Три бабушки за 40 минут: донские волонтеры рассказали, как помогают потерявшимся людям вернуться домой
Ростовская область, 28 июня 2025. DON24.RU. Пожилые люди, нередко с ментальными нарушениями, статистически пропадают чаще. Провалы в памяти, случающиеся у бабушек и дедушек, одна из самых распространенных причин их исчезновения. Забывают все: номер телефона родственника, дорогу до дома или даже собственное имя. От подобного не застрахованы дети и другие люди с особенностями развития. Волонтеры донского отделения «ЛизаАлерт» рассказали, что они делают в таких случаях и как им помогают «Островки безопасности».
«Островок безопасности» – проект Центра поиска пропавших людей (АНО «ЦППЛ») и «ЛизаАлерт» с предприятиями розничной торговли. Владельцы сетей популярных продуктовых (и не только) магазинов обучают своих сотрудников помогать дезориентированным взрослым и детям вернуться домой. Точное количество островков неизвестно, но по всей стране их насчитывают около 34 тыс.
Работникам заранее объясняют, что делать, если человек пришел за помощью, как распознать потерявшегося и в каком порядке следует действовать, чтобы помочь нуждающемуся как можно скорее. Алгоритм прост и основан на многолетнем опыте отрядов. Инструктажи партнеры поисковиков для своих сотрудников проводят самостоятельно.
«Работает горячая линия проекта круглосуточно, без выходных. Сотрудник магазина звонит, оператор координирует действия и сопровождает ситуацию до ее разрешения. Когда рядом оказывается человек, который знает, что делать, трагедии можно избежать», – рассказали ИА «ДОН 24» в пресс-службе реготделения.
Идея создать подобный проект появилась после истории о пропаже Любови Ястребовой в Московской области десять лет назад. Инициаторами выступили волонтеры из центральной части России. На Дону первый островок открылся в сентябре 2018 года.
Любовь Ястребова, пенсионерка 1949 года рождения, вышла из дома в середине марта вместе со своей собакой, после чего долгое время ее местонахождение было неизвестно. Несколько часов она находилась в придорожном кафе, куда сообщила о том, что не может вернуться домой. Ей пытались помочь, но не знали как. Звонок в 112 не принес результатов из-за того, что предприятие находилось на границе районов, – сигнал постоянно перекидывался из одного отделения в другое, и на вызов никто не приехал. Любовь ушла, и спустя месяц усиленных поисков ее нашли погибшей.
Чуть больше недели назад донскому информационному координатору Татьяне (позывной Луна) за 40 минут поступило три звонка: от сотрудников Ростовской городской больницы, внимательного прохожего и специалиста островка безопасности. В Ростове и Таганроге пропали три бабушки, не знакомые между собой.
«В Таганроге неравнодушный мужчина по имени Роман привел дезориентированную бабушку в один из магазинов, передал ее работникам. Сотрудник «Островка безопасности» попросил у меня помощи – запросил автономные экипажи», – рассказала Татьяна.
Автономными задачами волонтеры «ЛизаАлерт» называют такие, которые не требуют присутствия оперативного штаба. Члены экипажей проверяют поступившие сведения, тропинки в лесу, расклеивают ориентировки или, как в этом случае, помогают потерявшимся добраться до дома, если адрес известен.
Приехав в магазин, опытные волонтеры помогли качественно провести опрос дезориентированной. Они вместе с «Островком безопасности» транслировали всю информацию, которую удалось добыть у бабушки, в общий чат с информационным координатором. Найти контактный номер родственников удалось совместными усилиями. Родные и забрали женщину, приехав на место.
В донской столице, как оказалось, бабушка терялась не первый раз.
«Когда специалист «Островка безопасности» сбросил заявку, я по фамилии поняла, что это «наша» бабушка – теряется она часто. Автономный экипаж отвез женщину по месту проживания, где ее встретили родственники», – добавила Татьяна.
Бабушку, попавшую в ростовскую больницу, экипаж также опросил. Спустя время ей удалось вспомнить фамилию и инициалы, а волонтерам – найти предполагаемый адрес проживания. Члены экипажа поехали на него вместе с женщиной, опросили соседей. Все закончилось благополучно.
Ранее стало известно, где находился пропавший почти на два месяца 18-летний парень из Ростовской области.
Прямо по курсу — ад: волонтер из Ростова рассказала об угрозах и о том, что придает ей силы
Ростовская область, 11 марта 2026, DON24.RU. Ростовчанка Ольга Карабейникова проехала дорогами войны столько километров, что можно было бы обогнуть земной шар три раза. Волонтер выезжает с гуманитаркой для бойцов СВО практически ежедневно. Об этом пишет газета «Молот».
Добирались с Божьей помощью
Донецк, Лисичанск, Мариуполь, Луганск, Бахмут (Артемовск), Угледар, Белгород и Курск... В этих городах Ольга побывала в самые тяжелые для них времена. Говорили, что туда нельзя, там опасно, можно погибнуть. Но как не ехать, если пришло сообщение от ребят: «После атаки у нас все сгорело». А бойцы стали для волонтера, словно родные дети. Своих у Ольги пятеро, самой младшей дочери 16 лет, старшая — инвалид.
Весна 2023 года, разгар Бахмутской операции, в городе гремят взрывы, даже бывалые бойцы вспоминали: «Было ощущение, что попал в ад».
— Мы въехали в город ночью, с выключенными фарами. Ехали и молились, чтобы добраться к своим, а не наоборот. На одной улице наши войска, а на другой — украинские. «Может, наденем бронежилеты?» — спрашиваю моего спутника, врача, который везет медикаменты своим коллегам. Он «успокаивает»: дескать, убьют хоть в бронежилете, хоть без него. На дороге — огромная воронка. Мы смотрели из окна машины, прикидывая, это ж каким снарядом так разворотило землю! — вспоминает Ольга.
Апрель 2023 года. Ожесточенные бои за Угледар. Ольга и водитель из Никольского монастыря везут монахам и местным жителям, укрывшимся в подвалах храма, воду, продукты и лекарства. Проехать село Никольское просто нереально, но они добираются с Божьей помощью целыми и невредимыми. Пока общаются с подземными обитателями, украинский танк не переставая палит по монастырю.
Живые и мёртвые
Подобных воспоминаний — море, и, казалось бы, надо сделать перерыв, отдохнуть, и такие мысли уже приходят на ум.
— Бывает, просыпаешься и понимаешь, что надо взять паузу. Мне ведь уже не 30 и даже не 40 лет. Но приходит сообщение от бойцов, и я понимаю, что не могу их бросить. Перед глазами лица ребят — и живых, и мертвых. Однажды в госпитале стояла возле парнишки, который лежал на носилках в коридоре. После боя привезли много раненых, и медики спасали тех, кого еще могли спасти. А этот паренек был уже не жилец. Он попросил: «Возьмите меня за руку, так страшно умирать». Поэтому, даже когда наваливается страшная усталость, встаю, еду на склад, формирую груз и опять в путь, — говорит Ольга.
Как и для большинства волонтеров, ее точкой отсчета стал момент, когда в феврале 2022 года на СВО добровольцем пошел старший сын. Ольга тогда подумала: костьми лягу, но не пущу. Отпустила, а сын вышел на связь лишь через месяц.
— Представляю, что вы пережили...
— Не представляете.
Однажды ночью Ольга проснулась от своего собственного крика и поняла: с сыном что-то случилось.
— Я начала молиться, а потом сын сказал: видимо, это меня и спасло. Ничто не может сравниться с силой материнской молитвы. Их группа три дня не могла выбраться из воронки, которую постоянно обстреливали и наши, и украинцы. Наши стреляли, чтобы не дать возможность противнику взять ребят в плен. Три дня они питались корешками и добывали влагу, рассасывая шарики, слепленные из земли. В какой-то момент решили прорываться к своим, и только выбрались из воронки, как заработала рация, до этого все время молчавшая. Разве это не чудо? Сослуживцы скорректировали пути отхода, группе удалось прорваться, но сына тяжело ранило, и я отправилась к нему в госпиталь. Разве может что-то остановить мать? Подбросили меня казаки, которые доставляли гуманитарный груз своему подразделению.
«Мама, ты жива?»
Домой Ольга вернулась с четким планом: стать волонтером и собрать вокруг себя единомышленников. Записная книжка стала в два раза тоньше — часть знакомых и друзей просила больше не звонить с просьбами помочь фронту. Но со временем она пополнилась телефонами новых друзей. Сейчас в группе Ольги Карабейниковой больше 1500 человек, охват — от Сахалина до Москвы, поэтому гумпомощь удается собирать оперативно.
Поначалу старший сын просил мать не рисковать, сейчас свыкся. Когда в Запорожской области взорвали машину с волонтерами из Ростова, позвонил, спросил: «Мама, ты жива?». Отговаривать от поездок уже не стал. Понял, что бесполезно.
С работы Ольге пришлось уволиться, деньгами помогают дети, и эти деньги опять-таки уходят на нужды фронта. Особенно ощутимы затраты на бензин.
— Был прием, устроенный в Ростовской гордуме накануне 8 Марта, и я предложила организовать для автоволонтеров топливные карты, аналогичные тем, что есть у скорой помощи. Мы ведь тоже по сути скорая помощь, — говорит Ольга.
