Коллапс или развитие: что будет, если Россия отключится от всемирного интернета
Ростовская область, 21 марта 2025. DON24.RU. Новости о том, что Россия собирается отключиться от всемирной сети, появляются уже несколько лет. Особенно активно об этом заговорили в начале спецоперации. Тогда в интернете начали распространять фейки и другую деструктивную информацию, поэтому Роскомнадзор плотно взялся за разработку «суверенного Интернета».
Прецеденты отключения от мировой сети уже случались. В декабре прошлого года РКН проводил учения в нескольких регионах страны. Тогда в пресс-службе управления заверили, что это простая тренировка и россияне с неудобствами не столкнутся. Несмотря на это, среди обычных граждан существует много опасений насчет стабильной работы сервисов и разных учреждений. Многие иронизируют и дают разработке уничижительные прозвища, например чебурнет.
Решили разобраться, что будет, если Россия действительно отключится от всемирной сети.
ИА «ДОН 24» будет работать
Чтобы углубиться в тему, наш корреспондент поговорила с руководителем IT-компании «Арт-инт» Артемом Сагой.
«Важно понимать, какой сценарий именно мы рассматриваем. Если внутри страны полностью отключат интернет, это какой-то тупик. У нас есть внутренние ресурсы, которые работают за счет сети. Допустим, банки. Они какие-то транзакции постоянно проводят, в магазины люди ходят, у нас сейчас процентов 70 людей расплачиваются картами. Если отключить, то все транзакции просто упадут, ляжет все. Я бы назвал это коллапсом», – прокомментировал разработчик.
Если же речь идет об отключении от всемирного интернета, ситуация не такая критичная.
«Если мы говорим, что отключат интернет извне, то есть нам не будет доступен, допустим, Google, какие-то другие внешние ресурсы, то будет большая беда, но я думаю, что в течение полугода-года все перестроятся. Как-то это будет работать. Роскомнадзор к этому уже готовится, какие-то варианты прорабатываются, поэтому я думаю, что, ну, переживем, но будет очень тяжело», – добавил Сага в разговоре с нашим корреспондентом.
Он объяснил, что если в один день Россия все-таки пойдет на такой серьезный шаг, основные системы продолжат работать.
«У каких-то критических ресурсов серверы находятся сейчас внутри Российской Федерации, поэтому они, скорее всего, внутри страны будут работать. Отвалятся какие-то иностранные сервисы, почты, видеохостинги, соцсети. Внутренние сайты будут работать. Вот, в том числе, сайт don24.ru, он расположен на сервере в России. То есть если глобальный интернет отключается, то все оборудование есть внутри страны. Узловая архитектура позволяет работать вот именно внутри России бесперебойно», – подытожил эксперт.
Мнение ИИ
Также решили узнать, что об отключении России от всемирного интернета думает нейросеть DeepSeek.
«Весь интернет-трафик будет перенаправлен через российские серверы и узлы связи, контролируемые государством. Это потребует значительных технических изменений в инфраструктуре. На начальном этапе возможны перебои в работе интернета, так как система будет нуждаться в отладке», – спрогнозировал искусственный интеллект.
Будут последствия в экономическом и социально-культурном плане. Компании, зависящие от международных связей (например, разработчики программного обеспечения, облачные сервисы, фрилансеры), столкнутся с трудностями, иностранные инвесторы могут стать более осторожными, так как изоляция от глобального интернета усложнит ведение бизнеса, ограничение доступа к международным платформам и сервисам может замедлить развитие цифровых технологий и инноваций. Обмен культурным контентом с другими странами будет ограничен.
Также такой шаг может спровоцировать вполне ожидаемую реакцию мирового сообщества. Но это может открыть и новые возможности для развития и международного сотрудничества.
«Россия может развивать сотрудничество с другими странами, которые также стремятся к созданию суверенного интернета (например, Китай). Это может привести к созданию альтернативных интернет-инфраструктур. Возможны соглашения о частичном доступе к некоторым международным ресурсам через контролируемые каналы», – добавляет DeepSeek.
Без сомнения можно утверждать только одно: отключение от всемирного интернета – это сложный и многогранный процесс, который повлияет на все сферы жизни – экономику, технологии, культуру и политику.
Прямо по курсу — ад: волонтер из Ростова рассказала об угрозах и о том, что придает ей силы
Ростовская область, 11 марта 2026, DON24.RU. Ростовчанка Ольга Карабейникова проехала дорогами войны столько километров, что можно было бы обогнуть земной шар три раза. Волонтер выезжает с гуманитаркой для бойцов СВО практически ежедневно. Об этом пишет газета «Молот».
Добирались с Божьей помощью
Донецк, Лисичанск, Мариуполь, Луганск, Бахмут (Артемовск), Угледар, Белгород и Курск... В этих городах Ольга побывала в самые тяжелые для них времена. Говорили, что туда нельзя, там опасно, можно погибнуть. Но как не ехать, если пришло сообщение от ребят: «После атаки у нас все сгорело». А бойцы стали для волонтера, словно родные дети. Своих у Ольги пятеро, самой младшей дочери 16 лет, старшая — инвалид.
Весна 2023 года, разгар Бахмутской операции, в городе гремят взрывы, даже бывалые бойцы вспоминали: «Было ощущение, что попал в ад».
— Мы въехали в город ночью, с выключенными фарами. Ехали и молились, чтобы добраться к своим, а не наоборот. На одной улице наши войска, а на другой — украинские. «Может, наденем бронежилеты?» — спрашиваю моего спутника, врача, который везет медикаменты своим коллегам. Он «успокаивает»: дескать, убьют хоть в бронежилете, хоть без него. На дороге — огромная воронка. Мы смотрели из окна машины, прикидывая, это ж каким снарядом так разворотило землю! — вспоминает Ольга.
Апрель 2023 года. Ожесточенные бои за Угледар. Ольга и водитель из Никольского монастыря везут монахам и местным жителям, укрывшимся в подвалах храма, воду, продукты и лекарства. Проехать село Никольское просто нереально, но они добираются с Божьей помощью целыми и невредимыми. Пока общаются с подземными обитателями, украинский танк не переставая палит по монастырю.
Живые и мёртвые
Подобных воспоминаний — море, и, казалось бы, надо сделать перерыв, отдохнуть, и такие мысли уже приходят на ум.
— Бывает, просыпаешься и понимаешь, что надо взять паузу. Мне ведь уже не 30 и даже не 40 лет. Но приходит сообщение от бойцов, и я понимаю, что не могу их бросить. Перед глазами лица ребят — и живых, и мертвых. Однажды в госпитале стояла возле парнишки, который лежал на носилках в коридоре. После боя привезли много раненых, и медики спасали тех, кого еще могли спасти. А этот паренек был уже не жилец. Он попросил: «Возьмите меня за руку, так страшно умирать». Поэтому, даже когда наваливается страшная усталость, встаю, еду на склад, формирую груз и опять в путь, — говорит Ольга.
Как и для большинства волонтеров, ее точкой отсчета стал момент, когда в феврале 2022 года на СВО добровольцем пошел старший сын. Ольга тогда подумала: костьми лягу, но не пущу. Отпустила, а сын вышел на связь лишь через месяц.
— Представляю, что вы пережили...
— Не представляете.
Однажды ночью Ольга проснулась от своего собственного крика и поняла: с сыном что-то случилось.
— Я начала молиться, а потом сын сказал: видимо, это меня и спасло. Ничто не может сравниться с силой материнской молитвы. Их группа три дня не могла выбраться из воронки, которую постоянно обстреливали и наши, и украинцы. Наши стреляли, чтобы не дать возможность противнику взять ребят в плен. Три дня они питались корешками и добывали влагу, рассасывая шарики, слепленные из земли. В какой-то момент решили прорываться к своим, и только выбрались из воронки, как заработала рация, до этого все время молчавшая. Разве это не чудо? Сослуживцы скорректировали пути отхода, группе удалось прорваться, но сына тяжело ранило, и я отправилась к нему в госпиталь. Разве может что-то остановить мать? Подбросили меня казаки, которые доставляли гуманитарный груз своему подразделению.
«Мама, ты жива?»
Домой Ольга вернулась с четким планом: стать волонтером и собрать вокруг себя единомышленников. Записная книжка стала в два раза тоньше — часть знакомых и друзей просила больше не звонить с просьбами помочь фронту. Но со временем она пополнилась телефонами новых друзей. Сейчас в группе Ольги Карабейниковой больше 1500 человек, охват — от Сахалина до Москвы, поэтому гумпомощь удается собирать оперативно.
Поначалу старший сын просил мать не рисковать, сейчас свыкся. Когда в Запорожской области взорвали машину с волонтерами из Ростова, позвонил, спросил: «Мама, ты жива?». Отговаривать от поездок уже не стал. Понял, что бесполезно.
С работы Ольге пришлось уволиться, деньгами помогают дети, и эти деньги опять-таки уходят на нужды фронта. Особенно ощутимы затраты на бензин.
— Был прием, устроенный в Ростовской гордуме накануне 8 Марта, и я предложила организовать для автоволонтеров топливные карты, аналогичные тем, что есть у скорой помощи. Мы ведь тоже по сути скорая помощь, — говорит Ольга.
