Герои пожара: Это было похоже на апокалипсис
Фото: Каролина Стрельцова ©
Ростов-на-Дону, 29 августа 2017. DON24.RU. Самый масштабный в новейшей истории Ростова пожар охватил старую часть города 21 августа. Сначала возгоранию присвоили второй ранг опасности, буквально за полчаса сменили на четвертый. О тех, кто боролся с огненной стихией в те дни и помогает ростовчанам прийти в себя сейчас, – в нашем репортаже.
Это было похоже на апокалипсиc...
Я нахожу Артема Щербакова в светлой аудитории ДГТУ среди волонтеров центра помощи пострадавшим от пожара. Ребята дружно сортируют собранные всем миром для погорельцев вещи. 24‑летний Артем – выпускник кафедры «Безопасность жизнедеятельности и защиты окружающей среды», член спасательного отряда «Донской» – провел на пожаре в центре Ростова почти двое суток. На интервью согласился не сразу, дескать, сейчас не время, очень много работы… Взгляд усталый, голос по-военному уверенный. Говорит спокойно, без тени гордости, хотя гордиться есть чем.
Заместитель председателя Совета Ростовского регионального отделения общероссийской общественной организации «Российский союз спасателей» Артем Щербаков тот день – 21 августа 2017 года – помнит по минутам. Он рассказал, как на звонок диспетчера дружно откликнулись голоса командиров пожарных подразделений. Считанные секунды – и экипажи дежурного караула в машинах. Через несколько минут отделения пожарных частей были возле горящих зданий в старом центре Ростова. Возникла реальная угроза гибели людей.
«Нет, я не испугался, у меня уже был опыт работы на таких пожарах. Поразил масштаб: огнем было охвачено буквально все вокруг. Все пылало, как будто наступил апокалипсис», – вспоминает Артем.
На пожар выехали две пожарные машины спасательного отряда ДГТУ, говорит он. Объем цистерны каждой из них составляет около 2,5 тонн, а когда эта вода заканчивается, ее берут из городской сети гидрантов. Для этого устанавливается гидроисточник. Сначала давление было слабое, потом водоканал его усилил. С каждой минутой огонь все яростнее шел в атаку, мощности гидрантов не хватало. На место вызывали все новые и новые спасательные бригады. Людей сразу же эвакуировали, напряжение нарастало с каждым моментом. С огнем боролись, отвоевывая у него дом за домом, метр за метром.
Артем работал на тушении пожара на улице Гвардейской: его точка располагалась у дома номер три. Пожарный расчет выехал на место в понедельник, сразу же после сигнала дежурного, и вернулся в среду.
«К тому моменту пожар был потушен, и все ребята – и спасатели, и волонтеры – были нужнее в открывшихся по всему городу центрах гуманитарной помощи, – говорит Артем. – Их переориентировали на прием и сортировку вещей и продуктов питания для погорельцев. Работы было невпроворот. Мы знали, что в Ростове люди отзывчивые, но чтоб настолько…»
В центр помощи, открывшийся в ДГТУ, ростовчане шли вереницей. Кто пешком, кто на машине – они несли вещи, игрушки, продукты питания, средства гигиены. Было много предложений от автолюбителей подвезти-отвезти, и это было очень кстати.
Опыт Крымска и Дальнего Востока
Как рассказал непосредственный начальник Артема, председатель Совета Ростовского регионального отделения общероссийской общественной организации «Российский союз спасателей» Роман Карасев, волонтеры спасательного центра ДГТУ имеют большой опыт гуманитарных операций: ребята помогали собирать помощь в 2012 году во время страшного наводнения в Крымске, этот же пункт работал на прием помощи для пострадавших во время наводнения на Дальнем Востоке, а в 2015 году волонтеры помогали беженцам из Донбасса.
«И сейчас те ребята, у кого есть опыт, делились им с вновь прибывшей молодежью, подсказывая, как принимать, сортировать, на что обращать внимание, – говорит Роман Карасев. – Порядка 60‑70 человек работали в круглосуточном режиме, около 20 добровольцев принимали и сортировали помощь по ночам».
Решение об открытии пункта сбора помощи пострадавшим было принято 21 августа примерно в 15.00 ректором ДГТУ и Российским союзом спасателей, рассказал Роман. Первые волонтеры были в центре уже в 19.00, прием гуманитарной помощи начался в 20.50. К утру объем был такой, что набралась целая грузовая Газель – люди быстро распространили информацию через социальные сети. Шла работа по приему, сортировке помощи и отправке ее в центральный пункт.
В «горячей» точке
Точек сбора гуманитарной помощи по городу было несколько. Михаил Завгородний провел пять суток в самой «горячей» из них – Социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних по адресу: ул. Варфоломеева, 99. Именно этот адрес был наиболее широко анонсирован в СМИ. Во всем двухэтажном здании, по словам Михаила, работали одновременно в среднем человек 15 – не так много, учитывая то, что помощь везли со всех уголков Ростова, области и даже других регионов России.
«Самое сложное из всего того, с чем я столкнулся за эти пять дней, – это разговорить пострадавшего при пожаре человека, потому что они приходили в очень удрученном состоянии, все время плакали, – вспоминает Михаил. – Большинство из них – люди скромные, они первый раз в жизни попали в такую страшную ситуацию, никогда ни у кого ничего не просили и не привыкли просить. И очень сложно было донести до них то, что эта помощь им реально необходима, она им обязательно понадобится, если не сейчас, то через неделю, когда они придут в себя».
Эту неделю Михаил запомнит надолго. Он забыл о себе, не видел близких и направил все свои силы на то, чтобы максимально помочь обеспечить погорельцев всем необходимым. Каждый волонтер, помогая, отдавал всего себя без остатка. Кстати, мой первый собеседник – Артем Щербаков – недавно женился, и в семье родился ребенок. Сейчас малыш приболел, но молодой отец не может позволить себе уделить время сыну – все часы напролет он проводит в центре, помогая людям. Напоследок я спросила у этого парня, чего ему хочется в этот момент больше всего. Практически на 100% я была уверена, что услышу что-то вроде «Мне бы сейчас выспаться»… Но, надо признаться, его ответ меня удивил:
«Больше всего сейчас я хочу, чтобы все пострадавшие выздоровели и обрели жилье, – незамедлительно ответил Артем. Увидев мой удивленный взгляд и как будто прочитав у меня в глазах немой вопрос, он продолжил: – А о себе мы думаем в последнюю очередь».
