Стал моложе и чаще приходит: театры о том, как изменился их зритель за последние годы

Ростовская область, 10 июля 2024. DON24.RU. Последние годы на постановки, по наблюдению художественных коллективов, стало ходить больше людей, они активно интересуются жизнью театров и творческих команд. Наблюдениями с ИА «ДОН 24» поделились крупнейшие театры Ростова-на-Дону.

Стал моложе

Правительство активно поддерживает культурную жизнь, дав юношам и девушкам возможность использовать Пушкинскую карту. Благодаря этому и не только во все государственные театры стали приходить молодые люди.

«Театральный зритель за последние 5–10 лет, конечно, поменялся. Приходящий к нам на вечерние спектакли зритель все моложе и моложе», – говорит Карина Сердюченко, директор Ростовского-на-Дону академического молодежного театра.

И приток зрителей наблюдается не только в государственных театрах, к существованию которых все привыкли, но и в частных.

«Если 10 лет назад в Ростове-на-Дону, когда люди слышали слова «частный театр»,  многие даже не представляли, что это такое, то сейчас это уже норма и чаще всего человек понимает, т. е. уже имеет опыт посещения или много слышал», – утверждает Катерина Рындина, художественный руководитель частного театра «Человек в кубе».

При этом зрителю абсолютно точно интересно, куда и на что он пришел. Впрочем, по факту его интересует все то, что и раньше составляло предмет интереса театралов.

«Интересны чувства. Интересно погружение в другое пространство. Сопричастность. Сопереживание», – поясняет Катерина Рындина.

Изменилась форма интереса и фокус. Погружение в другое пространство теперь осуществляется не только через восприятие постановки на самой премьере, но и углублением в саму жизнь театра. Современному зрителю хочется знать, что там, за кулисами.

«Сегодняшнему зрителю интересна изнаночная жизнь театра. Интересно все, что связано с выпуском спектаклей, что связано с частной жизнью актеров и не только. <…> Мы с этим сталкиваемся, потому что нам задают очень много вопросов на эту тему, и мы делаем какие-то акции по этому поводу, например «Ночь в театре», – рассказывает Карина Олеговна.

К сожалению, эта вовлеченность не всегда имеет положительный оборот. Коллективы все же сталкиваются с нарушением дресс-кода, когда в жару люди приходят на постановку в сланцах и шортах, а также с шумом в зале, когда падают телефоны или идут разговоры.

«Обсуждение того, что происходит на сцене, во время спектакля – это, конечно, неправильно. Хорошо, что люди обсуждают, но когда идет спектакль – это совершенно неуместно», – рассуждает Карина Олеговна.

Это все отвлекает других зрителей от погружения в историю на сцене.

Но, как заверила Карина Сердюченко, «проблемы со зрителем сейчас самые что ни на есть бытовые», и источником их обычно бывают те, кто пришел на постановку впервые.

Бесплатные спектакли не нужны

Зрители стали приходить на постановки заметно чаще. В разных театрах, в связи со спецификой и репертуаром, люди проявляют разную активность, но у большинства заполненные залы, особенно если речь идет о премьере.

С одной стороны, увеличить число зрителей можно было бы с помощью бесплатных событий. Так, например, поступила Ростовская филармония, проведя на площади у фонтана открытый концерт.

Согласно нашему социальному опросу в соцсети «ВКонтакте», 77,8% опрошенных чаще приходили бы на постановки, если бы те были бесплатными. Однако в современных реалиях это невозможно.

Нужно помнить, что хотя государственные театры и получают финансирование на осуществление постановки, но это, как правило, очень крупные спектакли, которые самостоятельно театру будет осилить тяжело.

«Безусловно, мы должны поблагодарить Правительство Ростовской области и наше министерство культуры – театр не остается без их внимания и поддержки. Выделяется финансирование для осуществления масштабных постановок, одни из самых ярких примеров – спектакли-легенды «Тихий Дон» и «Платов», – рассказывает и. о. директора Ростовского академического театра драмы имени М. Горького, член  Общественного совета при Комитете по культуре Госдумы РФ Ольга Николаева.

В то же время актеры, режиссеры и члены организационных групп работают на постоянной основе, им нужно платить зарплату. Поэтому театру необходимо показывать зрителю не только масштабные представления, но и небольшие, которые будут идти силами самой труппы. И они, разумеется, должны быть оплачены.

Никто не исключает бесплатных мероприятий в целом, но проведение их на постоянной основе может привести к деградации аудитории и падению образа театра в их глазах.

«Бесплатные мероприятия всегда собирают огромное количество людей. Но если мы говорим о качественной публике, то это не про бесплатные мероприятия», – поясняет Катерина Рындина.

Другой не менее важной причиной является подход. Художественные коллективы понимают, что многие зрители хотели бы попасть на постановку, поэтому не делают цены на билеты высокими. Однако и не делают их дешевыми, чтобы сохранять у зрителя ощущение возвышенного, когда он приходит на спектакль.

«С точки зрения психологии человеческого поведения билет в театр не может быть дешевым. Доступным – да, но не дешевым. Иначе мы обесцениваем свою работу в глазах самых дорогих для нас людей – наших зрителей. Поэтому билеты на наши спектакли представлены в самых разных ценовых категориях. Тут мы ориентируемся на формулировку «Театр – это элитарное массовое искусство» – объясняет Ольга Николаева.

В любом случае, все театральные коллективы любят своих зрителей и оптимистично настроены на дальнейшую работу с ним. Ведь, как сказала Карина Олеговна, «если человек к нам пришел, значит он ждал встречи с нами».

 

 

Сергей Попов,  ИА «ДОН 24»

Снести нельзя оставить, или Есть ли в Ростове шансы у памятников культуры

Ростовская область, 12 июля 2024. DON24.RU. В последние годы проблема сохранения культурных памятников в Ростове стоит остро. Александр Кожин, руководитель Ростовского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, поделился мнением насчет происходящего с культурным наследием города, популяризации культуры среди молодежи и работы властей.

– Что происходит с культурным наследием в Ростове-на-Дону на сегодняшний день?

– Везде мы ощущаем те минусы, которые сопровождают закон по охране культурных памятников. И вот этот закон, принятый в 2002 году, в чем его слабые стороны? Слабые стороны в том, что подзаконные акты, которые должны предложить механизм выполнения этого закона, не работают. Почему не работают? Потому что подзаконные акты стали принимать в 2010 году. Это огромный шаг от 2002 года до 2010 года. А за восемь лет многое поменялось.

Восемь лет – это целых два президентских срока. И вот до сих пор у нас есть слабые места, которые преодолеть пока не удается.

В 2016 году многие вздохнули спокойно, потому что президент подписал постановление, гласящее, что каждый памятник по всей территории России имеет временную охранную зону. Это временная охранная зона предполагала, что вокруг каждого объекта, который имеет статус объекта культурного наследия, циркулем обводится пространство на карте величиной сто метров вокруг. И все это – территория, где нельзя ничего делать без учета этого памятника: ни строить, ни что-то сносить, если там примыкает хотя бы какой-то скверик. В итоге стандартная охранная зона составляет 100 метров вокруг объекта.

Если же это ансамбль зданий, то все еще интереснее – необходимо уже не 100, а 150 метров свободного пространства вокруг памятника. А если объект находится в сельской местности, то нужно еще больше – 200 метров. И вот, в шестнадцатом году, когда это постановление было подписано, стало понятно, что строительный бум, который начался в девяностые и продолжился в нулевые, будет поставлен на тормоз. Но в постановлении есть такая строчка, которой завершается документ. Там написано, что эти 100, 150 и 200 метров действуют до принятия локальных зон.

Предполагается, что каждое здание должно иметь свою охранную зону. Например, есть какой-то домик в Ростове, который имеет статус памятника истории: внешне ничем не примечательный, но являющийся памятником истории. И вот здесь охранная зона должна спасти и сам памятник, и зону вокруг.

Когда локальная зона принимается, делается особый документ специально для этого объекта, разрешающий строить в охранной зоне. Это тоже опасно для культурного объекта, так как сам памятник могут не трогать, но встык построят какое-нибудь здание, которое будет наносить зрительному восприятию объекта серьезный ущерб. Но эта локальная зона должна быть создана для каждого отдельного объекта.

И вот, через какое-то время, появилось множество локальных зон, которые отменяют уже охранную зону. Стало понятно, что в этом люди, которые представляют строительный бизнес, нашли серьезную лазейку для того, чтобы продолжать свою строительную деятельность несмотря ни на что.

Вот это главная беда. Главное, что все на законном основании. Если такой документ принимается правительством, то он готовится специалистами, которые имеют на это право, имеют лицензию.

– Что могут сделать для сохранения культурных памятников обычные люди?

– Чтобы помочь делу, нужно сделать так, чтобы застройка не продвигалась так нагло. Если вопрос состоит в том, как кто-то конкретный может помочь, то есть примеры, когда люди живут в исторических зданиях, которые признаны аварийными, и они отстаивают их до конца. У нас как раз есть одно дело в суде. Дом Савельева находится на Восьмой линии, 50. В чем там проблема? Двухэтажный дом. Если бы в свое время его провели через капремонт, укрепили бы его, то этот дом стоял бы, и проблемы не было бы. А так как в свое время капремонт не был сделан, здание старое, рубежа веков: конца XIX – начала XX века, то есть более 120 лет, то там есть проблемы. Мы думали, что капремонт не стали делать, потому что здание попало в категорию аварийных. Есть жильцы дома, которые говорят: «Хотим здесь жить». Другие же из них (которых больше) заявляют: «Нет, пускай сносят, дают компенсацию». И вот, если здание снесут, все получат компенсацию, потому что здание признано аварийным, подлежащим отселению. Но для нас важно сохранить это здание со статусом памятника, потому что наличие статуса памятника уже запрещает снос. Даже если это полностью будет аварийное здание, то это скорее должно перерасти в разборку здания и потом, соответственно, в воссоздание того объема, который был. Мы бьемся за то, чтобы это здание сохранить, но, скорее всего, там никого не останется из тех жильцов, которые есть на сегодня.

– Достаточно ли, по вашему мнению, власти города делают для культурных памятников?

– Дело в том, что у властей города много дел, которыми они занимаются, потому что есть такие проблемы, как строение дорог, тот же мусор, и здравоохранение, и природоохранные мероприятия. Так что власти есть, но дело в том, что они считают: если у них есть госорган, который занимается этими памятниками, то они свою функцию выполнили. То есть, они делят – кто-то занимается спортом, есть сити-менеджер, есть глава думы, есть депутаты, есть департаменты...

И если у нас в городе Ростове-на-Дону, скажем, по примеру области, в девятнадцатом году был создан центр по охране объектов культурного наследия... Там есть руководители. Они занимаются и худо-бедно какую-то работу делают.

– Как, по вашему мнению, можно заинтересовать молодежь в изучении памятников?

– Молодежь уже как-то, да и интересуется, потому что в плане популяризации мы работаем со школами. Везде создаются школьные музеи, карты печатаем (показывает на большую заламинированную карту на столе), и они являются источниками для расширения кругозора школьников. С какими-то организациями удается сотрудничать плотнее, также затронуты и чиновники, они тоже интересуются историей. Многие из молодежи интересуются культурными памятниками. Не все, но есть такие люди, которым это интересно. Также у нас есть издательство, которое специализируется на краеведческой литературе. Есть прекрасные книги авторства Любови Феоктистовны Волошиновой. Она в 1993 году уже сделала вот такую работу (показывает книгу). «Два века городского сада». Это про городской парк, который у нас есть. Она описала историю этого парка. А вот «Пушкинская улица». Это одна из ее первых книг.

– Наверное, вы помните скандал с памятником Жванецкому… Скажите, как вы относитесь к нему?

– Это скандал, притянутый за уши. Всегда найдется кто-то, кто тявкнет и что-нибудь в адрес власти скажет по типу: «А зачем вы это делаете, когда могли бы этого не делать?» Я был на открытии памятника и видел ту женщину-скандалистку, которая стала говорить губернатору: «Как же так, у Жванецкого есть какое-то «нехорошее» высказывание!» Но это все притянуто.

Там была чудесная женщина, вдова писателя, был его сын. Губернатор сказал очень хорошие слова, так что все притянуто, потому что Жванецкий имеет отношение к Ростову, здесь, действительно, было его первое публичное выступление с его товарищами. Можно спорить, почему выбрали именно такое место, на Пушкинский, ведь это одно из самых любимых ростовчанами мест. Это прогулочная зона. Там есть и памятник Чехову, который бывал проездом в Ростове. Он стоит именно здесь. Потому что, например, инициатором памятника Чехову был бывший городской чиновник. Он был секретарем горкома. Я помню, как был тогда членом комиссии. Мы выбирали место для памятника. И были разные варианты. В конечном счете выбрали очень хорошее место, где стоит сейчас стоит металлический Чехов. Выбирали место для памятника Высоцкому, он стоит в районе, где стоит Дом кино. Подобное скандалу с памятником Жванецкому уже было – про скульптуру скрипача Мони говорили людишки: «Почему ему выделено место на Пушкинской? Вот Пушкину памятник можно поставить!» Но памятник Пушкину стоит, он уже возвышается на пьедестале. Несомненно, Пушкин – знаковая фигура, но уже XIX века. Для XX же века все тот же Жванецкий, тот же Высоцкий — это знаковые фигуры. То, что у нас есть такие памятники, — это замечательно! Тем более идея памятника Жванецкому — это сугубо частная инициатива. Для того чтобы что-то появилось, нужно, чтобы это было сделано, а для того чтобы что-то сделать, да тем более такой масштаб из бронзы, нужно, чтобы нашелся подвижник, предприниматель, у которого есть деньги, которые бы он потратил не на абы что, а на реализацию этого замысла. Вот он (плательщик) и предложил свои деньги, все было не за счет бюджета, он брал все расходы на себя. Это было не так давно, в 2019 или 2020 году. В 2021 году все было уже изготовлено. Я ездил в мастерскую, посмотрел на эту прекрасную работу. Но дело в том, что предполагалось памятник установить в 2021 году. Но решили, что надо устанавливать именно в 2022 году, в мае. В 2022 году не удалось, поэтому было принято решение перенести установку памятника на 2023 год. И вот только совсем недавно памятник поставили. Скандал же был не таким громким, это лишь выходка одной женщины.

 

Александр Рыжов ИА «ДОН 24»