Таганрог: какие тайны хранят беломраморные скульптуры на старом кладбище?
Ростовская область, 10 декабря 2025, DON24.RU. Некоторые загадки таганрогского некрополя удалось разгадать благодаря энтузиастам – краеведам и волонтерам. Об этом пишет газета «Молот».
Старое кладбище Таганрога – объект культурного наследия. На его территории примерно 200 памятников, в том числе усыпальница грека Филиппа Котопули с часовней и скульптурой ангела наверху. Именно ее Чехов сделал известной всему миру, описав в рассказе «Ионыч» как склеп итальянской оперной певицы Деметти, умершей в Таганроге во время гастролей.
Увы, большинство надгробий сегодня находятся в неудовлетворительном, а то и в аварийном состоянии, и с 2022 года ведутся работы по их консервации.
Выловленная из Азовского моря
Энтузиасты выбрали 10 небольших надгробий. В основном это скульптуры, которые долгие годы белили и красили, причем во многих случаях без соблюдения всяких правил, установленных в отношении памятников.
«Вдохновленные опытом ребят-энтузиастов из других городов, мы нашли специалистов, имеющих лицензию на работы с ОКН, которые поддержали нашу инициативу. Нам помогали волонтеры, меценаты, некоммерческие организации, – рассказывает смотритель кладбища, гид и краевед Елена Алексеенко. – А так как любой вид работ по сохранению ОКН – еще и научно-исследовательский проект, мы собирали фотографии, историко-архивные материалы, расчищали поверхности надгробий, и беломраморные скульптуры преподнесли нам сюрпризы. Например, скульптура, которая в документах Минкульта РФ значится как «Уснувшая навсегда». Памятник до нынешнего лета считался безымянным, но с ним связаны городские легенды в разных вариациях, придуманные самими таганрожцами. Когда шла подготовка к консервации скульптуры, ее кто-то неожиданно побелил. Оказалось, что это сделали родственники «Уснувшей», и теперь мы точно знаем, что это не девушка-самоубийца дворянского сословия, решившая утопиться от несчастной любви, а дочь таганрогского мещанина Георгия Тимофеевича Басова, который занимался бакалейной торговлей, Полина. После очистки наслоений краски мы увидели, что это не античная скульптура, так как одеяние высеченной из мрамора девушки соответствует второй половине XIX века. Мы разыскали документы 1927 года, где зафиксировано, что эта скульптура была выловлена из Азовского моря. Но откуда была почерпнута эта информация, установить не удалось».
«Лежу в деревне Таганрог»
Добровольцы также исследуют эпитафии и надписи на надгробиях, но столкнулись с тем, что часть текстов практически невозможно прочитать. И тут на помощь приходят современные технологии.
«Мы приглашали специалистов по 3D-сканированию, и они помогли расшифровать некоторые надписи. Интересное открытие принесла нам обработка 3D-модели ангела-воина на братском захоронении чехословаков времен Первой мировой войны. Удалось распознать текст на одном из ценных памятников, считавшихся безымянным. Оказалось, что это надгробие семейства Камбуровых, а именно Владимира и Александра. О последнем имеется запись за 1870 год в метрической книге Греческой церкви: «Умер от холеры в возрасте 23 лет потомственный почетный гражданин Александр Павлович Камбуров».
Несколько любопытных моментов подарили греческие надгробия. В списке на консервацию был памятник дочери греческого купца Хринсафи Михалициано. Девочка скончалась в возрасте 13 лет, и родители установили ей очень красивый, вероятно, иностранный памятник, похожий на античное надгробие. Несколько лет назад во время подготовки экскурсионных маршрутов мы отдали текст эпитафии трем независимым переводчикам, и они перевели практически одинаково. Но, как оказалось, все ошиблись. На одной из научных конференций мы познакомились с исследователем из Крыма, которая изучает греческие надгробия своего региона. Она заинтересовалась нашими памятниками, приезжала в Таганрог, и мы осмотрели все греческие надгробия, которые смогли найти. И в переведенной эпитафии на памятнике дочери Хринсафи Михалициано она обнаружила такой казус: современные лингвисты перевели, будто девочка, умершая от горячки, сама завещала, где ее похоронить. Это было странно. Исследователь из Крыма установила, что несколько строк в оригинале – перефразированная цитата из главы Библии, посвященной рано ушедшим детям. И перевод греческой эпитафии звучит так: «Любимейшей дочери безутешные родители поставили этот памятник. Она взята наверх, чтобы злоба не изменила разума ее, коварство не прельстило души ее». На многих памятниках у греков высечены надписи на русском и греческом языках, и на греческом содержание более развернутое. Интересное открытие дало нам надгробие купца Апостоли Егоровича Мамеледжогло. На верхней части саркофага – греческая эпитафия, и пришлось потрудиться, чтобы ее прочитать. Дело в том, что на могильной плите долгое время кормили птиц, и из-за них пострадала как раз часть с греческим текстом. Была сделана трехмерная модель, которая помогла прочитать больше слов. Мы узнали, что свое необычное имя Апостоли получил, так как родился в день праздника 12 апостолов в Константинополе, и что он не слишком лестно отзывался о Таганроге. В эпитафии сказано: «Лежу безгласный в деревне Таганрог», – цитирует Елена Алексеенко.
Не все так просто с Македонскими
На двух памятниках краеведы обнаружили маркировку мастерских. Надгробие, под которым покоится Надежда Варвацци, представительница известного греческого рода, ведущего свое начало в Таганроге от Ивана Варвацци, активного борца за освобождение Греции, выполнено в мастерской Сильвестра Тонито. Он работал в Ростове-на-Дону в конце XIX столетия и до революции. Потом уехал на родину в Италию. Это очень известный камнетес, занимался оформлением иконостасов, каменного убранства дворцов в Крыму.
Надгробие представителя древнего британского рода Джона Йемеса привезли в Таганрог из семейной мастерской, занимавшейся резьбой по камню и дереву, а находилась она на Бейкер-стрит в Лондоне. Джон Йемес возглавлял в Таганроге семейный торговый дом, продавал шерсть, и в своем деле преуспевал. Многие представители этого рода были консулами, участниками известных исторических событий, в частности Крымской войны.
«Есть такие надгробия, которые не спешат открываться полностью. Одно из них – памятник Константину Македонскому, чиновнику, состоятельному человеку. Во время одного из субботников волонтеры обнаружили, что у основания памятника из-под земли выглядывают интересные детали, и увидели, что он установлен на львиных лапах. Мы включили этот памятник в перечень на консервацию и в процессе работы обнаружили несколько текстов, идущих по разным сторонам надгробия. При создании 3D-модели удалось прочесть имя – Петр Македонский – и установить, что это семейный памятник. Петр Иванович Македонский был архитектором города, при нем возводились важные для Таганрога объекты, например знаменитая каменная лестница, были разработаны городские планы. Подтвердить такую находку было бы важно. Но с Македонскими все не так просто. Дело в том, что у греков принято называть в каждом поколении одного из сыновей именем отца или деда. Соответственно, много одинаковых имен, поэтому непонятно, кто из Петров лежит рядом с Константином», – рассказывает Елена Алексеенко.
Среди других громких находок – утерянная могила знаменитого царского генерала Павла Карловича фон Ренненкампфа, участника Русско-японской и Первой мировой войн. После революции генерала арестовали, но каким-то образом отпустили на свободу. Павел Карлович уехал в Таганрог и жил у родственников. Потом генералу предложили сотрудничать с новой властью, но он отказался и был расстрелян. Примерное место захоронения генерала нашел в американских архивах таганрогский исследователь и автор книг по военной истории Александр Миргородский. На старой фотографии он увидел могилу с крестом с табличкой с именем Ренненкампфа. На снимке было видно, где ориентировочно находится захоронение. В этом месте установили кенотаф – памятный знак.
Кстати, на старом кладбище Таганрога похоронены всемирно известный дрессировщик Анатолий Дуров – сын основателя цирковой династии Дуровых, а также родственники фельдмаршала Михаила Кутузова. Несколько лет назад найдено и захоронение основателя русской геральдики Александра Лакиера.
Прямо по курсу — ад: волонтер из Ростова рассказала об угрозах и о том, что придает ей силы
Ростовская область, 11 марта 2026, DON24.RU. Ростовчанка Ольга Карабейникова проехала дорогами войны столько километров, что можно было бы обогнуть земной шар три раза. Волонтер выезжает с гуманитаркой для бойцов СВО практически ежедневно. Об этом пишет газета «Молот».
Добирались с Божьей помощью
Донецк, Лисичанск, Мариуполь, Луганск, Бахмут (Артемовск), Угледар, Белгород и Курск... В этих городах Ольга побывала в самые тяжелые для них времена. Говорили, что туда нельзя, там опасно, можно погибнуть. Но как не ехать, если пришло сообщение от ребят: «После атаки у нас все сгорело». А бойцы стали для волонтера, словно родные дети. Своих у Ольги пятеро, самой младшей дочери 16 лет, старшая — инвалид.
Весна 2023 года, разгар Бахмутской операции, в городе гремят взрывы, даже бывалые бойцы вспоминали: «Было ощущение, что попал в ад».
— Мы въехали в город ночью, с выключенными фарами. Ехали и молились, чтобы добраться к своим, а не наоборот. На одной улице наши войска, а на другой — украинские. «Может, наденем бронежилеты?» — спрашиваю моего спутника, врача, который везет медикаменты своим коллегам. Он «успокаивает»: дескать, убьют хоть в бронежилете, хоть без него. На дороге — огромная воронка. Мы смотрели из окна машины, прикидывая, это ж каким снарядом так разворотило землю! — вспоминает Ольга.
Апрель 2023 года. Ожесточенные бои за Угледар. Ольга и водитель из Никольского монастыря везут монахам и местным жителям, укрывшимся в подвалах храма, воду, продукты и лекарства. Проехать село Никольское просто нереально, но они добираются с Божьей помощью целыми и невредимыми. Пока общаются с подземными обитателями, украинский танк не переставая палит по монастырю.
Живые и мёртвые
Подобных воспоминаний — море, и, казалось бы, надо сделать перерыв, отдохнуть, и такие мысли уже приходят на ум.
— Бывает, просыпаешься и понимаешь, что надо взять паузу. Мне ведь уже не 30 и даже не 40 лет. Но приходит сообщение от бойцов, и я понимаю, что не могу их бросить. Перед глазами лица ребят — и живых, и мертвых. Однажды в госпитале стояла возле парнишки, который лежал на носилках в коридоре. После боя привезли много раненых, и медики спасали тех, кого еще могли спасти. А этот паренек был уже не жилец. Он попросил: «Возьмите меня за руку, так страшно умирать». Поэтому, даже когда наваливается страшная усталость, встаю, еду на склад, формирую груз и опять в путь, — говорит Ольга.
Как и для большинства волонтеров, ее точкой отсчета стал момент, когда в феврале 2022 года на СВО добровольцем пошел старший сын. Ольга тогда подумала: костьми лягу, но не пущу. Отпустила, а сын вышел на связь лишь через месяц.
— Представляю, что вы пережили...
— Не представляете.
Однажды ночью Ольга проснулась от своего собственного крика и поняла: с сыном что-то случилось.
— Я начала молиться, а потом сын сказал: видимо, это меня и спасло. Ничто не может сравниться с силой материнской молитвы. Их группа три дня не могла выбраться из воронки, которую постоянно обстреливали и наши, и украинцы. Наши стреляли, чтобы не дать возможность противнику взять ребят в плен. Три дня они питались корешками и добывали влагу, рассасывая шарики, слепленные из земли. В какой-то момент решили прорываться к своим, и только выбрались из воронки, как заработала рация, до этого все время молчавшая. Разве это не чудо? Сослуживцы скорректировали пути отхода, группе удалось прорваться, но сына тяжело ранило, и я отправилась к нему в госпиталь. Разве может что-то остановить мать? Подбросили меня казаки, которые доставляли гуманитарный груз своему подразделению.
«Мама, ты жива?»
Домой Ольга вернулась с четким планом: стать волонтером и собрать вокруг себя единомышленников. Записная книжка стала в два раза тоньше — часть знакомых и друзей просила больше не звонить с просьбами помочь фронту. Но со временем она пополнилась телефонами новых друзей. Сейчас в группе Ольги Карабейниковой больше 1500 человек, охват — от Сахалина до Москвы, поэтому гумпомощь удается собирать оперативно.
Поначалу старший сын просил мать не рисковать, сейчас свыкся. Когда в Запорожской области взорвали машину с волонтерами из Ростова, позвонил, спросил: «Мама, ты жива?». Отговаривать от поездок уже не стал. Понял, что бесполезно.
С работы Ольге пришлось уволиться, деньгами помогают дети, и эти деньги опять-таки уходят на нужды фронта. Особенно ощутимы затраты на бензин.
— Был прием, устроенный в Ростовской гордуме накануне 8 Марта, и я предложила организовать для автоволонтеров топливные карты, аналогичные тем, что есть у скорой помощи. Мы ведь тоже по сути скорая помощь, — говорит Ольга.
