Ангел из пятого класса: азовская школьница награждена медалью «За службу Родине с детства»
Ростовская область, 24 февраля 2026, DON24.RU. С начала декабря 2024 года Милана Барановская доставляет гуманитарную помощь бойцам СВО. У девочки есть персональные каска, бронежилет и позывной «Ангел». Об этом пишет газета «Молот».
Папа и женский батальон
На следующей неделе верная «Шкода» семьи Барановских опять отправляется в путь, и он не близкий. В село Пешково посылки с гуманитаркой приходят из самых отдаленных уголков страны: в помощь сыну, брату и просто русским солдатам конкретного батальона или дивизии. За одну поездку, чтобы доставить помощь по конкретному адресу, бывает, надо охватить сразу несколько направлений.
– С 2024 года мы в общей сложности проехали 200 тыс. км. ДНР, ЛНР, Курская и Запорожская области. В «Шкоду» помещается довольно много груза: практически пол-«Буханки», и у нас еще есть прицеп, это еще пол-«Буханки». Продукты – лишь малая часть нашей общей посылки. Везем то, что более всего актуально, а это техника: квадрокоптеры, квадроциклы, мотоциклы, а еще бойцы часто просят робота – доставщика продуктов. Это дрон, только наземный, и он здорово выручает, когда повсюду кружат вражеские «птицы» и полевой кухне нет никакой возможности пробиться на передовую. Экипаж «Шкоды» – я, жена, старшая дочь, друг семьи и волонтер Ольга и младшая дочка Милана. Бойцы в шутку прозвали нашу группу женским батальоном, – рассказывает Юрий Барановский.
«Мне не страшно»
– Как вы решились брать с собой Милану? Совсем ребенок ведь…
– Мы с женой создали группу, когда на СВО добровольцем пошел наш сын Владислав, а еще раньше ушел наш будущий зять. Группу так и назвали: «Поддержим наших». С каждой поездкой пополнялся список тех, кому нужно помочь, мы объединились с другими волонтерами, и поэтому группу переименовали, теперь она называется «Поддержим наших. Своих не бросаем». Милану мы, конечно, никуда не брали, потому что каждый наш поход за ленточку не обходился без форс-мажора. Однажды выехали к нашему подразделению с вражеской стороны, на фронте ведь все очень быстро меняется. Нас чуть не приняли за диверсантов, спрашивают, как мы туда попали. Ответили честно: навигатор привел. И дрон как-то разорвался рядом с машиной… В общем, всякое бывало, поэтому я был категорически против того, чтобы включать Милану в наш экипаж. Но 7 декабря прошлого года состоялся ее первый выезд. Знаете, как она меня уговорила? Говорит, папа, представь, солдаты увидят меня, представят своих детей, и им станет легче на душе. И вы знаете, как ее там ждут? И позывной дали: «Ангел».
Вместе со старшей сестрой и родителями девочка много повидала: разрушенные здания, разбитые дома с надписями на воротах «Здесь живут люди», деревенские избы, приспособленные под госпиталь.
– Я наблюдала, как внезапно налетают дроны, слышала взрывы и выстрелы, но мне не было страшно, тем более что у меня есть каска, бронежилет, и папа всегда закрывает окно с моей стороны еще одним бронежилетом. А еще я всегда представляю, как скоро опять встречусь со своими новыми друзьями. Они – особенные люди, сильные, мужественные и добрые. В тылу я таких еще не встречала, – признается Милана.
Девочка благодарит бойцов за то, что они сражаются за мирное небо над головой, и передает письма, которые пешковские дети пишут всей школой.
– За этот год Милана очень повзрослела. Сейчас она учится в пятом классе, а рассуждает как девятиклассница, – говорит Юрий Викторович.
– Вас это радует или огорчает?
– Радует то, что мои дети – настоящие патриоты своей Родины. Это закладывается с раннего детства. В пять лет Милана побывала на Красной площади на параде Победы, в котором принимал участие наш сын Владислав. Она знает историю своего прадедушки Ивана, воевавшего в Великую Отечественную войну, и с его портретом еще совсем маленькая участвовала в шествии Бессмертного полка. А моему сыну я написал стихотворение.
Прямо по курсу — ад: волонтер из Ростова рассказала об угрозах и о том, что придает ей силы
Ростовская область, 11 марта 2026, DON24.RU. Ростовчанка Ольга Карабейникова проехала дорогами войны столько километров, что можно было бы обогнуть земной шар три раза. Волонтер выезжает с гуманитаркой для бойцов СВО практически ежедневно. Об этом пишет газета «Молот».
Добирались с Божьей помощью
Донецк, Лисичанск, Мариуполь, Луганск, Бахмут (Артемовск), Угледар, Белгород и Курск... В этих городах Ольга побывала в самые тяжелые для них времена. Говорили, что туда нельзя, там опасно, можно погибнуть. Но как не ехать, если пришло сообщение от ребят: «После атаки у нас все сгорело». А бойцы стали для волонтера, словно родные дети. Своих у Ольги пятеро, самой младшей дочери 16 лет, старшая — инвалид.
Весна 2023 года, разгар Бахмутской операции, в городе гремят взрывы, даже бывалые бойцы вспоминали: «Было ощущение, что попал в ад».
— Мы въехали в город ночью, с выключенными фарами. Ехали и молились, чтобы добраться к своим, а не наоборот. На одной улице наши войска, а на другой — украинские. «Может, наденем бронежилеты?» — спрашиваю моего спутника, врача, который везет медикаменты своим коллегам. Он «успокаивает»: дескать, убьют хоть в бронежилете, хоть без него. На дороге — огромная воронка. Мы смотрели из окна машины, прикидывая, это ж каким снарядом так разворотило землю! — вспоминает Ольга.
Апрель 2023 года. Ожесточенные бои за Угледар. Ольга и водитель из Никольского монастыря везут монахам и местным жителям, укрывшимся в подвалах храма, воду, продукты и лекарства. Проехать село Никольское просто нереально, но они добираются с Божьей помощью целыми и невредимыми. Пока общаются с подземными обитателями, украинский танк не переставая палит по монастырю.
Живые и мёртвые
Подобных воспоминаний — море, и, казалось бы, надо сделать перерыв, отдохнуть, и такие мысли уже приходят на ум.
— Бывает, просыпаешься и понимаешь, что надо взять паузу. Мне ведь уже не 30 и даже не 40 лет. Но приходит сообщение от бойцов, и я понимаю, что не могу их бросить. Перед глазами лица ребят — и живых, и мертвых. Однажды в госпитале стояла возле парнишки, который лежал на носилках в коридоре. После боя привезли много раненых, и медики спасали тех, кого еще могли спасти. А этот паренек был уже не жилец. Он попросил: «Возьмите меня за руку, так страшно умирать». Поэтому, даже когда наваливается страшная усталость, встаю, еду на склад, формирую груз и опять в путь, — говорит Ольга.
Как и для большинства волонтеров, ее точкой отсчета стал момент, когда в феврале 2022 года на СВО добровольцем пошел старший сын. Ольга тогда подумала: костьми лягу, но не пущу. Отпустила, а сын вышел на связь лишь через месяц.
— Представляю, что вы пережили...
— Не представляете.
Однажды ночью Ольга проснулась от своего собственного крика и поняла: с сыном что-то случилось.
— Я начала молиться, а потом сын сказал: видимо, это меня и спасло. Ничто не может сравниться с силой материнской молитвы. Их группа три дня не могла выбраться из воронки, которую постоянно обстреливали и наши, и украинцы. Наши стреляли, чтобы не дать возможность противнику взять ребят в плен. Три дня они питались корешками и добывали влагу, рассасывая шарики, слепленные из земли. В какой-то момент решили прорываться к своим, и только выбрались из воронки, как заработала рация, до этого все время молчавшая. Разве это не чудо? Сослуживцы скорректировали пути отхода, группе удалось прорваться, но сына тяжело ранило, и я отправилась к нему в госпиталь. Разве может что-то остановить мать? Подбросили меня казаки, которые доставляли гуманитарный груз своему подразделению.
«Мама, ты жива?»
Домой Ольга вернулась с четким планом: стать волонтером и собрать вокруг себя единомышленников. Записная книжка стала в два раза тоньше — часть знакомых и друзей просила больше не звонить с просьбами помочь фронту. Но со временем она пополнилась телефонами новых друзей. Сейчас в группе Ольги Карабейниковой больше 1500 человек, охват — от Сахалина до Москвы, поэтому гумпомощь удается собирать оперативно.
Поначалу старший сын просил мать не рисковать, сейчас свыкся. Когда в Запорожской области взорвали машину с волонтерами из Ростова, позвонил, спросил: «Мама, ты жива?». Отговаривать от поездок уже не стал. Понял, что бесполезно.
С работы Ольге пришлось уволиться, деньгами помогают дети, и эти деньги опять-таки уходят на нужды фронта. Особенно ощутимы затраты на бензин.
— Был прием, устроенный в Ростовской гордуме накануне 8 Марта, и я предложила организовать для автоволонтеров топливные карты, аналогичные тем, что есть у скорой помощи. Мы ведь тоже по сути скорая помощь, — говорит Ольга.
