Великий комбинатор: ростовский скульптор закончил работу над образом Остапа Бендера
Ростов-на-Дону, 4 июня 2025. DON24.RU. Ростовский скульптор Олег Кукушкин закончил работу над образом Остапа Бендера — великого комбинатора, который сошел со страниц авантюрного романа и зажил собственной жизнью. Корреспондент газеты «Молот» задумался: что связывает писателей Ильфа и Петрова с донским краем? Оказалось, что таких фактов немало.
Последний полёт
Прямой биографический эпизод: Евгений Петров (Катаев) трагически погиб в Ростовской области летом 1942 года. Будучи военкором «Красной звезды», он вылетел в Москву после командировки в осажденный Севастополь. 2 июля самолет «Дуглас», пытаясь уйти на малой высоте от немецкого истребителя, врезался в степной холм. Евгений Петрович похоронен неподалеку от места гибели, в слободе Маньково-Калитвенское Чертковского района. На главной площади слободы установлен памятник из розового гранита. Он признан объектом культурного наследия федерального значения.
В 1920–1930-х годах в журналистских командировках на Кавказ Ильф и Петров никак не могли миновать Ростов. В романе «12 стульев» (1928 г.) рассказывается о похождениях провинциального священника Федора Вострикова. Узнав о кладе в стульях, отец Федор отправляется на поиски сокровища наперегонки с Остапом Бендером. Он выясняет, что один из стульев был куплен инженером Брунсом. В попытках напасть на его след, отец Федор приезжает в Ростов и обращается в адресное бюро «Ростгорсправка».
Такое бюро действительно существовало, располагалось на первом этаже доходного дома Кисина и Фроймовича (ул. Московская, 72). Таким образом, Ильф и Петров вплели в художественный текст достоверную деталь, увековечив в литературе городскую службу.
Картуз сдуло!
Ростовский эпизод подается в комедийном ключе — в виде письма, которое отец Федор пишет жене из Ростова. Священник делится своими впечатлениями о городе. Он пишет, что побывал на заводе «Новостройцемент», где раньше служил Брунс, и выяснил, что инженера год назад переманили в бакинский трест «Азнефть».
Далее отец Федор жалуется на жизнь в столице Дона: «Дороговизна в Ростове ужасная. За номер в гостинице уплатил 2 руб. 25 коп. Пальто ношу на руке. В номере боюсь оставить — того и гляди украдут. Народ здесь бедовый».
Жаркий южный город ему не по душе, о чем он откровенно пишет супруге: «Не нравится мне город Ростов. По количеству народонаселения и по своему географическому положению он значительно уступает Харькову».
Такая нелестная характеристика города, конечно, является элементом сатиры. Герой — человек ограниченный и раздраженный неудачами — вымещает досаду на Ростове, критически сравнивая его с любимым Харьковом. Тем не менее в письме отец Федор признается, что любовался «тихим Доном» с моста, пока порыв ветра не сорвал и не унес в реку его картуз (пришлось купить «английский кепи за 2 руб. 30 коп.»).
Этот комический эпизод отсылает к знаменитому образу реки Дон, важному для ростовской идентичности. В итоге отец Федор покидает наш город с последними деньгами, отправляясь дальше: «До Баку денег хватит. Оттуда, в случае удачи, телеграфирую».
Кстати, мост через Дон в 1920-е годы был наплавным (разводился для проводки судов) и располагался в створе Буденновского проспекта.
Так страницы романа запечатлели Ростов 1920-х годов — шумный южный город с дорогими номерами, степными ветрами и вороватым людом. А упоминание реальных предприятий и организаций добавляет повествованию достоверности.
За длинным рублём
Во втором совместном романе Ильфа и Петрова — «Золотой теленок» (1931 г.) Остап Бендер кочует по разным уголкам СССР в погоне за подпольным миллионером Корейко. Хотя Ростов не является местом действия, он мелькнул на страницах книги. В XIV главе романа можно прочесть: «В поезде на верхней полке храпел инженер Талмудовский, кативший из Харькова в Ростов, куда манил его лучший оклад жалованья».
Таким образом, Ростов упомянут как привлекательный для инженеров промышленный центр, куда едут за «длинным рублем». Короткое, но примечательное указание отражает статус Ростова в 1930-е годы как одного из важных экономических центров юга СССР. Хотя больше никаких событий в книге с Ростовом не связано, сам факт упоминания говорит о том, что для читателей того времени город был на слуху.
Дом с ангелами
Доходный дом Кисина и Фроймовича на улице Московской, 72, о котором шла речь, оброс местными легендами. Само здание — яркий памятник эклектичной архитектуры начала XX века, украшенный лепными ангелочками (отсюда народное название — «Дом с ангелами»). Экскурсоводы указывают на этот полуразрушенный особняк как на «Дом из «12 стульев», говоря «в этом доме Остап Бендер не был, зато побывал отец Федор».
В 2019 году, к 270-летию Ростова, городские власти заявили о планах создать музей истории именно в особняке на Московской, 72, — благодаря его литературной славе. Хотя окончательное решение затянулось (здание аварийное и требует реставрации), идея примечательна сама по себе: Ростов желает подчеркнуть связь своего прошлого с классикой литературы. Пока музей не создан, дом законсервирован от разрушения. Но его историческая ценность признана еще в 1998 году, когда особняк получил статус объекта культурного наследия регионального значения.
Шоу в трамвае
По мотивам романа «12 стульев» в Ростове много раз ставились спектакли и мюзиклы. Особенно оригинально подошли к теме городские экскурсоводы. В 2024 году в Ростове стартовал проект «Городские легенды» — театрализованная экскурсия в трамвае, где пассажиров развлекали актеры в образах известных исторических личностей Ростова начала XX века. Среди персонажей этого иммерсивного спектакля (о нем рассказывал «Молот») нашлось место и герою Ильфа и Петрова отцу Федору, наряду с драматургом Евгением Шварцем, психоаналитиком Сабиной Шпильрейн и другими историческими фигурами. Этот креативный экскурсионный формат показывает, насколько бережно и с юмором в Ростове сохраняют память о героях Ильфа и Петрова.
Скульптура отлита в мастерской Андрея Дементьева для частной коллекции. В Ростове нет памятника Остапу Бендеру, как, скажем, в Москве, Пятигорске или Элисте, но образ великого комбинатора живет в народной памяти и городском фольклоре. Ростов по праву считается частью литературной географии. Донская земля, навек принявшая одного из авторов романа, упрочила эту связь.
И самое главное — герои бессмертных романов полюбились ростовчанам, они считают их своими. Поэтому произведение скульптора Олега Кукушкина — Остап Бендер, присевший на знаменитые стулья, — вполне закономерно появилось у нас на Дону.
Нецензурная брань, коррупция и кража холодильника, или адвокатские истории Владимира Лившица
Ростовская область, 4 февраля 2026, DON24.RU. В Донской государственной публичной библиотеке в Ростове-на-Дону прошла встреча с известным адвокатом Владимиром Лившицем. Он представил свою книгу «Защита Лившица» – сборник рассказов, написанных в разное время и основанных на реальных делах из его практики. Истории оказались настолько популярны среди юристов, что их цитировали в реальных судебных процессах другие адвокаты и даже прокуроры.
Владимир Лившиц и главный редактор ИА «ДОН 24» Виктор Серпионов
Фото: Елизавета Ростовская
На обороте книги есть предупреждение о наличии нецензурной лексики. Это сделано не случайно: во-первых, так требует закон, а во-вторых, это своеобразный маркетинговый ход.
«Хочу сказать, что брани как таковой здесь нет. То есть никто не ругается, но замечательные слова, которые существуют в русском языке и которые я стесняюсь устно произносить просто потому, что они эстетически звучат не очень хорошо на сцене, а на письме – самое то!» – рассказывает автор книги.
Каждый интеллигент в душе писатель
Владимир Львович признается, что никогда не стремился к писательству и даже сейчас не может назвать себя писателем. Однако он считает, что любой интеллигентный человек в какой-то степени писатель, поскольку способен излагать свои мысли письменно.
Даже простое желание закурить можно выразить так, что оно превратится в литературу: «Эх, закурить бы, подумал шофер, подъезжая к бензоколонке…Покойному было двадцать пять лет». Вот вам и литературное произведение с социально значимым, острым и драматическим сюжетом.
«Что уж говорить об адвокате, который всегда находится в центре какой-нибудь драматической истории и вынужден об этом писать», – отметил Владимир Лившиц.
А можно и так: берешь анекдот, пересказываешь, приукрашиваешь, добавляешь соответствующую сюжету лексику, записываешь, редактируешь – и вот тебе шедевр!
«Просто, как валенки», – отметил Владимир Львович.
Не только пишет, но еще и рисует
Оказалось, Владимир Лившиц причастен не только к тексту своей книги, но и к ее оформлению. Небольшая иллюстрация на четвертой странице тоже создана им.
Перед публикацией выяснилось, что в книге осталась одна пустая страница, что стало проблемой для издательства, поскольку в печатном листе восемь страниц, а их общее количество в книге должно быть кратно восьми или 16. Тогда Владимир Львович, со свойственной ему находчивостью, предложил добавить страницу с его собственным рисунком. Получив добро, он отправился в ближайшее кафе, где попросил ручку с карандашом, и вскоре на свет появилась замечательная иллюстрация.
Автор рисунка: Владимир Лившиц
Фото: Елизавета Ростовская
На рисунке изображена женщина с чуть сползшей повязкой на глазах. В одной руке она держит меч правосудия (больше похожий на нож), а другой придерживает механические весы. Это авторская интерпретация образа Фемиды. Рядом с ней стоит молодой прокурор – его юность выдает то, что вместо брюк на нем пока только нижнее белье.
По словам автора рисунка, эти двое «пытаются добыть истину», которая стоит тут же в зале. На столе перед ними лежат яблоки, они же доказательства по делу, которые герои пытаются поделить. Однако им мешает третий персонаж, грозно указующий в их сторону пальцем. Вероятно, так Лившиц изобразил адвоката.
«Заметьте, он ближе всех находится к истине», – подмечает Владимир Львович.
Также под столом, рядом с прокурором, сидит кот. Однако, в отличие от работ Босха, здесь этот зверек не несет дьявольского символизма. Как пояснил художник, кот появился лишь для того, чтобы заполнить пустое пространство рисунка.
Когда рассказы участвуют в судебных процессах
Рассказы Владимира Лившица не только увлекательны, но иногда находят неожиданное применение. Некоторые адвокаты используют их в судебной практике.
Например, в рассказе «Немного джаза» вор выносит из квартиры через пролом в потолке, сделанный сантехниками, телевизор и холодильник «Зил», вес которого примерно 110–120 кг.
« Я усомнился в том, что через отверстие диаметром 30 см при пятиметровых потолках можно вытащить холодильник «Зил». К счастью, тогда были народные заседатели, которые сказали: «Да, вообще нельзя». В итоге подсудимого оправдали», – рассказал Владимир Лившиц.
Позже в Таганроге знакомый гособвинитель поделился с Лившицем забавным случаем. Один адвокат, защищая клиента, в похожем деле о краже холодильника через пролом в стене сослался на рассказ «Немного джаза» как на судебный прецедент, на что судья ему сказала: «Лившица из себя не стройте». Это не единственный пример, когда творчество писателя становилось частью судебного разбирательства.
Неожиданная реклама от прокурора
На одном из судебных заседаний адвокат Владимир Лившиц готовился к ответному слову, конспектируя важные моменты из речи прокурора. Внезапно он с удивлением понял: прокурор дословно зачитывает текст из его собственного рассказа. А звучал он так:
«Некоторые циники от юриспруденции утверждают, что гражданские дела выигрывает тот, кто лучше соврет. Я категорически не согласен! Такие утверждения создают ложное представление о судопроизводстве и дезориентируют граждан, желающих отстаивать в суде свои права и законные интересы. Любому практикующему адвокату известно, что хорошо соврать – это лишь первая половина пути к успеху. Вторая половина – сделать так, чтобы этому поверили. И если первая половина относится к области науки, то вторая – это уже искусство. Что касается науки, то здесь все просто: в одну руку берешь норму права (в качестве общего правила), в другую – рассказ клиента (в качестве частного случая) и нахлобучиваешь одно на другое. Если не получается, то добавляешь нужные детали или убираешь ненужные. Это называется построение силлогизма и относится к формальной логике, которую проходят на первом курсе университета. С искусством посложнее. Тут главное – не перепутать, что и в какую руку положить. Я имею в виду, конечно, доказательства и их использование в ходе рассмотрения дела в суде».
После этого обвинитель указал на автора этих строк, то есть на Владимира Лившица и заявил: «И как можно после таких слов верить этому человеку?»
Владимир Львович поблагодарил прокурора за невольную рекламу и объяснил, что цитата вырвана из иронического контекста. Это был рассказ «Кобелиная песня», повествующий о том, как стаффордширский бультерьер съел пекинеса, и ирония заключалась в том, что реальный процесс больше напоминал «Ледовое побоище», где результат определялся не фактами, а административным ресурсом сторон. При таких обстоятельствах было уже неважно, кто кого съел – важно лишь, у кого «хвост длиннее».
Взгляд на коррупцию
«Коррупция в России всегда была и будет предметом глубокой озабоченности. Озабоченность проявляют все: министерства и ведомства, управления и департаменты, отделы и службы, должностные лица и граждане. Равнодушных тут нет», – с этих строк начинается рассказ «Принц и Нимфа».
Юг нашей необъятной, и особенно Ростовская область, в общественном мнении часто считается регионом с высоким уровнем коррупции. На вопрос о том, какова отличительная особенность коррупционных схем на Дону, Владимир Лившиц ответил, что они ничем принципиально не отличаются от аналогичных на Кубани или на Неве.
«Нынешняя кампания по борьбе с коррупцией, так же как все предыдущие и все последующие, может привести к системным изменениям, а может и не привести», – подытожил адвокат.
