники Центра оценки качества читают виноградный лист как книгу, безошибочно определяют тот или иной сорт. Проверяют и лист. Смотрят, как расположены прожилки, у каждого сорта свои.
Владимир Косов, специалист Ростовского референтного центра Россельхознадзора:
«Во-первых, вырезки лировидные, ну почти открытые». – «Это какой сорт?» – Здесь черешковая, это «красностоп золотовский». – «А это у нас?» – «Это «цимлянский черный». Ну, ясно дело, чем больше таких узоров, тем это красивее. Потом я говорил про опушение, смотрите, здесь... Это обратная сторона, вот эта бархатная. Почти войлочная, а здесь щетинки». – «Ну это грубее».
Из одного сорта винограда получают разное вино, зависит от того, как долго гроздья наливались под солнцем.
Денис Небесный, директор винодельческого хозяйства:
«Как правило, у нас подходит «красностоп золотовский» – это октябрь. Он должен вызреть, должна наступить именно фенольная зрелость пластических веществ, которая позволяет делать из него очень хорошее вино. Если на розе, ну на розовые, убираем чуть раньше».
В этом году на предприятии вплотную взялись за белые аборигенные. Только «сибирькового» почти 20 гектаров высадили. В планах – расширить виноградники до 400. А пока новый виноград созревает, в цехах вовсю хозяйничает прошлогодний урожай. На производстве большие цистерны, бочки, шланги, трубы – выглядит очень масштабно.
Татьяна Синицына, корреспондент:
«Это урожай прошлого года. Например, в этом нержавеющем термосе хранится сорт белого вина «ркацители». Здесь помещается 20 тыс. литров. Температура хранения тоже определенная, до 12 градусов. Всего же на заводе может храниться до 2 млн литров».
Рядом отдыхают «бьянка», «алиготе» и «голубок». Вина здесь сухие, капризные.
«Доливаем систематически каждую неделю, если надо – отъем делаем, чтобы она была всегда полная, потому что у нас только сухие вина, которые окисляются быстро, если они будут не полные».
А красные аборигенные сорта настаивают в дубовых бочках французского происхождения. Для вина хорошая тара как для бриллианта оправа.
«Именно в бочке оно становится другим, и потенциал выдержки высокий, большой. Оно и по качеству намного лучше, и по цене дороже в разы. В ближайшее время думаем испытать бочки именно из России. До этого у нас и венгерские бочки были, сейчас мы проводим эксперименты с бочками из акации, ркацители держим в этих бочках. И оно вино другое, интересное».
Виноделы и алхимики, и настройщики. Особенно что касается игристого. Пару месяцев оно бродит в бутылках, а потом на осадке может лежать до пяти лет.
Гюльбала Зеидов, главный винодел:
«Раньше были пюпитры вот такие, вручную делали. Вначале бутылки клали так, потом приподнимали под определенным углом. А потом, уже в конце, уже когда угол вообще большой, уже конец, видите, и вот осадок собирали на горлышке бутылки».
После от него избавляются при температуре -25 °C в специальной установке. Игристое не должно быть мутным.
«Снимаем пробку, и оно выстреливает вместе с осадком, и часть вина тоже уходит. Потом доливаем ее, здесь вот оборудование. Если есть необходимость, ликер доливаем».
В отличие от игристых тихим винам на все про все нужно меньше времени. Мы как раз попали на розлив. Бутылки выстраиваются в шеренгу, как на параде.
Татьяна Синицына, корреспондент:
«Производительность линии – полторы тысячи бутылок в час. Чтобы вино не окислялось, добавляют азот. Тут же наклеивают акцизную марку и этикетки. А после в короб – вино готово на продажу».
Все эти процессы можно увидеть собственными глазами, а еще попробовать ароматное донское вино. Гюльбала Зеидов, главный винодел: «Такую красоту нужно показывать, чем планируете удивлять туриста?» – «Да, готовимся к сезону. Многие туристы изъявляют желание побыть в Ведерниках. Туристический кластер собираем. Здесь, в этом зале маленькие дегустации будут, если группы будут маленькие. Всю историю Дона собрали». Тут же на стенде – этикетки, которым по сорок лет. Живая летопись донского виноделия. И каждую страницу здесь готовы прочитать вместе с гостями.
