Был ли «вандал»-архитектор, или Сверим историю Ростова по «Молоту»
Ростовская область, 5 августа 2020. DON24.RU. О том, как публикации популярного в Ростовской области и Северо-Кавказском крае издания стали документальными свидетельствами громких событий, происходивших в донской столице, рассказал доцент ЮФУ, архитектор Артур Токарев.
Архитектор-«вандал» против халтурщиков
Артур Токарев – эксперт по довоенной архитектуре Ростова-на-Дону. Его книга «Архитектура Ростова-на-Дону первых пятилеток (1920–1930-е гг.)» пользуется большой популярностью, а не так давно ее приобрело самое большое книгохранилище в мире – библиотека Конгресса США. Сейчас Артур работает над новым издательским проектом и ищет документальное подтверждение истории, рассказанной ему еще в 1996 году Яном Ребайном, который был главным архитектором Ростова-на-Дону с 1947 по 1972 годы.
«Речь шла о строительстве жилого дома на Большой Садовой, где раньше располагался спортивный магазин «Динамо». Так вот, архитектор Георгий Петров посчитал, что рабочие неаккуратно сделали детали лепнины, и сказал все переделать. К его словам не прислушались, и тогда Петров на рассвете пришел с киркой и отбил недобросовестно сляпанный декор. Об этом хулиганском поступке написала газета «Молот», заголовок был что-то вроде «Вандал-архитектор». Пока не найду подтверждение, возможно, это просто байка. Правда, поиск затруднила пандемия. В Донской публичной библиотеке сейчас уже можно взять почитать книги, а вот газеты нельзя. Как я понял, после каждого читателя книгу отправляют на карантин в специальном контейнере и возвращают назад через несколько дней, а вот для крупноформатных изданий, таких как газеты и журналы, подобных хранилищ не предусмотрено. Но сотрудники библиотеки обещали сами посмотреть номера «Молота» и отыскать публикацию», – говорит Артур Токарев.
Историк архитектуры признается, что «Молот» стал для него важнейшим источником информации. В книге «Архитектура Ростова первых пятилеток» можно прочитать об известных ростовчанам зданиях: театре имени Горького, гостинице «Ростов», Лендворце, ЦГБ, зданиях РИИЖТа и областной администрации на площади Советов. Также рассказывается о жилых комплексах в районе Сельмаша, в том числе о легендарной школе-гиганте на улице Металлургической. Четырехэтажное здание с колоннами, увы, уже снесено («Молот» писал об этом в номере от 2 июня).
В книге много фотографий, в том числе взятых из «Молота».
«В архиве «публички» я просмотрел каждый номер «Молота» с 1923 по 1941 годы. Меня интересовала любая статья или заметка, которая имела отношение к архитектуре города и благоустройству. И таких материалов было большое количество. В годы первых пятилеток в стране Советов шло гигантское строительство, возводились мосты, заводы, фабрики, гостиницы, универмаги, и обо всем этом подробно информировал «Молот».
Город-сад в Доме трамвайщиков
Довоенный период дал Ростову немало интересной застройки, она отличалась от дореволюционной, были и неоспоримые преимущества. До революции здания были красивыми с улицы, но внутри часто имели темные, узкие дворы. Владельцы доходных домов старались выжать максимум прибыли при минимуме средств. Поэтому плотность застройки достигала 90%. В 1920-е годы повысились требования к качеству среды. Появились большие, просторные дворы, в которых люди отдыхали, жили, общались. Один из примеров – Дом трамвайщиков на улице Пушкинской. Здание, которое раскинулось на целый квартал, очень выразительное, с арочными окнами, было построено из красного кирпича. В этом проекте архитектор Леонид Эберг решил реализовать концепцию города-сада и создал единый архитектурный ансамбль с большим внутренним двором.
Этот дом существует и поныне, но от прошлого благородства мало что осталось, так как во время капремонта кирпичную кладку закрыли грубой штукатуркой «короед».
Еще один полезный принцип довоенной жилой архитектуры – все квартиры должны были освещаться солнечным светом. Если мы обратим внимание на Сельмаш или улицу Мечникова около НИИАПа, то увидим так называемую строчную застройку, когда дома представляют собой прямоугольные бруски: один протяженный фасад дома выходит на восток, другой – на запад.
«Даже если в доме было покомнатное заселение, комната обязательно была солнечная», – рассказывает Артур Токарев.
Победил цилиндр, но утвердили трактор
Кстати, именно в «Молоте» архитектор порой находил настоящий эксклюзив, который касался знаменитых зданий Ростова. В частности, театра имени Горького.
– В 1930 году был объявлен всесоюзный архитектурный конкурс на составление проекта большого театра для Ростова-на-Дону. Это было началом проектирования в Советском Союзе масштабных театральных зданий. Меня интересовала информация о конкурсе проектов, и я отыскал ее именно в «Молоте», – подчеркнул Артур Токарев. – В газете регулярно выходили публикации, посвященные сначала поиску места под строительство театра, а потом конкурсу и его итогам. Помимо проекта Гельфрейха и Щуко, который, собственно, и был воплощен в жизнь, газета рассказывала о проекте династии Бархиных. Их работа получила на этом конкурсе первую премию и была довольно интересна, технологична и современна. Здание театра представлялось в форме цилиндра, в нем предполагалось множество различных помещений, увязанных в одно архитектурное целое. Но победил проект, который проходил вне конкурса, его посчитали лучшим. Действительно, архитекторы разработали уникальный проект, театр стал восприниматься как символ индустриализации, он был самым большим театральным зданием в Европе и получил мировую известность.
– Существует легенда, что Леонид Эберг, который возглавлял проектное бюро строительства нового театра, построил Дом актера в честь своей возлюбленной – актрисы Зинаиды Зорич. В плане дом напоминает букву «З». Любопытно, писал ли «Молот» об этой истории?
– Тогда о скандалах мало писали. Во-первых, было время индустриализации, писали о производстве, науке, культуре. Во-вторых, «Молот» был обкомовской газетой, и это тоже накладывало свой отпечаток. А вот о Доме актера издание писало, и фотографии тоже есть – видно, что здание действительно в виде буквы «З». Кто знает, может быть, действительно Эберг таким образом увековечил память актрисы. Но об этом «Молот» умалчивает. Кто кем кому был, любовницей или любовником, – это сейчас в моде. Хотя криминальные хроники в газете печатались, и не только про то, кто кого убил. Подобная информация подавалась как остросоциальная проблема. Например, про подпольные абортарии, публичные дома. Еще мне встретилась интересная заметка о пивнушках, которые построили рядом с научными учреждениями. Много писали о беспризорниках. В общем, газета была настоящим рупором, не только Ростова, области, но и Северо-Кавказского края.
Деревья как правило гигиены
– Сейчас мы больше пишем о том, как рубят деревья, а что писал про озеленение «Молот» первых пятилеток?
– Вспомнил фото «Ростовчане отдыхают» в «Молоте». Отдыхают они под сенью красивых огромных лип, вдали видно какое-то красивое здание. Озеленению придавали огромное значение. Благоустраивали парки, сажали деревья, и не маленькие саженцы, как сейчас, а крупные, с огромными стволами. Ростов опоясывало зеленое кольцо. Жилые дома проектировали с учетом озеленения. В моей книге я привожу пример такой застройки: дом с палисадниками на Большой Садовой, 130/33. Проект позволял устроить со стороны улиц небольшие палисадники с высокими оградами и с выходом из квартир первого этажа. Это важная тенденция 1920-х годов – постепенное размывание границ квартала. Вкрапление зелени в уличную застройку было явлением распространенным, и это способствовало разуплотнению жилой застройки и отражало общую тенденцию улучшения гигиенических качеств жилой среды.
