#Интервью

Эксперт: к трагедии в Керчи привели нравственная пустота у молодежи и равнодушие общества

Ученый предлагает свои методы решения накопившихся проблем

18 октября 2018 16:40

Ростов-на-Дону, 18 октября 2018. DON24.RU. Трагедия в Керчи показала, что государство и общество упустили то, как в нашей стране сформировался целый пласт молодых людей, которые не могут найти себя в обществе и готовы выплеснуть свои обиды на окружающих с помощью кровавых силовых методов.

Такое мнение в интервью ИА «ДОН 24» высказал один из разработчиков системы общественной безопасности на Дону, доктор юридических наук, профессор Южно-российского института управления РАНХиГС Сергей Воронцов.

– Можете ли вы, как эксперт, сделать предварительные выводы о причинах трагических событий в Керчи?

– Сразу хочу оговориться, что речь пойдет не о том, что побудило к совершению данного преступления конкретного исполнителя, а о проблеме в целом.

Любое проявление экстремизма в молодежной среде возникает не на пустом месте, а становится следствием объективно сложившихся факторов. Важнейшим среди них, на мой взгляд, является отсутствие внятной стратегии развития и воспитания молодежи.

События в Керчи стали результатом деидеологизации общественного сознания, что привело к образованию нравственной пустоты. Вспомним: в девяностые годы были демонтированы институты по формированию нравственности и воспитанию подрастающего поколения, введению моральных ограничений и запретов. Были уничтожены комсомол и детские организации, а вместе с ними – любые формы контролируемого обществом досуга.

Сегодня предпринимаются попытки исправить ситуацию. Например, государство стремится занять молодежь, приобщая ее к спорту. В принципе, правильная политика, но, к сожалению, основной упор делается на развитии спорта больших достижений. Такой спорт требует значительных финансовых вливаний. Поэтому он не по карману большинству молодых людей. Видимо, этому парню из Керчи тоже.

Многие не понимают, что спорт – это всего лишь одна из форм, но не средство противоборства с молодежной преступностью и экстремизмом. Поэтому и результат мы получаем противоположный тому, что ожидали. Борьба за мышцы бесполезна, если не ведется борьба за мозги.

– А она ведется?

– Ведется, но при этом упускается целый пласт молодежи. Государственные органы работают в основном с молодежью, формально организованной в системе образования – школах, ссузах и вузах. Однако самые глубокие процессы формируются в маргинальной периферии, до которой политики не дотягиваются.

Взять хотя бы этого пацана из Керчи: тихий, спокойный, незаметный – словом, обычный парень. Но недаром говорят: в тихом омуте черти водятся. Именно такие молодые люди выпали из поля зрения государства и общества.

Многие учащиеся – это амбициозные люди, нацеленные на карьеру, они не пойдут на преступление, потому что не хотят рисковать своим будущим. Особенно это касается тех, кто учится за деньги. А чем заняты молодые люди типа этого пацана, который изолирован от общества, живет сам по себе, родители не могут найти с ним общий язык, – никто не знает. Такие ребята ни с кем не контачат, но это никого не волнует. Поэтому у молодых людей появляется ощущение, что они никому не нужны.

– Безразличие окружающих не повод браться за оружие.

– Верно, но тут встает вопрос об эффективности мер социальной адаптации. Один из главных вопросов – доходят ли профилактические меры по борьбе с экстремизмом до объектов воздействия, оказывают ли они влияние на молодых людей. Трагедия в Керчи показала, что не доходят и не влияют.

– В чем же причина?

– У нас привыкли работать с детьми, родители которых вложили деньги в их образование. А с теми, кто остался за пределами, – до них воспитательные и профилактические технологии не доходят. Занимаются с ними в основном работники правоохранительных структур. Хотя нужно использовать не силовые методы, а агентурные.

Из поля зрения государства выпала молодежь, «подсевшая» на интернет-сайты, героизирующая бандитов и взахлеб рассказывающая о преступлениях и взрывах. Поклонниками таких страничек в сети выступают обычно подростки в возрасте 14–20 лет с недостаточно устоявшейся психикой и социальной ответственностью.

– Чем же их привлекают аналогичные интернет-ресурсы?

– Происходит это потому, что подростков охватывает чувство одиночества, неполноценности и незащищенности. Но при этом у них завышенная, зачастую искаженная самооценка. Как показывает практика, подобные проблемы наиболее характерны для фанатов компьютерных игр.

Выясняется, что молодые люди со склонностью к экстремизму имеют компьютерную зависимость. И часто воспринимают свое участие в боевых действиях как игру, не проводя четкой границы между реальным и виртуальным миром. Убийство оценивается ими не как тяжкое преступление и страдания других, а как процесс получения призовых очков. Жизнь для них превращается в разменную монету. Рассуждают так: ничего страшного, если покончил с собой – перейду на новый уровень. Да не перейдешь.

Конечно же, большинство молодежи – нормальные люди, не восприимчивые к идеологии экстремизма и терроризма. Но сейчас сложилось опасное представление, будто радикалов формирует лишь маргинальная среда. На мой взгляд, это ошибка. Некоторые из удавшихся и неудавшихся экстремистов – люди из семей со средним достатком и даже более высокого социального статуса. 

– Теперь многие обратили внимание на организацию системы безопасности в учебных заведениях.

– Действительно, как мог учащийся пройти в школу с огнестрельным оружием? Кто его пустил, куда смотрела охрана? Еще один важный вопрос – где он взял оружие? Ведь помповое ружье – это серьезное средство поражения, не газовый пистолетик. Пуля из такого оружия с 60 метров делает из человека решето.

Второй момент – взрывчатка. Для создания взрывного устройства нужны знания и время. Это не порошок насыпать. Где он брал шайбы и другие поражающие элементы, где формировал свою самодельную бомбу? Такие вещи трудно скрыть от родных и близких.

И тут встает вопрос об ответственности родителей. Как это так, мальчик ходил с ножом  с первого класса?! Налицо административное правонарушение. Где были педагоги, почему молчали окружающие? Если бы проявили инициативу, трагедии, я уверен, можно было бы избежать.

Когда возникают подобные ситуации, родители обязаны идти на контакт с учителями, полицией, если нужно, с психологами. Чтобы вмешаться и предотвратить наихудшее развитие ситуации.

В Ростовской области есть опыт противодействия подобным случаям. В начале 2000-х годов появился институт уполномоченных при школах. Такой специалист, имеющий юридическое и педагогическое образование, работал с молодыми людьми. В его задачу входило не чтение нудных лекций, он просто беседовал с подростками, посещал их семьи, наблюдал, что происходит, старался выявлять негативные явление. Один уполномоченный приходился на 2–3 школы. По-моему, это был успешный эксперимент. Жаль, что со временем от него отказались.

Александр Безменов ИА «ДОН 24»

Поделиться
Ваш комментарий будет отправлен от Анонима. Если Вы хотите опубликовать комментарий от своего имени - войдите через форму ниже.

Комментировать

Редакция вправе отклонить ваш комментарий, если он содержит ссылки на другие ресурсы, нецензурную брань, оскорбления, угрозы, дискриминирует человека или группу людей по любому признаку, призывает к незаконным действиям или нарушает законодательство Российской Федерации
Комментарии
(1) комментариев
  • Аноним
    -1
    18 октября 2018, 19:51
    Слабая аналитика... Во-первых это колледж, там все уже самостоятельны. Во-вторых, воспитанием 18-24 летних учащихся Керчи занималась бандеровская украина. В-третьих, оружие куплено официально, согласно российским законам. Из этого следует достаток семьи убийцы если деньги давали родственники. Но лучше бы дождаться официальной версии следствия.

    Ответить

Лента новостей

Загрузить еще
Последние комментарии
Самое комментируемое